"Фантастика 2026-209". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 16

— Не называй меня деткой! — сердито сказала она, схватив меня за край плаща. — Я гораздо старше тебя.

— Ах, да, насчет возраста мы уже говорили, — я помнил, что это ее больная тема. Интересно, почему. Надеюсь, выйдем отсюда живыми и тайны Ионэль раскроются. — Спрашивал насчет охоты на оборотня, — напомнил я, — это ваша первая с Бородой или имеете опыт?

— Тебе так интересно? С Якусом это третий оборотень, прежде был у меня опыт еще. И не один раз. И вообще, что за вопросы, волчонок? Ты сам, что ли слишком опытный, что смеешь учить меня куда и как стрелять? — лицо Ионы стало суровым, особенно в медном свете факела. И волосы ее сейчас казались красными.

— Не поверишь, но в некоторых вещах, я очень опытен. Может быть со временем ты это поймешь, — поднатужившись, я подвинул шкаф ближе к стене. В ней виднелась глубокая щель между камней, и я решил вставить в нее вилы, так что бы держак оказался между полок шкафа.

Появился Яркус, тянувший хлам, подходящий для нашей баррикады: поломанную лестницу, колесо телеги, доски.

— Кстати, а если этот кровожадный барон, не пожелает заходить сюда? Ведь он может просто пройти мимо, — предположил я.

— Не может, — отвергла эльфийка. — Он всегда ходит по этой тропе. Как подойдет достаточно близко, я выстрелю в него обычной стрелой. Это его раздразнит, и он сразу примчится, чтобы с нами пообщаться. Когда человек становится оборотнем, его ум слишком притупляется. Его затмит ярость.

Отчасти Ионэль была права. Но только отчасти: оборотни бывают очень разные. У иного ума побольше, чем у многих людей и животные инстинкты не так уж властны над ними. В прошлых жизнях я встречался с такими оборотнями, которые своими поступками ставили мне непростые головоломки.

Когда Яркус принес третью и последнюю часть хлама из сарая, мы укрепили ей баррикаду, оставив лишь небольшой проход, через который мог просунуться человек, но не оборотень. У меня оставалось опасение, что чудовище попросту перепрыгнет наше препятствие, но к баррикаде уже нечего было добавить кроме входной двери — Яркус уже занялся ей, одним решительным движением совал с единственной петли.

— Теперь слома, — сказал я, указывая на разбросанную внизу солому.

— Что «солома»? — не поняла эльфийка.

— Всю эту солому надо навалить на первых ступенях лестницы прямо перед баррикадой, — пояснил я. — Как только он ворвется сюда и попытается перелезть через препятствие, я подожгу ее. Вот тогда он начнет метаться у лестницы внизу. Ты будешь всаживать в него стрелы, я тоже поработаю магией.

— Вообще-то это умно, — согласился Яркус и начал сгребать солому.

— Или глупо, — лицо эльфийки выразило сомнение, глаза прищурились. — Не боитесь, что он сгорит в огне? Нам нужно его целое, невредимое сердце, а не жареная волчатина.

— Не сгорит. Он же не совсем идиот. Даже животное не будет стоять на месте, в то время как его сжигает огонь. Ваш барон в волчьей шкуре будет метаться внизу, — распутав веревку, я подвязал ей верхнюю часть конструкции из досок и обломков изгороди.

— Тогда он может выбежать из мельницы, переждать пока огонь потухнет, — предположила Ионэль, стоя надо мной на несколько ступеней выше.

— Это не исключено, — согласился я. — Но согласись, такой вариант не хуже того, что без огня. Ведь иначе он может разобрать наше сооружение вмиг и добраться до нас.

— Ладно, — нехотя согласилась эльфийка, протиснулась в оставленную для прохода щель и начала собирать солому вместе с чернобородым.

— Так устроит? — Яркус бросил последнюю охапку соломы и мрачно глянул на меня.

— Да, только там в сарае, кажется, была солома еще. Давай ее навалим возле двери нетолстым слоем, а сверху бросим несколько досок с изгороди. Я это тоже подожгу, когда он забежит. В результате зверь окажется в огненном круге и вряд ли выскочит, пока не прогорит огонь, — развил я свою прежнюю идею.

— Послушай, Райс, тебе не кажется, что это ты в нашей команде, а не мы в твоей, — эльфийка нахмурила брови. — Не надо командовать Бородой и тем более мной.

