Никто не узнает (СИ) - Амусина Юлия - Страница 14

А, впрочем, плевать. Все равно каждая дворовая собака в курсе, кто я и что я сплю с сыночком «Того самого», именно поэтому мне можно то, чего нельзя остальным рядовым сотрудникам. Мне можно все.

Этот кошмарный рабочий день стал для меня суровым испытанием на прочность, настоящим адом, бесконечным, изнуряющим, практически непреодолимым.

Я не спала всю ночь до самого утра, и винить в этом могла кого угодно, но знала, что в первую очередь обвинять должна только саму себя. Сначала незапланированный вояж с Филом в «Атриум», затем яркий, полный страсти рассвет в его крепких объятиях, и как итог мой парень остался сладко спать в моей раскуроченной постели, а я, чертыхаясь и вливая в себя тошнотворный обжигающий кофе, бегала по квартире, словно заведенная, попеременно хватаясь за объемную косметичку, зубную щетку, расческу, щипцы для завивки волос…

Ничего толком не вышло.

Мне становилось невыразимо плохо каждый раз, когда приходилось рассматривать собственное отражение в зеркале, зато на работе я оказалась ровно без двух минут девять. Хотя бы не опоздала.

Весь день ехидная Вера поглядывала на меня со значением, но на удивление обошлась без лишних вопросов. Кажется, у меня на лице все было написано.

Фил так и не появился. От него пришла только одна лаконичная смс-ка: «Встречу тебя после работы, отдам ключи от квартиры». И все. Никакого участия или хотя бы легкой поддержки. Гребаная романтика…

Я страдала от недосыпа и ужасного самочувствия, сидя на своем рабочем месте, в полудреме принимая бесконечные звонки, какие-то бумажки от работников, отвечая на тупые вопросы всех желающих со мной пообщаться… Сучка Вера откровенно злорадствовала и на помощь мне не спешила, хотя без особых проблем могла выручить коллегу и ответить хотя бы на этот бешеный поток вопросов, тем более, что была в теме не хуже меня. Но нет. Вера молчала и наслаждалась дрянным шоу. А я мысленно пообещала себе, что однажды обязательно за это отыграюсь, повод стерва обязательно подкинет мне собственными руками, нужно лишь немного подождать.

Стук в дверь, и на пороге нашего кабинета появляется тот самый замороченный мальчик из отдела планирования. Этому-то чего нужно? Он же только недавно здесь околачивался, хотел что-то… черт, а что, собственно, он хотел?

Парень приветствует нас, Вера кивает ему:

— Привет, Руслан.

Точно, Руслан. А я все никак не могла вспомнить его имя.

— Я хотел узнать насчет своего заявления. Мне обещали позвонить, когда все будет готово, но…

Чееерт, копия трудовой книжки. Я быстро все вспоминаю и едва сдерживаю злобный рык, когда Вера бросает на меня изумленный, ничего не понимающий взгляд, слегка пожимая плечом. Руслан все мнется на пороге кабинета и бесит меня одним своим видом. Моя коллега, наконец, раскрывает рот:

— Какое заяв…

— Если никто не позвонил, значит, еще не готово, — грубо обрываю ее я, разворачиваясь к Руслану, который вновь выглядит совершенно потерянным. — Ваше заявление на согласовании. Ждите звонка.

— Но… Может быть, можно как-нибудь ускорить? — лепечет он, чем бесит меня еще больше. Честное слово, ну что за придурок!

— Нет, — отрезаю. — От нас сейчас ничего не зависит.

— Хорошо, я… буду ждать звонка, — он неловко разворачивается, напоровшись на дверь за своей спиной, и, наконец, убирается восвояси. Вера сверлит меня придирчивым взглядом.

— Что? — не выдержав, спрашиваю я.

— Ничего, — медленно отвечает она. — Я впервые слышу об этом заявлении.

— Тебя не было, когда он приходил сюда и писал свое заявление. Сейчас оно на согласовании, — повторяю уже персонально для нее.

— О каком заявлении идет речь?

— Ему нужна копия трудовой книжки.

— Трудовой? — удивляется Вера. — Хм… Интересно, для чего она ему.

