Близнецы из кристалла - Манкастер Гарриет - Страница 21

– Нет, не могу, – тут же сказала Виктория-Стич, опуская руки. – И никогда не проси меня об этом.

Когда Селестина шагала по бульвару к месту встречи с Тинзель, небо уже наливалось густой чернильной темнотой, а фонарики на деревьях только-только начали загораться. Уличные фонари в виде цветков-колокольчиков тоже зажглись, и теперь их венчики мягко светились пурпурным, оранжевым и розовым светом.

– До чего приятный вечер! – сказала Тинзель, когда они шли мимо королевского дворца, а затем свернули на узкую извилистую улочку, которая привела их на просторную мшистую поляну.

Селестина кивнула, хотя сама она почти ничего вокруг не замечала. Как обычно, все её мысли были заняты Викторией-Стич и беспокойством за неё: что ещё взбредёт ей в голову? Их встреча накануне вечером оставила у неё тревожное чувство. И ещё она немного чувствовала себя виноватой. Что бы подумала её сестра, если бы узнала, что она, Селестина, идёт на собрание Вишнецветки? Правда, успокаивала себя Селестина, она ведь идёт туда только ради того, чтобы побыть вместе с Тинзель и Эмбером. Так приятно было бы обзавестись новыми друзьями в Чароручье.

Они дошли до поляны, где уже толпилось немало висклингов. Эмбер указал на Вишнецветку, оживлённо суетившуюся перед собирающейся публикой. У неё были густо-розовые волосы, уложенные в два пучка по бокам головы, на веках мерцала серебряная пыль, а розовая помада на губах имела тот же оттенок, что и волосы. Вишнецветка то и дело лучезарно улыбалась, и из-за этой широкой, дружеской улыбки Селестина невольно сразу же почувствовала к ней расположение.

– Давай сядем вон там, – предложила Тинзель, указывая на пока ещё пустующий ряд тонконогих грибов-сидений. Они расселись и принялись болтать, ожидая начала собрания. Эмбер показал Селестине, чему он успел научиться, продемонстрировав ей трюки своих дракошек.

Селестина кивала и улыбалась, искренне стараясь радоваться, что так хорошо проводит время с новыми друзьями, но другие мысли никак не давали ей покоя. Что, если законы в самом деле изменят и следующего короля или королеву будут определять выборами? Прекратит ли тогда Виктория-Стич свои неразумные и даже опасные посягательства на престол? Если идея выборов приживётся, ей это не понравится. Зато, возможно, это поможет ей оставить свою бесплодную затею и заняться чем-нибудь более серьёзным.

Когда все грибы-сиденья оказались заняты, Вишнецветка вспрыгнула на самый большой гриб с плоской шляпкой, стоящий перед остальными.

– Добрый вечер! – крикнула она, приветственно вскинув руки. На ней был чёрный камзол с широкими рукавами, отделанными по краю двумя серебряными полосками. – Добро пожаловать! – Широко улыбаясь, она обвела взглядом ряды сидящих висклингов. – Я очень рада видеть, как много вас здесь сегодня!

Толпа отозвалась бодрым гулом, и Вишнецветка низко поклонилась собравшимся.

– Наша численность растёт с каждым днём! – продолжала она. – И это замечательно! Думаю, настала пора, чтобы голос каждого из нас был услышан, не так ли?

– Да! – послышались голоса из толпы.

– Я всей душой верю, что все висклинги рождаются равными, – сказала Вишнецветка. – И я считаю, что пришло время изменить порядки в нашем лесу.

Слушая её, Селестина вся сжалась, стараясь сделаться как можно меньше и незаметнее. До этого она никогда не придавала такого большого значения тому, из какого кристалла родилась.

– Наш лес в основном мирное и спокойное место, – продолжала Вишнецветка. – И, разумеется, мы все обожаем королеву Кассиопею. Но кто придёт после неё? Виктория-Стич?

Толпа глумливо загомонила, и сердце у Селестины забилось чаще. В конце концов, Виктория-Стич её сестра. Внезапно она почувствовала негодование и обиду за неё – и страстное желание защитить свою сестру-близнеца. Как власти посмели отвергнуть их кристалл, назвав его нечистым?! Ведь он всё равно остался алмазом, пусть и особенным!