— Я не командую, я лишь подаю здоровые идеи, которые помогут нам выжить в этом приключении. Ты можешь предложить что-то лучше? — спросил я, забравшись наверх баррикады и перекладывая доски, чтобы их острые края торчали повыше.

— Ладно, принесу. Мне не сложно, — отозвался чернобородый и направился к сараю.

Когда он вернулся и разбросал солому у входа, меня вдруг осенило. Глядя на его черную, курчавую бороду я вспомнил одного своего давнего приятеля, а следом очень полезную мысль. Она ворочалась в моем сознании последний час, но никак не выходила на поверхность, чтобы стать ясной. И вот теперь я понял: не давало мне покоя полезное знание из прошлого.

— Яркус, у тебя есть серебряная монетка? — спросил я.

— А что, волчонок? Здесь поблизости таверну еще не построили. Ты, наверное решил со страха напиться перед появлением барона Харса, — Борода обнажил желтоватые зубы, будучи довольный своей туповатой шуткой.

— Нет, я покажу как можно сделать твое оружие почти серебряным. Иди сюда, достань меч и монетку, — я протиснулся в узкий ход между стеной и баррикадой.

Борода неохотно вытащил свой полуторный клинок и протянул мне:

— Только не дури. А то я шуток не понимаю, — он развязал горловину кошелька и, поковырявшись среди бронзовых кругляшей, нашел серебряную монетку в три гинара.

— Смотри, только тебе открываю важный секрет. Остроухой о нем говорить не будем, а то ей, видите ли, гордость мешает принять мои полезные идеи, — я взял из мозолистых пальцев бородатого 3 гинара и с усилием начал водить гуртом монеты по острию меча; твердая сталь постепенно разрезала серебро, и оно оставалось тонким слоем на режущей кромке клинка. — Понял? — я вернул ему меч и немного пострадавшую монету. — Замечу, сила такого оружия против оборотня кое в чем даже выше, чем оружия из чистого серебра. Понимаешь почему? Хорошая сталь гораздо тверже, клинок острее, соответственно раны оборотню глубже. Кроме того, частицы серебра отслаиваются от стали и остаются в теле оборотня в гораздо большем количестве, чем от целиком серебряного оружия. То же самое можно сделать с наконечниками стрел, — заметил я, с особым удовольствием наблюдая как злится эльфийка. — Но стрелы все же эффективнее, если наконечники из чистого серебра.

— Сукин сын! Откуда ты такой взялся! — вспыхнула она. — Умник, видите ли!

— Дорогая, успокойся. Если тебя так злят мои полезные советы, то я вовсе не заставляю следовать им. Я же всего лишь волчонок. И неважно, что с оборотнями я встречался этак раз в десять или двадцать больше тебя, правда в прошлых жизнях, — ответил я, наблюдая как она вытаскивает из колчана стрелы и уже звенит кошельком, в поисках серебряной монеты. — Только не натирай все наконечники. Первые стрелы, которыми ты собираешься его позлить на подходе к мельнице, должны быть обычными.

— Знаешь, я не дурочка, — огрызнулась Ионэль, натирая монетой наконечник первой стрелы.

Полностью мы закончили с приготовлениями примерно через час. Я еще раз проверил прочность баррикады, скрепил ее несколькими досками, выломанными в сарае. Ионэль закончила со стрелами, распределила их в удобном ей порядке в колчане. Яркус, взяв второй факел, обошел территорию вокруг мельницы, зачем-то спустился к реке, а потом поднялся к верхушке холма и долго смотрел в сторону замка, откуда должен был идти барон Варгум Харс.

Когда бородатый вернулся, то сообщил:

— Что-то жрать охота. Давайте, наверное, — поднявшись ко второму ярусу мельницы, он укрепил факел в щели стены и, усевшись на ступенях, развязал дорожный мешок.

Я тоже открыл свой. Выложил на кусок холста остаток черствого хлеба, лук и сыр. Иона присела рядом, сунула руку в дорожный мешок Яркуса и спросила:

— Вино будешь, волчонок?

После ее долгого молчания эти слова звучали как предложение к примирению. Хотя я на нее совсем не сердился, и у нее как бы не должно быть причин злиться на меня. Если эльфийка считала, что я выставил ее дурой фокусом с серебряной монеткой, то это ее проблемы. Тем более вышло так не намерено. Забыл я эту хитрость. Ведь было со мной в прошлых жизнях так много всего, что в ворохе тех событий, того длинного опыта бывает не так легко найти то, что нужно в данный момент.