Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона (СИ) - Найт Камелия - Страница 22

Лицо Даниила осталось спокойным, только пальцы сильнее сжали чашку.

— Значит, Таисия была права.

— Наверное. А вы?

— На третий день решил, что всё прошло. Провёл двенадцать часов на работе и почти не вспоминал о вас.

От его честности стало больно. Я опустила глаза.

— А потом увидел фотографию вашей лавки в той статье, — продолжил он. — И едва не нарушил всё, о чём мы договорились. Служба безопасности получила приказ подготовить машину ещё до звонка Громовой.

— Но вы не приехали.

— Потому что вы не просили. И потому что знал: если появлюсь, вы будете гадать, что привело меня — моё решение или вербена.

Я подняла голову. Даниил смотрел прямо на меня.

— Сегодня я не обязан быть здесь, — сказал он. — Семь дней закончились. Последнюю возможную дозу мы получили давно. Я спал, работал, ругался с юристами, разговаривал с Софией. У меня было достаточно времени передумать.

— И?

— Не передумал.

Два слова разлились внутри теплом. Мне снова захотелось приблизиться, и теперь я не стала сразу искать в желании чужую причину.

— Я тоже, — сказала я.

Даниил медленно выдохнул. За неделю я представляла эту встречу десятки раз. В некоторых версиях мы сразу бросались друг к другу. В других понимали, что говорить не о чем. Реальность оказалась тише. Мы сидели за пустым столом и впервые могли признать желание, не проверяя его силу каждую секунду.

— Я думала о нашем первом поцелуе, — произнесла я. — Хотела понять, был ли он настоящим.

— Получилось?

— Нет. И уже не получится. Вербена могла усилить то, что мы чувствовали. Эта часть останется.

— Тогда зачем решать за прошлых нас? — спросил Даниил. — В тот вечер вы сказали «да». Я спросил. Мы оба остановились, когда узнали больше. Ничего из этого не стало ложью.

Он не придвинулся и не попытался коснуться меня. Оставил пустой стол между нами — место, в котором мой ответ мог прозвучать без давления.

— Кирилл тоже был уверен, что делает честный выбор.

— Я не прошу верить одной уверенности. Смотрите, что я буду делать дальше. И в любой момент можете уйти.

Он сказал это спокойно, без красивой клятвы. Я вспомнила неделю: ни одного тайного визита, ни одного сообщения, замаскированного под срочное дело. Даже когда «Белую сирень» травили, Даниил не использовал мой страх, чтобы оказаться рядом.

— Вы очень раздражающий человек, — сказала я.

— За это время список вырос?

— Значительно. Вы всё ещё пытаетесь контролировать половину Петербурга.

— Только ту половину, которая пользуется доставкой.

Я улыбнулась и встала. Даниил сразу напрягся, но остался сидеть. Тогда я обошла стол сама.

— Сейчас вы опять спросите «можно»?

— Хотел.

— Не успели.

Я наклонилась и поцеловала его первой.

Даниил замер всего на мгновение. Потом поднялся, обнял меня и прижал к себе так крепко, будто всю неделю удерживал это движение. Его поцелуй был жадным, горячим, знакомым. И всё-таки другим. Между нами больше не стоял страх, что одно прикосновение что-то доказывает.

Я провела ладонями по его плечам. Даниил отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Это означает, что испытательный срок продлён?

— Это означает, что мы начинаем встречаться. Обычным способом. Без агентств, тестов и доставки судьбы.

— Я могу пригласить вас на ужин?

Его руки всё ещё лежали на моей талии, но держал он меня так осторожно, будто приглашение включало и возможность отступить. Отступать я не собиралась.

— Можете.

— Сегодня?

— Сегодня я согласна.

Он улыбнулся так открыто, что у меня снова сбилось дыхание. Я позволила себе просто радоваться. Ни сильное желание, ни спокойствие рядом с ним не обязывали меня объявлять его единственным мужчиной на всю жизнь. Сегодня я выбирала ужин и этот поцелуй. Завтра смогу выбрать снова.

Телефон зазвонил на столе.

