Выкуп (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 9

— Ничего не сорвётся? — спросил я.

— Нет. Только своих предупреди, чтобы по телефону суммы не называли.

— Уже предупредил.

— И ещё. Есть человек, через которого можно осторожно поспрашивать. Но ему нужно хоть что-нибудь. Район, фамилия, имя посредника.

— Петрович сейчас всё выписывает. Поговоришь с ним.

Я передал трубку. Быков наблюдал за нами, положив ладонь на край стола. Как только Петрович закончил разговор, спросил:

— Деньги будут?

— Будут, — ответил я. — Теперь остается только ждать звонка.

Он кивнул и впервые за утро откинулся на спинку стула.

Похитители позвонили через шесть дней. Всё это время Быков провел в моём доме возле телефона. Мы с Максом и Равилем дежурили рядом и менялись по очереди, Текущие дела, которые надо было решать на фирме и в городской думе никуда не делись. Петрович тоже приезжал каждый день как на работу. Позвонили в начале четвёртого. Таня была на занятиях. Мы с Петровичем успели только переглянуться, когда Игорь схватил трубку.

— Да. Я слушаю.

Петрович включил магнитофон. Я снял трубку второго аппарата.

— Далеко уехал, — сказал незнакомый мужчина.

Голос был глуховатый, с лёгким акцентом. Говорил он негромко.

— Я деньги ищу, — ответил Быков.

— Нашёл?

— Собираю.

— Сколько собрал?

Игорь посмотрел на меня. Я показал ладонью: не торопись.

— Будет вся сумма.

— Когда?

— Завтра.

В трубке некоторое время слышалось только потрескивание.

— Быстро нашёл.

— Занял. Продал кое-что.

— Что продал?

— Тебе деньги нужны или знать, что я продал?

Петрович поднял глаза. Игорь сам понял, что сказал лишнее, и сразу продолжил:

— Я собираю. Всё будет. Дай мне с сыном поговорить.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что не сейчас.

— Мне надо знать, что он живой.

— Получишь запись.

— Когда?

— Скоро.

— Послушай, я привезу деньги. Только мне надо понимать, как ты его отдашь. Я один приеду, без милиции. Скажи, куда…

— Сначала деньги собери. Потом объясним.

— После оплаты ты его отпустишь?

— Получим деньги — заберёшь мальчика.

— Все деньги? Больше ничего не будете просить?

Мужчина усмехнулся.

— Собери пока эти.

Пошли короткие гудки. Игорь не сразу положил трубку.

— Обещал, — сказал он наконец. — Слышали? Сказал, заберу.

Мы с Петровичем слышали. Только я уже тогда заметил, что на последний вопрос мужчина так и не ответил.

Кассету привезли через два дня. Сначала Игорю позвонила жена: к ней пришёл незнакомый человек, оставил пакет и сказал, что муж знает, от кого. В пакете были видеокассета и записка с указанием передать её Быкову. Люба хотела сама привезти запись. Игорь долго уговаривал её остаться дома. В конце концов договорились, что приедет наш человек. Макс сразу отправил машину. К вечеру кассета была у нас. Вместе с ней привезли письмо жены. Быков убрал его в карман, даже не распечатав.

— Сначала это.

Мы включили телевизор. После нескольких секунд ряби на экране появился Антон. Сидел на деревянном стуле, за спиной — грязная глинобитная стена. На нём была чужая кофта с длинными рукавами. Один манжет он подвернул, другой свисал до пальцев. Мальчик похудел. Щёки стали острыми, под глазами залегли тени. Но он был живой, и Игорь подался к экрану так, будто боялся упустить даже секунду.

— Антон…

За камерой кто-то приказал:

— Смотри сюда.

Мальчик поднял голову.

— Папа, я здесь. Со мной всё нормально.

Он говорил медленно, останавливаясь между словами. Потом посмотрел в сторону.

— Дальше. — Снова потребовал голос.

Антон сглотнул.

— Мне сказали, что скоро отпустят. Когда ты привезёшь деньги.

Игорь сжал мои пальцы. Я даже не заметил, когда он взял меня за руку.

— Какое сегодня число? — спросили за кадром.

Мальчик назвал дату. Запись была сделана три дня назад, как раз тогда, когда звонили похитители.

— Папа, забери меня, пожалуйста. — Он вдруг заговорил быстрее — Маме скажи, что я её…

Камера дёрнулась. Чужая рука мелькнула перед объективом, и запись оборвалась. Несколько секунд мы смотрели на синий экран.

— Ещё раз, — сказал Быков.

Макс перемотал кассету. Во второй раз я уже смотрел не только на мальчика. Стена, стул, край двери. Свет падал сверху и чуть сбоку. Никакого окна в кадре. Ничего, что позволило бы понять, где он находится. Игорь видел только сына. Когда запись закончилась, он поднялся и прошёлся по комнате.

— Живой. Видели? Живой.

— Видели, — ответил я.

— Значит, они слово сдержат, мы его заберем.

Я промолчал, потому что то что я думал на самом деле нельзя было говорить убитому горем отцу. Игорь остановился возле стола.

— Деньги уже здесь?

Равиль приехал через час. Мы закрылись в кабинете, пересчитали пачки. Быков стоял рядом и сначала пытался помогать, но сбивался. После третьего раза Макс мягко отодвинул его.

— Дай я сам.

Игорь не возразил. Когда закончили, Равиль назвал итог. Ровно столько, сколько требовали. Быков сел. Провёл ладонью по лицу и долго смотрел на сумку.

— Я думал, не соберу.

— Собрали, — сказал Макс.

— Спасибо вам пацаны, я этого никогда не забуду. Теперь пусть звонят.

Позвонили на следующий день, ближе к полудню. Мы успели подготовиться. Петрович приехал с утра, Равиль оставался в городе, Макс сидел рядом с магнитофоном. Игорь отвечал уже другим голосом. Впервые в нём появилась твёрдость.

— Деньги готовы.

— Все?

— Все. Куда привезти? Мне нужно знать место. И чтобы сын был там.

— Кто тебе помог?

Быков замолчал.

— Друзья.

— Какие друзья?

— Я занял. Ты получишь деньги. Какая тебе разница?

Незнакомец назвал новую сумму. Я посмотрел на Петровича. Он перестал писать. Игорь сначала не понял.

— Что?

Мужчина повторил. Теперь он требовал почти вдвое больше.

— Ты ошибся, — сказал Быков. — Мы договорились по-другому. Деньги я все собрал.

— Теперь твой сын стоит столько.

— Почему?

— Долго собирал.

— Я собрал тогда, когда ты сказал! Ты сам…

— Рот закрой, я тебе назвал цену.

Игорь встал. