"Фантастика 2026-209". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 137

— Что ты хочешь маг? Боя с нами? — прошипел Раллон. — Твоего ученика мы не хотели трогать. Он просто не вовремя вмешался! Мы шли только за эльфийкой! Она посмела порвать привязанность! Она предала нашего друга! А за это всегда следует расплата! Таков закон!

— Эй, клыкастый, а ты не думал, что мне плевать на твое понимание законов. Я пришел, чтобы вступил в силу другой закон: боль за боль, смерть за смерть! И не мой ученик, и не я начал эту войну! Ты! — я указал острым концом посоха Зейрона, — Ты должен был запомнить тот вечер в саду Талонэль, когда я вышел от нее, а ты трусливо прятался в темноте за кустом. Ведь я тогда предупредил тебя. Я ясно сказал: если с ней что-то случится, я найду тебя и убью. Я сказал, что ты сгоришь в огне как полено. Я пришел, чтобы исполнить то обещание!

Зейрон молчал, изредка сверкая в мою сторону испуганными, злыми глазами. В зрачках его отражалась кровь, которую он с удовольствием выпил бы из меня, если бы страх от осознания моей силы.

— О, Жизнь и Смерть!

О, эти глупые страдания!

Порочный круг прервет клыков святая твердь! — продекламировал Кейнар, по-прежнему стоя на каменном саркофаге.

— Мы тебе, дурачок, нашего Зейрона не отдадим! — прошипела рыжая вампирша. — И хорошо, что он убил твою подружку!

— Так и быть, маг. Давай удовлетворим друг друга. Идем в зал Хорста, там, перед всеми решим этот спор! — предложил Раллон, переглянувшись с Зероном.

— Не стоит туда ноги топтать, — отвергла Флэйрин.

— Лургир только что просил покинуть меня клановый зал, — заметил я. — Зачем же снова проверять ваших собратьев на гостеприимство. Мы решим этот вопрос прямо здесь. Можно оговорить правила боя. Можно провести его без правил. Я даже предоставлю вам возможность выбрать условия боя. Но сначала я хочу знать лишь одно: кто из вас четверых участвовал в убийстве эльфийки. Ты? — я указал концом посоха на Раллона.

— Конечно же я. Могу даже рассказать, как она кричала перед смертью и молила о пощаде! Она очень сожалела о свой глупой ошибке. Жаль, теперь эльфийка уже никому не сможет рассказать, что рвать привязанность с вампиром нельзя.

Слова Раллона были столь полны едким ехидством, что я едва удержался, чтобы снести его ударом кинетики — она уже была в моей правой руке. Одновременно, я активировал «Усы Тигра»: вампиры очень быстрые бойцы, и сразу против троих без ускоренных реакций тела мне не выстоять.

— Ты? — конец моего посоха указал на поэта-кровососа.

— Она или ты, в мольбе сплетаю руки. И эти мертвые цветы, лишь провожденье нашей муки… — Кейнар рассмеялся, не собираясь отвечать на мой вопрос.

Я хотел было указать на рыжую вампиршу, но Флэйрин ответила за нее:

— Она не ходила с ними. Предлагаю так: поскольку вас трое — Сорию, я не считаю, то вы трое против меня с Райсом. Бой до смерти или пока кто-то не упадет на колени и не попросит пощады.

— Нет, Флэй. Это только моя охота. Прошу постой в стороне. И никакой пощады! Я сделаю то, что обещал: Зейрон сгорит в моем огне. Остальные негодяи… — договорить я не успел.

Раллон проявил невероятную прыть: в один миг он очутился возле меня и вцепился в посох. Наверное, наслышанный о моем бое с Лургиром, он думал, что секрет моей силы и быстроты в посохе. Порыв его был столь неожиданным и сильным, что посох я не удержал. Этим вампиры сами выбрали правила этого боя. Вернее, их отсутствие.

— В сторону! — крикнул я Флэйрин. — Это только мое дело!

Вместо щита в левую руку я активировал «Олунг Греур», что в переводе с лемурийского означало «Клубок Гнева».

— Не смей так со мной! — сердито прорычала Флэйрин. В глазах ее появился кровавый отблеск. Во рту, приоткрытом в рычании, обозначились клыки.

Принцесса прыгнула через каменную лавку навстречу Кейнару, но я не дал ей атаковать его. Приседая, жестко ударил кинетикой — поэта отнесло к саркофагу. Если бы он был человеком, то вряд ли бы его кости уцелели от моего удара и встречи с каменной плитой.