Мы оба застонали. Даниил не выпустил меня из рук, пока я не потянулась к аппарату. Звонила Полина.

— Простите, если мешаю, — сказала она совершенно без раскаяния. — Таисия закончила сверку закупок «Гармонии сервиса».

— Что нашли?

— По девяноста четырём доставкам ушло меньше трети приобретённого концентрата. Даже с учётом потерь и пробных смесей остаётся огромный объём.

Даниил услышал разговор и нахмурился.

— Где он?

— На складе посредника запаса нет, — ответила Полина. — Значит, его либо вывезли, либо уже распределили. Где-то в Петербурге сейчас находится вербены ещё как минимум на две сотни усиленных букетов.

— Адрес есть? — спросил Даниил.

— Есть договор аренды и разрешение на осмотр. Полноценный обыск согласуют к утру. Никому не звоните и туда не езжайте. Особенно вы двое.

Полина отключилась прежде, чем мы успели возмутиться.

Ужин пришлось отложить. Мы остались в лавке и до полуночи сверяли закупки «Гармонии сервиса» с календарём цветочных выставок и свадебных мероприятий. Как специалист я могла объяснить, сколько вербены законно покупает большой флористический подрядчик. Ответ получался неприятным: в десятки раз меньше указанного объёма.

— Склад работает с семи, — сказал Даниил, читая договор аренды. — Если они решат вывезти остатки ночью…

— Полина наверняка поставила наблюдение.

— Наверняка — плохое слово после двух сотен доз.

Он поднялся, явно собираясь звонить службе безопасности. Я накрыла его телефон ладонью.

— Вы обещали смотреть, что делаете дальше. Вот я смотрю. Не мешайте официальному обыску.

Даниил сжал челюсть, однако сел обратно.

— Начало отношений оказалось менее романтичным, чем я рассчитывал.

— Вы пригласили флориста на ужин в разгар дела об отравленных букетах. Сами виноваты.

Он перевернул мою ладонь и поцеловал пальцы. Простое прикосновение отозвалось теплом, но не заставило меня забыть о папке на столе. Именно так, наверное, и выглядела нормальная близость: чувство существовало рядом с проблемами, не заслоняя их.

Утром мы встретились у склада вместе с Полиной.

«Гармония сервиса» арендовала половину серого здания возле Екатерингофки. Снаружи оно ничем не отличалось от десятков соседних: ворота, погрузочная площадка, несколько фургонов под камерами. Следственная группа уже перекрыла оба выезда. Представитель собственника открыл помещение своим ключом после того, как никто не ответил изнутри.

За первой дверью находился обычный офис. Три стола, выключенные компьютеры, кофейные кружки в мойке. Дальше тянулся коридор к холодному залу. Я шла рядом с Полиной, показывая, где должны храниться растения и растворы: вентиляция, затемнение, отдельная зона для концентратов.

Нужная комната нашлась в конце склада.

Стеллажи были пустыми.

В воздухе держался слабый горьковато-сладкий запах. На полу блестели свежие полосы после уборочной машины, возле стены остались прямоугольные следы от коробок. Кто-то вывез всё совсем недавно и постарался смыть любые капли.

Я прошла вдоль стеллажей, не касаясь металла. На нижних полках сохранились бумажные этикетки от легальных цветочных средств: питание для срезанных роз, защита от плесени, раствор для перевозки. Их выставили на виду, словно помещение готовили к проверке и заранее подбирали безобидное объяснение.

За стеллажом лежал обрывок плотной упаковки. Я узнала водостойкий материал, которым закрывают концентраты от света. На краю отпечатался номер партии. Таисия сверила его с закупочными документами: именно эта поставка белой вербены должна была храниться здесь.

— Они увезли не оборудование, — сказала она. — По этому номеру проходило сорок восемь литров экстракта.

Полина попросила эксперта упаковать находку. Потом осмотрела журнал уборки. Последняя запись появилась вчера в шесть двадцать утра — сразу после выезда фургонов. За обычную ночную смену никто не расписывался.

— Значит, уборщиков вызвали не случайно, — произнёс Даниил. — Кто-то точно знал, что здесь искать.