Жена по чужой воле - Ветрова Елена - Страница 2

Он говорил, продолжая работу. Иногда ненадолго умолкал, сосредоточившись на ране, потом возвращался к мысли с того же места.

Элеонора слушала.

И смотрела на его рот.

Осознав это, она резко перевела взгляд на полотно под своей рукой.

— Вам дурно? — спросил он.

— Нет.

— Вы побледнели.

— В таком случае у нас с миссис Белл разойдутся показания. Она всю дорогу уверяла, что я красная как мак.

— И были, — подтвердила миссис Белл.

Он не улыбнулся. Придвинул к Элеоноре стакан воды и подождал, пока она сделает несколько глотков.

Эта сдержанность почему-то смутила её больше, чем могла бы смутить любезность.

* * *

Пока он накладывал повязку, Элеонора рассматривала комнату.

Ничего лишнего. Два стула не составляли пары. У камина стоял ящик с углём; на полке над ним — дешёвые часы и маленькая деревянная лошадка с обломанным ухом.

— У вас есть дети? — спросила она и тут же пожалела.

Миссис Белл повернула голову.

Мистер Рид проследил за её взглядом.

— Нет. Это одного из моих пациентов. Оставил в залог.

— За лечение?

— За обещание прийти ещё раз и позволить осмотреть колено.

— Значит, вы берёте заложников.

— Только деревянных. С остальными слишком много хлопот.

Он закрепил конец бинта.

— Готово.

Ей следовало почувствовать облегчение.

Вместо этого она вдруг остро ощутила, что сейчас он отпустит её руку, отступит, назовёт плату — и встреча закончится.

Нелепое разочарование.

Она знала этого человека менее получаса.

Мистер Рид убрал ладонь из-под её запястья. Воздух коснулся кожи там, где только что были его пальцы.

— Повязку нужно держать сухой. Если боль усилится, появится жар или покраснение распространится, пришлите за мной. Завтра я хотел бы осмотреть руку снова.

— Мы приедем, — сказала миссис Белл прежде, чем Элеонора успела ответить.

Он объяснил остальное ей, а затем снова обратился непосредственно к Элеоноре:

— Несколько дней без работы в оранжерее.

— Я там не работаю.

Миссис Белл вздохнула.

— Я провожу наблюдения, — уточнила Элеонора.

— За тем, как разбивается стекло?

— До сегодняшнего дня мои интересы были преимущественно ботаническими.

Теперь он улыбнулся открыто.

Улыбка изменила его лицо. Исчезла та сосредоточенная серьёзность, с которой он осматривал рану; он показался моложе, почти мальчишкой. Элеонора почувствовала, что улыбается ему в ответ слишком быстро, слишком охотно.

Она потянулась за перчаткой.

Попыталась надеть её на перевязанную руку.

— Не стоит, — сказал он.

— Да. Конечно.

Перчатка выпала у неё из пальцев.

Он наклонился одновременно с ней. На мгновение они оказались совсем близко, и Элеонора уловила запах мыла и чистого полотна, заметила маленькую складку у его глаза.

Он поднял перчатку и положил рядом с её здоровой рукой.

Никакого прикосновения.

Ей пришлось сделать медленный вдох.

* * *

Миссис Белл расплатилась и вышла первой — проверить, подана ли карета к самой двери.

Элеонора задержалась возле стола.

— Можно узнать имя автора?

Мистер Рид посмотрел на раскрытую книгу, затем на неё.

— Я запишу.

Он взял небольшой листок. Перо скрипнуло по бумаге.

Элеонора наблюдала, как движется его рука. Теперь, когда ему больше не нужно было касаться её, собственное желание задержаться становилось всё труднее объяснить больной ладонью.

Он промокнул чернила и протянул записку.

— Здесь ещё одно название. По тому же вопросу, но с другими выводами.

— Вы всегда рекомендуете больным чтение?

— Только тем, кто спрашивает о числе неудач.

Она сложила листок.

— Спасибо, мистер Рид.

— До завтра, мисс Эшфорд.

За её спиной звякнул дверной колокольчик.