Отбросив подальше мой посох, Раллон заревел, вскинув когтистые лапы. Моя левая рука была готова к атаке. Магия «Олунг Греур» точно тонкие огненные ручейки текла от груди к ладони. Одновременно пришла запоздалая мысль: зря я выбрал именно этот шаблон! Да, огонь очень эффективен против вампиров. Они его боятся. Но огненная магия, за исключением некоторых видов, слишком медленная против стремительных врагов. Резко выбросив левую руку вперед, я выбросил «Клубок Гнева». Крупный сгусток плазмы, ревя точно зверь и вращаясь, устремился к Раллону. Вампир легко увернулся, перепрыгнул через малый саркофаг — огненный шар пролетел мимо и разорвался от встречи с пьедесталом статуи. Брызнул во все стороны огненными искрами. Растерявшегося Зейрона и Раллона обдало жаром, ужалило искрами, но эта атака не причинила им значимого вреда. Раллон расхохотался и изготовился к броску.

Флэйрин снова пыталась мне помочь, в один прыжок оказалась между нами.

— Не лезь, Флэй! Не лезь! — сердито выкрикнул я, готовый отбросить свою подругу тоже кинетикой, но мягкой. После слов Раллона и рыжей вампирши, которую Флэйрин назвала Сория, я понял, что у моей принцессы могут возникнуть серьезные проблемы в клане. Ей не следовало принимать участие в бою на моей стороне. Я вполне мог справиться сам.

Зейрон явно был самым слабым из противостоящей мне троицы. Сория, со злым лицом, обнажив клыки пока стояла в сторонке, но могла броситься на меня в любой момент. Я старался не выпускать ее из поля зрения. Сделав два быстрых шага влево, я сменил «Клубок Гнева», на «Острие Льда» — магию менее эффективную против вампиров, но более быструю в исполнении, а главное, в случае попадания, замедляющую пораженного ей врага. Зейрона и поэта, вскочившего на ноги, мне пришлось отбросить широкой волной кинетики. Вышло сильно и точно. Оба они отлетели аж к пьедесталу статуи Короля. Сория от злости взвыла точно волчица. Флэйрин, после моих недавних слов, явно обиделась. Причем обиделась смертельно: сердито глянув на меня, она отскочила на несколько шагов. В какой-то миг у меня было опасение, что она вовсе переметнется на сторону своих собратьев. И я мысленно выругал себя, что так резко с ней обошелся. Но в пылу боя было не до выбора слов.

Главная моя цель — Раллон. Он явно сильнее и быстрее других.

Я не успел его встретить кинетикой. Он атаковал прямолинейно, не мудря, как Лургир. Он тоже был очень быстрым. Если бы не «Усы Тигра» я бы не успел среагировать. В два длинных прыжка он оказался слева от меня. Флэй вскрикнула, и это было очень хорошим знаком — моя принцесса, несмотря на обиду, оставалась со мной своим холодным сердцем.

Я успел уклониться от лапы Раллона. Когти рассекли воздух рядом с моим ухом. В падении я провел не удачный «Карет раддэ флум». Моя пятка ткнула вампира в грудь, он устоял на ногах. Лишь замешкался на один миг, не столько от удара, сколько от непонимания, как я смог уклониться. Этого хватило, чтобы из положения лежа я встретил Зейрона и Кейнар, набегавших со стороны статуи, атакой «Литум Карх».

Вместе с яркой голубой вспышкой из центра моей левой ладони сошла ледяная волна, тут же превращаясь в несколько ледяных конусов. И Зейрон, и Кейнар так и налетели на них в яростном порыве разделаться со мной. Кейнора, видимо, прошило насквозь холодными остриями. Попало в живот. Он упал на пол, ревя и корчась от боли. Я знал, что для вампира это далеко несмертельно, но очень неприятно. А главное, это его временно вывозило из нашей смертельной игры. Зейрон принял грудью и плечом как минимум четыре осколка величиной с наконечник стрелы. Он вскрикнул от неожиданности, от боли и испуга. Лицо его посинело. Кровавое свечение в глазах угасло.

Тут же Раллон снова атаковал меня. Я успел услышать, как Флэй, выкрикнула мое имя. Откатился к ближней каменной лавке. Вскочил на ноги. И встретил его сильным ударом кинетики. Вышло ниже, чем хотелось — невидимая сила разорвала его бедро, но не переломила кость. Он тоже меня зацепил. Когтями. И тоже по ноге. Одновременно я выбросил вперед левую руку с готовой атакой «Литум Карх». Лютым холодом пронзило кончики моих пальцев. Точно наконечники ледяных копий три крупных ледяных конуса сверкнули в темноте подземелья. Два из них пронзили Раллона. Хрипло выдохнув, он замер, вытаращив налитые кровью глаза, начал опускаться на пол. Холод сковал его мышцы, сделал тело непослушным.