Пустой (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 35

Дракон.

— Фэррис, — Хендрикс протяжно произнес мое имя своим глубоким баритоном. Каждый звук казался новой тайной, ждущей, пока ее раскроют.

Вздрогнув, я поспешно свернула карту и запихнула ее обратно в дневник, прежде чем спрятать блокнот под своими скрещенными ногами. Потом я злобно уставилась на Хендрикса.

— О, прекрасно, ты меня нашел, — бесстрастно заявила я, всем своим видом намекая ему проваливать обратно. Но он лишь навис надо мной, нахмурившись.

— Если решила поиграть со мной в кошки-мышки, то могла бы хоть спрятаться получше.

— Единственное, что мне хочется сделать при виде тебя — уйти, — пробормотала я.

Хендрикс расплылся в своей любимой хищной улыбке, наклоняясь до тех пор, пока наши лица не оказались на одном уровне. Его всеподавляющая аура меня поглотила. Мне не было страшно. Не потому, что он не внушал ужаса, а потому, что если бы хотел, то мог бы убить меня в любой момент. Бояться его присутствия было просто бесполезно. Никакого толка не было ни в том, чтобы бежать, ни в том, чтобы бояться. Я сомневалась, что так получу хотя бы какую-то отсрочку. Так что я не показала ему никакой реакции и ждала шанса сбежать.

— Сегодня ты исполнила свою роль даже лучше, чем я рассчитывал, — заявил он, явно пытаясь вывести меня из себя, и я не могла не опустить взгляд на два амулета, свисавшие с его шеи и так и просившие, чтобы я их сорвала.

Впрочем, это не принесло бы никакой пользы.

Сжав губы, я подалась ближе к Хендриксу, отказываясь отступать.

— А ты свою исполнил весьма предсказуемо, — проговорила я. — Фэйцы всегда были подлыми, вероломными существами, желающими хитростью урвать себе то, что нельзя получить достойно и с честью.

— Значит, это люди у нас исполнены достоинства и чести? Должно быть, ты жить в раю, где все относились к тебе справедливо и с добром, раз уж мы тебе так омерзительны.

Мое молчание стало достаточным ответом, и он издевательски усмехнулся.

— Хочешь заставить меня ее отобрать?

Я замерла.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Понятия не имеешь, о чем я? — повторил он, наклонился ниже и провел пальцами по внешней стороне моего бедра.

Кожа у меня под штанами вспыхнула. Он поднял мою ногу и вытащил дневник. Мне пришлось заставить себя не вырвать его обратно.

— Это мое.

— Лгунья.

— Я его нашла, а хозяйка его погибла. Это то же самое.

— А я его отобрал, так что право обладания перешло еще в одни руки. Разве ты сама не сказала, что мой народ — подлецы и воры? Прошу, дорогая Фэррис, позволь же мне притвориться негодяем, которым ты так упорно меня считаешь.

— Это ты считаешь себя таким, — усмехнулась я. — И твой народ — тоже, — мой взгляд скользнул по татуировке, обрамлявшей его взгляд.

Схватив меня за подбородок, Хендрикс заставил меня снова посмотреть ему в глаза, такого темного зеленого оттенка, что при таком освещении они показались черными.

— Будь у тебя хоть малейшее представление о том, что значит эта татуировка, ты бы не насмехалась над ней вот так, светлокрылая. Ты бы вопила, убегая прочь, и молилась бы, чтобы деревья заявили на тебя свои права до того, как это сделаю я.

— Мне казалось, ты уже это сделал, — ответила я, хотя от его слов в животе пробежал холодок, а на языке завертелась тысяча вопросов.

Я знала, что он не ответит ни на один из них. Он либо рассказывал о себе загадками, либо лгал.

Хендрикс усмехнулся и неожиданно выпрямился, выпуская мой подбородок из хватки. Там, где меня касались его пальцы, остались пылающие следы, а холод комнаты вдруг стал сильнее после того, как он убрал руки.

— Ты бы заметила, будь это так, — умолкнув, он открыл дневник, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не потребовать вернуть его обратно. — Это же просто записки какой-то несчастной идиотки, которая потерпела неудачу там, где я добьюсь успеха. Какой тебе от них толк?

