Беспощадная Игра (ЛП) - Бреннер Джо - Страница 16

— Простите, — вынудила себя сказать я.

Мне действительно надоели влиятельные мужчины, которые помыкают мной. Особенно мне надоело то, как я им уступаю.

Как ты уступила Джеку?

Я кончила сегодня.

Дважды. Может, даже трижды.

Второй оргазм длился так долго, что трудно сказать.

Что, черт возьми, со мной не так?

Мои сольные оргазмы никогда не были такими.

Что сделало это так ужасно приятным, когда я даже не выбирала этого?

Меня заставили. У меня не было выбора. Раньше секс был полностью добровольным, и я ненавидела его. Теперь он был недобровольным, и мне он нравился — и я ненавидела себя.

— Насколько вам жаль? — ухмыльнулся Дик.

Алекс прочистил горло. Лицо Дика покраснело, но он только сказал:

— Иди переоденься и помоги Тове.

Взяв свою форму — крошечные черные шорты и обтягивающую черную майку с высоким воротником, на которой Дик пошел мне навстречу, — я пошла переодеваться в заднюю комнату, убедившись, что дверь заперта. Переодеваясь, я взглянула в зеркало и поморщилась, увидев слабые синяки на бедрах, вспомнив, как Джек сжимал меня, когда заставлял подниматься и опускаться на его член…

Я тряхнула головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Джек и все, что с ним связано, должны были остаться в прошлом. Мне нужно было сосредоточиться на работе, учебе и добиться справедливости для своего брата. И все.

Открыв дверь и выйдя из задней комнаты, я направилась обратно к бару, где Това складывала чистые стаканы. Дик исчез, — вероятно, ушел в свой кабинет смотреть порно. Я вздрогнула.

— Авива, что происходит? — прошептала она. — Ты снова в ужасном состоянии. Этот ублюдок нашел тебя?

Я взглянула на нее, прикусив губу.

— Черт, — выругалась она. — Авива, давай пойдем в полицию? Или позволь мне написать разоблачительную статью? Нам нужно убрать тебя от него.

Я решительно покачала головой.

— Мы не можем, Това. Я уже говорила тебе. Он заставит НХЛ поверить, что Ашер лжец, и разрушит мою жизнь, пока будет этим заниматься. Лишит меня всякой возможности получить степень психолога.

— Ты не потеряешь возможность стать психологом. И Ашеру будет все равно. Я позвоню ему прямо сейчас. Он не хотел бы, чтобы ты так поступала. Черт, он бы сам приехал сюда и подрался с Джеком Фельдманом.

Именно этого я и боялась.

Она потянулась к карману, и я протянула руку, чтобы остановить ее.

— Пожалуйста, Това. Доверься мне.

Она покачала головой, и ее локоны разлетелись.

— Знаешь, ты самый сильный и самоотверженный человек, которого я знаю. Никто другой не смог бы держать себя в руках, когда тебя так мучают, как Джек явно мучает тебя, и никто другой не стал бы это терпеть — даже ради своей семьи. Я люблю тебя за это, но это меня пугает. Как далеко ты собираешься зайти? Я знаю, что после смерти твоих родителей у вас остались только друг у друга. Но когда ты начнешь защищать себя, а не его?

Я не могла ей ответить. Я не знала, как.

Она вздохнула.

— Что сегодня произошло?

Я прочистила горло.

— Мы занимались сексом.

— Что?!

Она крикнула это слово так громко, что Алекс поднял глаза со своего табурета.

— Там все в порядке? — спросил он.

Я махнула рукой.

— Все нормально.

Понизив голос, я прошипела Тове:

— Тише. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал.

Стыд — забавная вещь. Он отчуждает, изолирует, заставляет нас лгать и уклоняться от правды, все для того, чтобы защитить себя от отвержения. Все, что он делает, — это отдаляет нас от людей и поддержки, в которых мы нуждаемся.

Дело в том, что я не стыдилась того, что занималась сексом. Я даже не стыдилась того, что меня заставили: это была не моя вина, а вина Джека. Но я стыдилась того, насколько мне это понравилось.

— Это было ужасно? — тихо спросила она. — Нам нужно купить тебе План Б?

Я покачала головой.

