Магическое путешествие с Пауло Коэльо - Васина Ева - Страница 17

Присутствующие с интересом посмотрели на меня, потом на Пауло. Кажется, этот вопрос был актуален для всех. На какое-то мгновение наступила тишина, смех утих, разговоры тоже.

— Дело в том, что я не закрываюсь от людей. Устаешь не от общения, а от напряжения и попытки держать постоянную оборону. И чем сильнее нужно держать оборону, тем быстрее устаешь. Ты сказала, что тебе и с одним сложно общаться. Значит, твоя оборона и твоя потребность в обороне очень сильны. Ты закрываешься от общения, от души человека, от его сердца. Не хочешь принять его в свое сердце, тебя беспокоит, что он может нарушить твой покой. Хотя покоя у тебя нет, если ты в таком состоянии. И все же тебе кажется, что пусть лучше так, чем ты примешь другого, впустишь его, и, может быть, он причинит тебе не только радость. Ты не хочешь быть открытой, Ева. А я открыт. Я доверяю и миру, и людям. Ничего не пытаюсь из себя изображать. Такой, какой есть, поэтому я не трачу энергию. Она течет от меня к другим, от них ко мне. В этом есть глубокое наслаждение жизнью! Я ответил на твой вопрос?

— Более чем… Не хочу говорить про себя, чтобы не привлекать внимание. Но ты ответил, и ты прав. Спасибо!

— А я тоже устаю от людей, хотя и не закрываюсь от них. Что ты на это скажешь, Пауло?

Эти слова произнесла жена издателя, которая являлась компаньоном своего мужа.

— Да, но ты, как издатель, тратишь много сил на издание книг. Поэтому ты устаешь как бы заранее. Ты постоянно подключена к авторам на тонкой волне, и это утомляет тебя. Советую тебе отключиться от работы хотя бы на время поездки. Тебе не снятся во сне авторы?

Все начали улыбаться.

Пауло сменил тон. Давать советы жене издателя не входило в его намерения. Он решил отшутиться.

Потихоньку гости стали расходиться по своим купе. Я уже собралась идти спать, как Пауло сказал:

— Подожди… Я хочу кое-что тебе сказать.

Я задержалась. Неужели он хочет продолжить тему, начатую мной за завтраком? Может быть, я его обидела своими словами о том, что испытываю к нему ненависть? Или же он хочет мне объяснить, что происходит?

— Ева, я попросил тебя остаться, потому что очень хочу продолжить наш разговор. Ты и сама, наверное, ждешь этого, — сказал Пауло, когда мы остались одни.

Я молчала.

— Ты спросила, как мне удается сохранять энергию. На самом деле я хочу тебе сказать, что очень устал. Я чувствую сейчас сильную слабость. Иногда на меня находит ужасная беспомощность, желание все бросить и уехать домой. Я не знаю, что меня еще ждет, и только обещание, данное себе — проехать по этому пути, — удерживает меня. И твое присутствие мне очень помогает. Если бы не ты, путешествие было бы совершенно другим.

Я продолжала молчать. Утешать его было бесполезно, он не нуждался в утешениях. А говорить ничего не значащие фразы мне не хотелось.

— Ты обеспокоена своими чувствами, которых не понимаешь. Тебе кажется, что ты и любишь меня, и ненавидишь одновременно. И я хотел бы тебе объяснить, что происходит. Мне кажется, что твоя боль, накопленная за много лет, наконец-то стала выходить наружу… Тебе нужно ее выпустить, и я помогаю тебе в этом, хотя и кажется, что веду себя безразлично. На самом деле это не так. Я тоже хочу, чтобы ты освободилась от своей боли…

— Но почему она направлена на тебя? При чем тут ты? Почему я вынуждена это терпеть? Ведь ты не сделал мне ничего плохого. Наоборот, благодаря тебе во мне открывается новое измерение, я вижу это. И пусть мне нелегко, но я вижу, как благотворно ты на меня влияешь. Я впервые почувствовала взаимность… не в любви. А в духовном устремлении… в направлении, куда мы идем. Ты понимаешь меня, и я понимаю тебя. Я готова сделать все, чтобы ты реализовал то, к чему стремишься, Пауло. Все, что от меня зависит. Откуда же берутся негативные чувства? Проекция?

— Нет, нет! В том-то и дело, что не проекция. Ты на самом деле должна меня ненавидеть.

— За что?!

— За то, что я… это я.

