Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона (СИ) - Найт Камелия - Страница 4

Я прикусила язык. Ответ был разумным, хотя признавать это не хотелось.

— Что со вторым букетом вашей сестры? Вернее, с предыдущими пятью?

— Не знаю. София выбрасывает цветы, когда они вянут. Этот забрал я.

Он произнёс это с явным недовольством собой, словно должен был заранее осматривать всё, что появлялось в квартире сестры. Я начинала понимать, почему София велела ему не вмешиваться.

— Она согласится поговорить со мной?

— С вами — едва ли.

— Потому что вы уже объяснили ей, что злая цветочница чем-то её опоила?

Он не ответил сразу, и по напряжённой челюсти я поняла всё сама.

— Я сказал, что собираюсь выяснить, что было в букете.

— А она?

— Велела не вмешиваться в её жизнь.

Даниил произнёс это с таким раздражением, будто сестра отказалась выполнять простейшую команду. Я невольно представила взрослую женщину, за которую брат привык решать, кто ей подходит, и уже почти почувствовала к Софии симпатию.

— Если вы хотите, чтобы она рассказала правду, попробуйте не допрашивать её.

— А вы всегда даёте советы людям, которых знаете десять минут?

— Только тем, кто приходит ко мне после закрытия и обвиняет в преступлении.

На его губах на мгновение дрогнула почти незаметная улыбка. Она совершенно изменила суровое лицо, и у меня предательски сбилось дыхание.

Даниил заметил. Его взгляд скользнул по моим губам и задержался всего на секунду, но воздух между нами стал ещё гуще.

Я резко отвернулась и снова отодвинула букет.

— Запах становится сильнее. Лучше не стойте рядом.

— Я дракон. У меня обоняние сильнее вашего. Поверьте, я и так стараюсь.

Он подошёл к окну и вдохнул холодный воздух. Мы ждали звонка почти сорок минут. Я упаковала несколько лепестков для Таисии, Даниил отвечал на сообщения и каждые несколько минут смотрел на экран. Разговор постепенно иссяк, но уходить он не собирался, а я не могла выгнать человека, у которого сестра могла оказаться в опасности.

Наконец телефон завибрировал.

— Да, Влад.

Я услышала только обрывки ответа, но увидела, как изменилось лицо Даниила. Он резко выпрямился, взял мой планшет и раскрыл две карточки заказов.

— Уверен? Проверь ещё раз.

Пауза.

— Понял. Ничего пока не трогайте. Я приеду утром.

Он отключился.

— Что нашли?

Даниил развернул ко мне экран. Яна жила на Васильевском острове, София — в центре. Букеты забрали разные курьеры, в разные дни, из одной только моей лавки. Общего маршрута у них словно не было.

Кроме одной строки.

Перед последней доставкой оба заказа побывали в сортировочном центре возле Обводного канала.

— Кто мог прикасаться к цветам в центре? — спросила я.

— Слишком многие.

Даниил уже набирал новый номер. От прежней вспышки ярости не осталось и следа. Теперь он говорил коротко, задавал точные вопросы и слушал ответы, не перебивая. Я наблюдала, как человек, готовый недавно обвинить первого попавшегося, заставляет себя не делать второй такой ошибки.

— Поднимите записи с камер и все операции по этим отправлениям, — приказал он. — До утра сведения никуда не уходят. И найдите за последние два месяца жалобы на цветочные заказы: странный запах, вскрытая упаковка, плохое самочувствие получателя. Всё, что покажется похожим.

Закончив разговор, Даниил повернулся ко мне.

— Утром я начинаю внутреннюю проверку. Вы будете присутствовать.

— Это опять приказ?

— Предложение. — Он явно с трудом проглотил следующее слово. — Пожалуйста.

Я согласилась.

Мы договорились встретиться в восемь в офисе «Севера». Даниил забрал букет сестры для закрытого хранения, я записала номер пломбы на упаковке и только после этого отпустила его.

Когда за ним закрылась дверь, лавка сразу показалась непривычно тихой. Я вымыла стол, проветрила помещение и отвезла Таисии вторую порцию образцов. Домой вернулась после полуночи, но заснуть не смогла. Перед глазами стояли покрасневшие глаза Яны, сжатые губы Даниила и два заказа, встретившиеся на одном складе.

