Дневник художника Козрое Дузи, или Приключения венецианца в России - Дузи Козрое - Страница 14

21 апреля. Начал картины для часовни дворца герцога Лейхтенбергского. Вечером печально бродил по городу, проклиная свое одиночество, рано вернулся домой. Думаю, что еще и дождливая погода так влияет на мое настроение. Иллюминация, устроенная по всему городу по случаю именин императора, была испорчена ветром и дождем.

23 апреля. Отправился в Эрмитаж — писать портрет императора, потом — в австрийское посольство: мне выдали новый паспорт; у меня был г-н Гийон, он намеревается написать что-нибудь о моей мастерской в газету «Санкт-Петербургские ведомости». Вечер провел у полковника Норова,[108] он заказал мне портрет жены и племянницы, княгини Вяземской.

Получил сегодня письмо от жены: она высказывает много разумных мыслей по поводу моего желания, чтобы она с семьей приехала в Россию, и сообщает невеселые новости о здоровье моей матери и о своем собственном.

30 апреля. Работал над эскизами для иконостаса для дворца Лейхтенбергского. Вечером в компании Трибаудино был на грандиозном балу, который император давал во дворце для своих подданных. Было разослано 35 000 билетов всем, кто вхож во двор, то есть можно предположить, что в празднике участвовало около 45 000 человек. Хотя замок и очень большой, и все огромные залы были открыты, все же давка была такая, что можно было задохнуться. Что и говорить: иллюминация была великолепная, музыка звучала в каждой зале, всюду стояли буфеты, во всем царила роскошь. Блестящие красавицы в национальных костюмах всех российских губерний, военные всех родов, с востока до запада. Казаки, черкесы, грузины, сибиряки, армяне, персы, киргизы, калмыки, бухарские татары со своими женами, арабы и греки, крымские татары, черноморские и уральские казаки. Царская семья, во всем своем блеске сопровождаемая многочисленными фрейлинами и первыми лицами государства, прогуливалась по залам среди этой бесчисленной толпы, но я не заметил ни малейшего замешательства. Я пробыл на этом феерическом празднике до часу ночи.

Никогда не смогу я забыть тот удивительный световой эффект, который наблюдал через огромное окно одной из зал, выходящее на Неву: прямо на горизонте солнце садилось и всходило почти в одной точке. Около полуночи горизонт посветлел и стал столь невероятного серебряного цвета, какого никогда не увидишь при наших итальянских закатах. Этот свет, отраженный в Неве, являл собой такое очаровательное зрелище, что я не в силах его описать. За возможность наблюдать такую красоту я заплатил небольшую дань: у меня из кармана украли маленький театральный бинокль.

Козрое Дузи. Портрет императора Николая I

1 мая. Сегодня днем был в Екатерингофе, там весь двор на праздничных гуляньях, так как сегодня в Петербурге начинаются летние праздники.

2 мая. Получил от Орловых приглашение на обед: он состоится не завтра, а сегодня, поскольку они уезжают в деревню — весть очень для меня печальная. Вечером снова был на представлении в большом театре: г-жа Паста пела необыкновенно; давали «Анну Болейн».

3 мая. Сегодня было много напрасных хлопот. Ездил к г-ну Пономареву, к фельдфебелю великого князя наследника, потом — в академию в поисках натурщиков для моих картин для церкви, потом — к Бутурлиной. Никого не застал на месте. Потом пошел в царский дворец, где мне показали портрет великого князя: библиотекарь по небрежности уронил его, и в середине образовалась дыра.

Получил приказ назавтра явиться в кассу великого князя. Графиня Ольга уехала сегодня утром в Стрельну, граф Алексей присоединится к ней в понедельник, а двор уже со вчерашнего дня в Царском Селе. С первого мая фонари не горят, поскольку ночи становятся светлее. Погода стоит прекрасная, хотя сегодня и прошел небольшой дождь, впрочем, это неплохо, так как все улицы покрыты пылью.

4 мая. Был у г-на Пономарева, ему очень понравился рисунок «Снятие с креста». Потом вместе с Довицьелли отправился во дворец реставрировать портрет великого князя. Из императорской кассы получил 6000 рублей на масляные краски.

6 мая. Начал рисовать эскизы с натурщиков для картин в новую Волковскую церковь.[109] Вечер провел на даче, которую г-н Гийон снял на Каменном острове:[110] чудно прогулялся туда и обратно.

Т. Малтон. Императорская Академия художеств в Петербурге

13 мая. Все прошедшие дни только и делал, что ездил по городу в поисках жилья с мастерской, подходящего для моей новой работы. Это важно еще и потому, что теперь ко мне приходят многие известные люди, и я хотел бы устроиться получше, тем более что средства мои это позволяют. Граф и графиня Орловы приехали в город и пригласили меня на обед; я обещал, что назавтра приеду в Стрельну. Договариваюсь насчет квартиры, которую я нашел на Невском проспекте; прямо сегодня начну делать для нее покупки.

17 мая. В последние дни совсем не работал: был занят переездом на новую квартиру.

18 мая. Сегодня тоже совсем не работал, а только с удовольствием наблюдал, как расставляют мебель в новой квартире. С обоими Шертке поехал на Карповку, на дачу г-на Гийона; мы много гуляли по островам и катались на лодках.

19 мая. Перевез почти все свои вещи в новый дом и снова наблюдал за расстановкой мебели.

20 мая. Сегодня, надеюсь, моя последняя ночь в доме Браницких.

21 мая. Сегодня в царском дворце закончил реставрацию злополучного повреждения на портрете великого князя, сделанного неуклюжим библиотекарем. Начал работать в новой квартире; там же обедал и ужинал. Принял у себя сына графа Браницкого, Константина: он пришел составить мне компанию в первый мой вечер на новом месте.

26 мая. Сегодня в обществе семьи Шертке поехал на дачу по выборгской дороге. Много играли в вист; в полночь вернулись тем же путем, только по воде.

27 мая. Сделал кое-какие покупки в городе для своей новой квартиры, потом отправился к Браницким попрощаться. Они пригласили меня на обед. С тяжелым сердцем расстаюсь я с этим семейством, которое всегда оказывало мне дружескую поддержку и помощь, особенно в первые дни моего пребывания в Петербурге, самые трудные со многих точек зрения. Всегда буду помнить их дружеское ко мне расположение. Граф Владислав Браницкий уезжает сегодня в Германию. После ужина у меня была семья Шертке — это мои первые гости в новой квартире.

31 мая. Сегодня снова обедал у Браницких, потому что граф Владислав Браницкий уезжает завтра. У меня был генерал Сухозанет,[111] он заказал мне свой портрет маслом в полный рост. Работаю над картиной для ниши церкви Волковского кладбища «Снятие с креста».

Козрое Дузи. Портрет девочки (Пальмиретта Дузи?)

Козрое Дузи. Бегство в Египет

5 июня. После полудни был на Карповке у семьи Гийонов, вместе с ними мы познакомились с семьей Бонне, а с одним неаполитанцем Пиччоли музицировали до двух часов ночи.