— Какими загадками ты говоришь! Но это очень точно отражает мое состояние. Именно за это я тебя и ненавижу. И за это же я тебя люблю. Какой ужас!

— Ева, мы оба устали. И нуждаемся в отдыхе. Я хочу, чтобы мы сейчас пошли ко мне, легли, обнялись и почувствовали энергию, которая течет между нами. Я нуждаюсь в энергии Матери, которая течет через тебя. Ты нуждаешься в энергии Отца, которая течет через меня. Ничего не говори. Ничего не надо делать, объяснять. Просто обнимем друг друга и будем слушать биение сердец. Пойдем.

Мы пошли в купе Пауло. Я чувствовала себя совершенно естественно, у меня не было смущения. Я не ощущала себя женщиной, которая может испытывать чувства или желание к мужчине. Мне нужны были другие чувства — и Пауло их давал мне. Я хотела ощутить безопасность и в то же время бесконечность. И они в нем одновременно существовали.

Я легла рядом, он обнял меня, я обняла его, и так мы молча лежали, погружаясь в какое-то другое пространство. Там не было боли, обид, ревности, там не нужно было ничего доказывать. Мое сердце расширялось и наполнялось таким чувством, что, кажется, весь мир был во мне. Я ощущала связь со всеми людьми и одновременно была каждым из них.

— Пауло, я думаю, что сейчас мы связаны со всеми людьми на планете. Нет разделения на ты и я, есть только общее переживание единства. Почему мы так боремся за то, чтобы доказывать свою индивидуальность, вместо того чтобы следовать этому чувству?

— Каждый должен пережить свою отделенность и индивидуальность до конца, чтобы прийти к переживанию того, о чем ты сейчас говоришь. Слились твоя женская и моя мужская энергии. Они наполнили тебя и дали чувство целостности. На самом деле задача каждого человека — открыть в себе такую целостность, вне зависимости от того, есть у него вторая половина или нет.

— Ты думаешь, это возможно? Мне кажется, это так сложно делать в одиночку. Вот мы с тобой вдвоем — сколько счастья и мира, сколько любви! Почему так не может быть всегда?

Кажется, я затронула опасную тему, потому что «всегда» — это значит уйти от жены, которая помогла ему стать тем, кто он есть, это значит — никакого нового опыта с другими. «Всегда» — это чувство умирания для Пауло, я так думаю.

— Подобное не может длиться вечно, Ева. Сейчас у нас есть дар, подарок Вселенной. Но если ты думаешь, что он сохранится только лишь оттого, что мы с тобой будем вместе всегда, — ты ошибаешься. Дух дышит, где хочет. Он не зависит от наших мелких устремлений, убеждений. Своими попытками удержать его мы убиваем его. Делаем его мертвым. В Библии сказано, что буква убивает, а дух животворит. Как можно удержать дух? Как можно заковать в рамки Дыхание Вселенной?

— Но ведь это зависит и от нас! Ты сам говорил, что мы влияем на то, что происходит с нами. Почему я не могу быть в постоянной любви к тебе, что бы ни произошло, где бы ты ни был? Почему?

— Потому что тебе нужно получать полноценный опыт, а он состоит не только из любви, но и из разочарований и обид.

Я замолчала, вслушиваясь в его слова. Он был прав — нужно все испытать, все пройти. Невозможно удержать мгновение, как бы мне этого ни хотелось. Сегодня мы вместе, между нами есть чувство, не знаю, как его назвать. Ортодоксальные люди осудили бы нас, сказали, что мы в грехе — он женат, а я лежу с ним в одной постели. Я не замужем, а общаюсь с ним, и он никогда не женится на мне, а значит, я растрачиваю себя попусту. Но разве общаться можно только с целью создания семьи? Да, с христианской точки зрения, конечно, мы оба совершили грех. Однако Пауло был католиком со своими правилами. Он встал над запретами — с одной стороны, не изменял своей жене, сохраняя обет верности. С другой — был открыт новому опыту и в свои почти шестьдесят лет находился в поиске чувств, энергии, любви, нового опыта. Насколько это прекраснее, чем заморозиться в каком-то одном состоянии, что происходит со многими женатыми. Боясь признаться себе в том, что они хотят идти дальше, но уже не могут, потому что женаты, они подавляют в себе все чувства или же тайком реализуют их, уходя на сторону к молодым, которых скрывают от жен. Пауло ничего не скрывал. Если бы он хотел скрыть, разве бы он взял меня с собой? Значит, в нем достаточно смелости идти до конца.