Дневник художника Козрое Дузи, или Приключения венецианца в России - Дузи Козрое - Страница 12

13 февраля. Был в Кабинете Его Императорского Величества:[89] князь Гагарин[90] поручил мне написать картины для небольшой церкви в новом дворце Его Императорского Величества великого князя Лейхтенбергского. Наконец-то погода становится лучше, а дни все длиннее.

17 февраля. Работал у великого князя Михаила; к нему явилась с визитом графиня Орлова и подсказала мне некоторые исправления в позе Его Высочества. Затем я отправился в Кабинет Его Императорского Величества, где оставил свое прошение на 20 000 рублей ассигнациями за картины для русской часовни в новом дворце зятя императора. Вечер провел у Энрико[91] Фрейганга вместе с его братом Андреем.

19 февраля. Г-н Лабенский, директор Эрмитажа, пригласил меня навестить Орловых: он хочет посмотреть их портреты, а потом хотел бы зайти ко мне в мастерскую, чтобы посмотреть другие мои работы. Он их очень похвалил и объявил мне, что я приглашен к Воронцовым, а это одна из самых богатых и влиятельных семей России: они хотят узнать о моих способностях, так как предполагают заказать мне несколько картин. Обедал дома, у меня был большой прием: среди приглашенных — графы Нессельроде,[92] Киселев, Бенкендорф, Эстерхази[93] и многие другие, чьих имен я не помню.

20 февраля. Сегодня, вернувшись домой после обычных сеансов позирования, нашел записку, в которой меня приглашают завтра в полдень явиться в императорский кабинет.

21 февраля. Я там был ровно в назначенное время, и мне сказали, что император желает посмотреть какие-нибудь мои работы. Я тотчас съездил за своей незаконченной картиной «Тинторетто»[94] и эскизами и, таким образом, имел возможность поговорить с князем Волконским, который показался мне очень любезным. Он сказал, что назавтра покажет все императору. Вечером, желая отметить это событие, пошел со своими друзьями Гийоном и Шертке на один концерт, увы, весьма посредственный.

Л. Ж. Арну. Дворец герцога Лейхтенбергского

22 февраля. Послал со слугой Марко некоторые другие свои эскизы на рассмотрение в императорский дворец. По некоторым сведениям, кажется, Ее Императорскому Величеству понравились мои работы, и я получу работу во дворце Лейхтенбергского.

24 февраля. И в самом деле утром в императорском кабинете мне объявили, что Его Императорское Величество желает, чтобы я написал одну картину для часовни Марии Николаевны, прежде чем мне поручат весь алтарь. Вечер провел со своим собратом Виги.

25 февраля. Вечером был на концерте, который г-жа Паста[95] давала в зале Дворянского собрания; она пела, как всегда, божественно в отличие от тенора г-на Гамберини и баса г-на Този.

26 февраля. Утром начал эскизы для великой княжны Марии; сегодня же меня пригласили на первый сеанс позирования великого князя наследника. Вкусно и недорого пообедал в трактире «Париж». Погода ужасная, постоянно идет снег, но я чувствую себя великолепно, возможно, благодаря парным ванным. Только немного грустно, так как давно не получал весточки от моей дорогой жены.

27 февраля. Утром работал над эскизами к портрету великого князя наследника, который весьма любезно прислал мне своего адъютанта с просьбой перенести сеанс, поскольку у него появились кое-какие дела. Вечером пошел на очень хороший концерт, который давал Бём[96] со своими друзьями Гийоном и Шертке. По-прежнему волнуюсь из-за отсутствия новостей от моей дорогой семьи, все время думаю, как бы с ними чего не случилось.

28 февраля. Сегодня вел переговоры об одной работе: речь идет о нескольких небольших картинах для греческого алтаря на сумму 1800 рублей ассигнациями. Провел первый сеанс с великим князем наследником. Он был очень любезен со мной и позировал с величайшим терпением. Сегодня в Петербурге впервые за 6 месяцев пошел дождь. Снег быстро тает.

1 марта. Обедал у Орловых и вечером вместе с Гийоном был на концерте г-на Ромберга:[97] играли великий «Реквием», сочиненный в Париже по случаю смерти генерала, падшего при осаде Константины. Всего было 230 человек: хор и оркестр. Г-жа Паста очень хорошо солировала. По возвращении домой со мной случился казус: я оказался без ключа, который остался у слуги Марко, и вынужден был ночевать на полу в своей мастерской.

Козрое Дузи. Франческа да Римини

2 марта. Был на увеселительном вечере у князя Голицына, где слушал г-на Джустиниани, знаменитого импровизатора, ему долго аплодировали. Остаток вечера провел у Трибаудино с г-ном Палинским: играли в вист.

3 марта. Сегодня великий князь наследник занят и не смог позировать. Не сможет и завтра, поскольку будет на Императорском совете. Тогда я отправился к г-же Лебедевой, но и ее не было дома: она уехала кататься верхом. Тогда отправился к г-же Бутурлиной, которая чувствовала себя лучше, но не настолько, чтобы начать позировать. Я в отчаянии оттого, что нет писем от моей семьи; чтобы развеяться, вечером пошел на концерт в зал Энгельгардта, где один музыкант, слепой от рождения, прекрасно играл на скрипке.

9 марта. Был на службе, затем посидел немного в кафе; вернувшись домой, пообедал с сыном графа Браницкого — Ксаверием: он уезжает сегодня на Кавказ, на войну с черкесами.

10 марта. Пошел в академию посмотреть кое-какие картины, оттуда — в библиотеку: хотел найти изображения одежды евреев. Мне нужно серьезно изучить предметы быта и лица, так как буду писать для иконостаса великой княжны Марии, а я так плохо знаю православные обычаи.

15 марта. Сегодня нет никакого желания работать; посему сел и написал жене, предлагая ей приехать ко мне в Россию; затем, поскольку желания работать не появилось, отправился с визитами.

16 марта. Утром был с визитом у графини Орловой, она вот уже несколько дней не может позировать. Оттуда поехал в Царское Село со слугой Марко: рисовал с натуры виды царского дворца, которые послужат мне фоном для портрета великого князя наследника. Затем осмотрел интерьер дворца и Арсенал, где видел немало интересного черкесского и индийского оружия, а также много средневекового.[98]

Погода была отвратительная: всюду сугробы такой высоты, что невозможно пройти и свернуть, куда тебе надобно. В 6 вечера вернулся в Петербург, был у Вендрамини, потом в трактире «Париж»: съел суп и что-то еще. Остаток вечера провел у Трибаудино. Должно быть, я простыл, пока рисовал на пленэре, потому что чувствую себя плохо.

17/18 марта. Был вынужден остаться дома из-за сильного жара.

Козрое Дузи. Портрет детей