— Он использовал презерватив. Това…

Това не часто говорила со мной о сексе, но я знала, что она им занималась.

— Тебе когда-нибудь... нравилось не контролировать ситуацию? Во время секса?

Она вдохнула и покраснела.

— Конечно, мне нравится CNC, если это безопасно, разумно и по обоюдному согласию. Но в этом случае ничего из этого нет. А что, тебе понравилось?

Я кивнула, отвернувшись и занявшись пополнением запасов посуды в баре.

— Авива, ничего страшного в том, что ты не всегда хочешь контролировать ситуацию. Быть покорной может быть весело. И не чувствуй себя виноватой, если тебе это понравилось. Честно говоря, я облегчена. По крайней мере, он не причинил тебе вреда.

Он причинил, и это было приятно.

После он был нежен, и это было еще приятнее.

Прежде чем я успела рассказать ей больше, дверь распахнулась, и в тусклом теплом свете бара появился Джек. Рядом с ним стоял Айзек Джонс. Айзек ухмылялся, показывая ямочки на щеках, но Джек выглядел… напряженным.

Впрочем, он всегда выглядел напряженным.

Что, черт возьми, он здесь делал? За неделю, прошедшую с тех пор, как я начала работать в «The Stacks», я ни разу не видела «Четверку» в баре.

Так это было совпадение, или он так быстро выяснил, где я работаю?

Я почувствовала, как жар поднимается к груди, к лицу. Он смотрел на меня так, как будто вспоминал мое обнаженное тело и планировал увидеть его снова — и в ближайшее время.

Я ненавидела его. Я ненавидела его за все, что он со мной сделал, и особенно за то, что он заставлял меня чувствовать, будто я — единственный объект его внимания. Будто мир может закончиться, а он все равно будет смотреть на меня. Мои планы лучше было осуществлять в темноте.

Он смотрел на меня, но не видел меня. Он считал меня лгуньей, коварной, манипулятивной, оппортунистичной сукой.

Это было больно. Я ненавидела признавать это, но это было больно.

Алекс протянул руку, чтобы взять их удостоверения личности, и проверил их, вероятно, для проформы. Он вернул их, и они ударили кулаками в какой-то спортивной форме приветствия, которая меня раздражала. Я бы не назвала Алекса другом, но я по крайней мере немного доверяла ему. Теперь я знала лучше.

Джек медленно и уверенно подошел к бару, вызывая во мне страх и ожидание. Айзек развязно шел за ним.

— Я их заберу, — прошептала Това. — Иди займися другим концом бара.

Я так и сделала, направившись к двум девушкам, которые стояли в задней части бара и смотрели на Джека и Айзека.

— Они чертовски сексуальны, — прошептала одна.

Другая обмахивалась веером.

— Я с удовольствием оказалась бы посередине этого сэндвича.

— Если хочешь оказаться посередине сэндвича, я слышала, что близняшки не против... но я выберу Джека Фельдмана. С ним хватит.

— Что будете пить? — спросила я.

Если они заинтересовались Джеком, пусть забирают его. Я с удовольствием отдам его им.

Они сделали заказ. Пока я обслуживала их, я подслушивала разговор на другой стороне бара.

— Да это же маленькая журналистка, — приветствовал Тову Айзек с улыбкой, на лице которой появились ямочки.

Она закатила глаза.

— Айзек Джонс, почему ты такой зануда?

Он рассмеялся.

— Думаю, такая хорошая девочка, как ты, наверное, не знает, что иногда быть занудой — это хорошо.

Това сердито посмотрела на него.

— Вы двое хотите выпить или хотите быть засранцами?

Джек проигнорировал ее.

— Авива, иди сюда, — позвал он.

— Я могу обслужить тебя, — настаивала Това.

— Уверена, что можешь, — пробормотал Айзек.

— Авива обслужит меня, — сообщил Джек, но, говоря это, он смотрел на меня.

— Правда, принцесса?

Това произнесла слово «принцесса», затем наклонила голову в мою сторону — в ее глазах читался вопрос. Я знала, о чем она спрашивает. Почему он называет тебя принцессой? И что ты хочешь, чтобы я сделала?

На первый вопрос у меня не было ответа, хотя я была уверена, что это было жестоко и оскорбительно. На второй вопрос я ответила вслух.