— Может, я смогу научиться на ее ошибках, — сказала я, думая о том, потеряет ли мой фэец-надзиратель интерес к находке до того, как поймет, каким сокровищем она может оказаться.

Пренебрежительно фыркнув, Хендрикс захлопнул дневник и бросил его обратно мне.

— Идем. Я не позволю тебе шляться по коридорам, как мыши по норе. Ты либо поужинаешь со мной добровольно, либо я снова привяжу тебя к стулу. Может, тебе уже начало нравиться такое обращение?

— Ладно, — я поднялась на ноги и спрятала дневник в карман до того, как Хендрикс снова о нем вспомнит.

Пока что я поиграю в его игры. Но скоро я смогу освободиться, и тогда вновь исчезну в лесу.

Глава 16. Хендрикс

Рассветные лучи просачивались яркими пятнами сквозь витражное окно столовой, пока я сидел и ел свой завтрак. Я не спеша поел, обдумал свои следующие шаги в лесу и все, что должно было произойти, а потом вышел наружу и обошел территорию на случай, если девчонка опять решила сбежать.

Ее нигде не было видно, а один взгляд в ее комнату в замке подсказал, что она прячется в своем любимом убежище. Так что я направился в густо заросшую растениями оранжерею. Фэррис ожидаемо оказалась там, лежала на разложенных на каменном полу подушках, читая найденный дневник.

Она не заметила, что я пришел, и я решил оставить ее в неведении. Скрытый тенями, я подобрался ближе, глядя, как она хмурит брови и осторожно проводит пальцем по определенным словам и рисункам.

Она тщательно изучала каждую страницу, прежде чем перейти к следующей, и что-то в упорстве ее души меня заворожило. У нее было куда больше шансов выжить в лесу, помогаю кому-то вроде меня. Но вместо этого она по-прежнему лелеяла надежду справиться самостоятельно.

Неужели она и правда думала, что сможет получить награду леса?

Это было попросту смешно.

Человеческая женщина не выжила бы в этом жестоком месте, и опасаться ей стоило далеко не проклятых деревьев.

Даже я, изгнанный принц, не знал, кого мне суждено встретить здесь из числа Чемпионов. Ходили слухи, что Айласис Беллаторн собирался отправиться на Охоту, чтобы покончить с проклятием, и, конечно, воспользоваться наградой в своих интересах. Шестьсот лет назад этот фэец собрал от имени короля Артруна устрашающую армию. Айласис использовал своих воинов, чтобы расправиться с группировкой повстанцев, которые заключали с Ведьмами самые жуткие сделки. Если он счел, что сражение с лесом достойно его времени, и нам доведется с ним пересечься, мы можем и вовсе не добраться до Великой Эльм.

Ненависть ко мне кипела в его крови, и я был склонен чувствовать то же самое. Ведь в конце концов, я убил его драгоценного короля, и именно Айласис вышвырнул меня из Ривенспайра.

Было еще кое-что, касающееся Охоты, о чем Фэррис не имела понятия. Чтобы добраться до Великой Эльм, нам придется пройти через лабиринт, и насколько мне было известно, я был единственным, кому удалось узнать, какую цену нужно будет заплатить за вход в него. Ведьма, которой я заплатил, рассказала не только о награде, но и поведала секрет, которого не знал никто кроме меня. Лабиринт был заперт.

А ключ?

О нем было известно лишь мне.

Встав позади Фэррис, я склонил голову и посмотрел на карту, которую она разглядывала. Заметив абсолютное четкое изображение Дракона в верхней ее части, я удивленно поднял брови. На севере располагалась система пещер, попасть в которую можно было лишь сквозь извилистый проход. Но, кажется, тот мертвец, что нарисовал карту, отметил на ней, как туда пройти.

Может, он узнал об этом от того, кто там побывал?

Мы могли застрять в пещерах, пойдя на поводу у человека, потерявшего рассудок за время в лесу, или…

— Подъем! — заорал я, и Фэррис вскочила на ноги, чуть не обосравшись от страха.

Я выхватил дневник у нее из рук, и принялся рассматривать карту, слушая, как девчонка меня проклинает.

— Отдай! — она вцепилась ногтями мне в пальцы, пытаясь отобрать рисунок, но толку от этого было, как от укуса комара.