Утром Петербург затянуло низкими серыми облаками.

Главный офис «Севера» занимал несколько этажей в перестроенном кирпичном здании возле Обводного канала. Внизу непрерывно хлопали двери, курьеры входили и выходили с термосумками, коробками, длинными чехлами для одежды. Над стойкой приёма светилось огромное табло маршрутов. Всё двигалось быстро и слаженно, и от этого мысль о посторонней обработке внутри такой системы казалась ещё неприятнее.

Даниил встретил меня в холле.

Он был без пальто, в тёмной рубашке с закатанными рукавами. На столе администратора перед ним стоял нетронутый стакан кофе. Судя по тёмным теням под глазами, спал он не больше меня.

— Нашли третий случай, — сообщил он вместо приветствия.

— Ещё одна ваша доставка?

— Да. Но цветы из другого магазина.

В маленькой переговорной нас уже ждали начальник безопасности «Севера» и девушка с ноутбуком. Даниил коротко представил их, однако имена вылетели у меня из головы сразу после того, как на экране появилось фото третьего букета.

Я узнала работу другой флористки. Тёмно-красные розы, ветви калины, плотная чёрная бумага. Совсем не мой стиль, не мои поставщики, не моя упаковка.

— Получательница пожаловалась на головную боль и сердцебиение, — объяснила девушка. — Муж подарил цветы после ссоры. Через несколько часов она позвонила ему сама и попросила вернуться. На следующий день стало хуже, букет выбросила. Тогда связала состояние с запахом, но в службу поддержки не обращалась. Её нашли по сообщению в закрытой городской группе.

— Почему она согласилась говорить с вами?

— Потому что я назвал номера двух других доставок и попросил проверить время, — ответил Даниил. — Совпало.

Он не праздновал мою невиновность и не пытался сделать вид, что вчера не ошибся. Просто положил передо мной распечатку.

Все три заказа проходили через один центр. На каждом после обычной сортировки стояла короткая служебная отметка: «ДОП. ОБР. ЦВ.».

— Что это означает? — спросила я.

Начальник безопасности сцепил руки на столе.

— Дополнительная обработка цветочного отправления.

— У «Севера» есть такая услуга?

— Для отдельных корпоративных клиентов. Обычно речь о разрешённых средствах, которые помогают сохранить дорогие композиции в дороге. Зимой защищают от холода, летом — от жары. Операцию заказывает магазин или плательщик, она должна быть указана в карточке заранее.

Я пролистала данные своего заказа.

— Я никогда этого не заказывала. Моим цветам дополнительная обработка вообще не нужна.

— В исходной карточке услуги нет, — подтвердила девушка. — Она появилась позже, уже внутри центра.

— Кто добавил?

— Система пока показывает рабочую смену, а не конкретного человека. Мы поднимаем журналы доступа.

Даниил стоял у окна, опираясь ладонью о подоконник. Я видела, как напряглась его спина под тонкой тканью рубашки. Чужая операция прошла через компанию и успела стать достаточно привычной, чтобы получить служебную отметку и не вызвать вопроса.

— За обработку кто-то платил? — спросила я.

Девушка открыла следующую вкладку.

— Доплата есть. Но прошла не через счёт «Севера». В карточку внесли только выполненную операцию.

— То есть ваш сотрудник пользовался складом и внутренним кодом, а деньги забирал себе?

— Похоже на то, — ответил Даниил.

Он повернулся к своим сотрудникам.

— Нужны все отправления с этой отметкой, добавленной после приёмки. За полгода. Отдельно — все заказы на Софию Воронцову. Проверьте не только центр у Обводного, но и остальные.

Начальник безопасности начал что-то говорить о доступах и сроках, однако Даниил остановил его одним взглядом.

— Я не спрашивал, легко ли это. Найдите.

Люди вышли, оставив нас вдвоём. Дверь закрылась мягко, почти беззвучно. Я продолжала смотреть на три карточки и впервые за утро позволила себе выдохнуть.