— Верунь, вряд ли этот разумный мальчик далеко ушел. Догони и спроси сама, — предлагаю с легкой долей раздражения, отворачиваясь от нее к компьютеру. Случайный взгляд в правый нижний угол экрана, к электронным часам, вызывает во мне новый виток страданий. Черт, ну как же невыносимо долго тянется этот день…

Мои мечты дожить до конца рабочего дня, добраться до собственной постели, завалиться на нее и вырубиться из реальности как минимум до следующего утра разбиваются в пух и прах, стоит увидеть на дисплее айфона надпись «Папа». Вспоминаю, что обещала ему заглянуть вечером, и едва сдерживаю обреченный стон. Нет никакой возможности увернуться от поездки за город, я обещала, папа меня уже ждет. В последнее время отношения между нами несколько натянулись, поэтому мне не хотелось лишний раз его расстраивать, тем более по такому ничтожному поводу. Словом, нужно было ехать, и я, забрав у Фила ключи и заскочив к себе на несколько минут, вскоре отправлялась в отчий дом, подавляя сонливую усталость стаканчиком с крепким кофе из любимой кофейни.

Акула писала мне глупые сообщения в мессенджер, зазывала на очередную вечеринку нашей общей знакомой, я почитывала их краем глаза, не отвлекаясь от управления автомобилем, потом связь стала барахлить, и я совсем отложила айфон. В тот же миг голову пронзила резкая и очень неприятная мысль — Марк. Теперь всякий раз, навещая папу в нашем доме, я буду видеться с новоявленным братцем, терпеть его ухмыляющуюся морду и слушать всякий бред, который он со всей щедростью льет в мои уши. А главное, этого никак нельзя избежать. Если только пожаловаться папе, взять и все ему рассказать… С моих губ срывается нервный смешок. Как в детском саду, показать пальчиком в сторону несносного мальчишки, таскающего меня за волосы, и попросить защиты. Какая глупость.

Справлюсь своими силами.

Въезжаю на территорию нашего дома, по привычке запираю машину, киваю охраннику и как-то вся подбираюсь, стоит взглянуть в сторону входной двери. Я уже представляю, что меня за ней ждет. Точнее, кто. И мне это ужасно не нравится, настораживает, по умолчанию активирует внутренний механизм защиты, хотя я, черт возьми, нахожусь в собственном доме! Я провела тут всю свою жизнь, это мой дом, я знаю его, как свои пять пальцев, каждый угол, каждый закоулок… Это Марку нужно от меня защищаться, а не наоборот…

Чертов братец. Чертов проклятый Марк!

Заставляю себя продолжить путь, приближаюсь к двери. Братца в прихожей нет, уже неплохо. Прохожу вглубь дома, из гостиной выглядывает Татьяна.

— Нелечка!

— Привет, — натянуто улыбаюсь я, как бы невзначай заглядывая ей за спину. В гостиной больше никого нет. Интересно, где ошивается ее долбаный сынок?

— Я так рада тебя видеть! Без тебя в доме стало пусто, — вроде бы совершенно искренне говорит Татьяна, а я все равно улавливаю исходящую от нее едкую фальшь, мне кажется, она только и делает, что пытается подобрать ко мне правильный код, но у нее ни черта не получается. Потому что я не ведусь. Я вижу ее насквозь, свою новую мамочку и ее проклятого сыночка…

— А как же Марк? — с прежней приторной улыбочкой вворачиваю я.

— Марик сейчас редко бывает дома, — печально качает головой Татьяна. — Теперь, когда он работает в компании твоего отца, у него совсем не остается свободного времени. Вот она, современная жизнь. Все заняты, ни у кого ни на что не хватает времени…

Ей бы тоже не помешало чем-нибудь заняться для разнообразия, но я благоразумно молчу, не желая провоцировать Татьяну, у меня для этого попросту нет ни настроения, ни достаточных сил.

— Так его нет дома? — уточняю с легкой надеждой.

— Марка? Нет, он уже вернулся.

Проклятье.

— А папа где?

— Он наверху, сейчас спустится.

— Ну, пока он спускается, пойду, загляну в свою комнату, — нахожу повод избавиться от ее нежеланного общества.

Позднее мы ужинаем вчетвером. Более тяжелого испытания даже придумать сложно, братец посматривает на меня с таким видом, точно готовится рассказать всем мой самый страшный секрет, хотя знать обо мне он ничего не может, Татьяна щебечет что-то о нашей дружной семье, и только присутствие папы несколько примиряет меня с происходящим здесь сумасшедшим домом. Он расспрашивает меня о том, как мне нравится жить в новой квартире, о моей работе и, конечно, о наших отношениях с Филом. Последняя тема вроде бы заинтересовывает и безучастного к разговору Марка, во всяком случае, его взгляд останавливается на мне все чаще, и я незаметно для себя начинаю ерзать на своем стуле, прекрасно сознавая, что братцу только это и нужно.