На пороге он остался стоять, пока кучер помогал ей подняться в карету. Элеонора не собиралась оборачиваться. Уже взялась за край сиденья, уже услышала замечание миссис Белл о грязи на подножке — и всё-таки посмотрела.

Он смотрел на неё.

Потом чуть склонил голову и вернулся в дом.

* * *

Некоторое время они ехали молча.

Элеонора держала повреждённую руку на коленях. Боль постепенно возвращалась, но казалась далёкой и не особенно важной.

— Вполне толковый молодой человек, — сказала миссис Белл.

Элеонора слишком поспешно согласилась:

— Да.

Её спутница поправила складки испорченной шали.

— Надеюсь, вы запомнили всё, что он сказал.

— Держать сухой. Не трогать раму. Прислать за ним, если станет хуже.

— И не работать рукой.

— Это вы добавили от себя.

Миссис Белл посмотрела на неё с некоторым подозрением, затем отвернулась к окну.

Элеонора раскрыла записку.

Почерк был быстрым, чуть наклонённым вправо. Под двумя названиями он дописал: «Во второй книге обратите внимание на примечания».

Она провела большим пальцем по чистому краю бумаги.

Завтра ей предстояло снова сесть у окна в маленькой комнате. Он спросит, как она спала, развяжет бинт и возьмёт её руку.

Элеонора сложила записку прежде, чем миссис Белл успела повернуться.

До завтрашнего утра оставалось непозволительно много времени.

Глава 2. Повод для встречи

К десяти утра Элеонора успела дважды переменить платье и рассердиться на горничную, которая не выразила по этому поводу ни малейшего удивления.

Первое было слишком нарядным для посещения лекаря. Второе — слишком простым для чего бы то ни было, кроме раскаяния. В конце концов она снова надела первое, сняла ленту с шеи и решила, что теперь выглядит человеком, которого занимает исключительно состояние собственной ладони.

За завтраком миссис Белл спросила:

— Рука болела ночью?

— Немного.

— Вы почти не едите.

Элеонора послушно отломила кусочек хлеба.

— Мне не нравится, когда за мной наблюдают во время еды.

— В таком случае перестаньте смотреть на часы.

До города они добрались раньше условленного времени.

У двери мистера Рида стояла женщина с мальчиком лет восьми. Мальчик прижимал к груди деревянную лошадку с обломанным ухом.

— Залог возвращён, — невольно сказала Элеонора.

Женщина недоумённо посмотрела на неё.

— Простите. Я видела её вчера.

Мальчик спрятал лошадку под куртку, словно опасался, что условия освобождения могут пересмотреть.

Из дома вышел Мэтью.

На этот раз он был в сюртуке. Элеонора испытала совершенно неуместное разочарование, не увидев закатанных рукавов.

Он поздоровался, затем присел перед мальчиком.

— Договор помнишь?

Тот кивнул.

— Покажешь матери, если снова опухнет. И никаких прыжков со стены.

— А с низкой?

— Насколько низкой?

Мальчик задумался, оценивая возможности переговоров.

Мэтью подождал.

— Лучше пока ни с какой, — признал тот наконец.

— Разумное решение.

Когда мать с сыном ушли, он придержал дверь для Элеоноры.

— Доброе утро, мисс Эшфорд. Как рука?

Она едва не ответила: «Гораздо лучше, спасибо», — так, словно пришла с обычным визитом и он спрашивал о здоровье её тётушки.

— Болела вечером. Теперь почти нет.

— Посмотрим.

В комнате всё стояло на прежних местах. Только яблока не было, а у камина сохла маленькая пара шерстяных чулок.

Элеонора села у окна. Миссис Белл заняла соседний стул и достала из сумочки шитьё.

Сегодня Элеонора заранее знала, что произойдёт. Он придвинет стул, попросит руку, нагнётся над повязкой.

Это знание ничуть не помогало.

Пока он разматывал бинт, она старательно рассматривала часы над камином.

— Вы прочли что-нибудь из рекомендованного? — спросил он.

— Я попросила заказать обе книги.

— Обе?

— Вы ведь сами предупредили, что они расходятся.

— Обычно люди предпочитают начать с той, которая обещает подтвердить их мнение.