– Разве она тот висклинг, которого мы хотели бы видеть на нашем троне? – продолжала Вишнецветка. – Разве она сможет быть доброй и справедливой?

– Нет! – единодушно выкрикнула толпа.

– Но ведь вы знаете, что она борется за признание её наследницей престола, и пока нельзя исключить возможность, что рано или поздно она добьётся желаемого, – сказала Вишнецветка. – И среди висклингов есть и те, кто готов поддержать её. Мы не можем допустить, чтобы они победили! Мы должны добиться права самим выбирать себе правителя!

Висклинги вокруг согласно кивали, а некоторые вскакивали и громко хлопали в ладоши, выкрикивая слова одобрения.

– Остановим Викторию-Стич! – крикнул кто-то, и остальные тут же поддержали его, и вскоре вся толпа хором скандировала:

– Остановим Викторию-Стич! Остановим Викторию-Стич!

– Сохраним наш Висклинг-Вуд счастливым и мирным! – перекрикивая шум, воскликнула Вишнецветка. – Это самое главное! Даёшь мир, любовь и счастье! – На этом она закончила, и толпа разразилась аплодисментами. Вишнецветка снова низко поклонилась и, спрыгнув со своего гриба, стала разговаривать с висклингами, переходя от одного к другому и всё время улыбаясь.

Охваченная ужасом, Селестина с пылающим лицом пятилась сквозь толпу к краю поляны.

– Мне нужно идти, – выдавила она, обращаясь к Тинзель.

– Я с тобой, – сказала Тинзель. Оставив Эмбера, они покинули поляну и направились обратно в сторону бульвара. – Прости, пожалуйста, – заговорила Тинзель. – Я понятия не имела, что в этот раз она станет так много говорить о Виктории-Стич.

– Ничего, всё нормально, – ответила Селестина. Сейчас, когда поляна осталась позади, она немного успокоилась. – Всё это для меня… немного неожиданно.

– Понимаешь, они очень беспокоятся, что она действительно может занять трон, – сказала Тинзель. – От неё всем как-то неуютно. Но послушай, давай забудем про Вишнецветку. Мне не стоило приглашать тебя сюда. С моей стороны это очень бестактно. Извини меня.

Они были уже возле золочёных ворот дворца, где туда-сюда оживлённо сновали висклинги. Среди них Селестина вдруг заметила стоящую у самых ворот странную группку. Все они были одеты в чёрные кружева, а глаза у них густо подведены тушью. Но больше всего Селестину поразили их крылья – настолько, что она остановилась и уставилась на них во все глаза. Каждый висклинг в этой группе нёс за спиной нежные крылья из тонкой прозрачной ткани, которая трепетала на прохладном ночном ветерке. Все эти висклинги держались гордо и отстранённо от прочих, но при этом было видно, что их объединяет общая цель и они в восторге от своего единения. На мгновение Селестина даже поймала себя на том, что ей хотелось бы присоединиться к ним – хотя бы только на этот вечер.

Чтобы почувствовать такое же радостное волнение.

Внезапно по лунному диску в небе скользнула тёмная тень, и кто-то пронзительно вскрикнул. Селестина взглянула вверх – и её сердце едва не выскочило из груди. На фоне луны чётко прорисовывался силуэт парящей высоко в небе Виктории-Стич. За спиной у неё величественно простирались огромные крылья, и усыпавшие их бриллианты ярко сияли в свете её волшебной палочки.

– Вот это да! – ахнула Тинзель.

Затем раздался оглушительный грохот, и висклинги внизу завопили от страха. Виктория-Стич в развевающемся чёрном платье зависла в воздухе с выражением торжества и восторга на бледном лице. Она начала размахивать во все стороны своей волшебной палочкой, с грохотом рассыпая огненные фейерверки. Висклинги таращились на них, раскрыв от изумления рты и прикрывая ладонями свои острые ушки, чтобы не оглохнуть. Селестина с ужасом смотрела на белое, ярко светящееся в алмазном свете палочки лицо Виктории-Стич – на нём проступала самодовольная, уверенная улыбка.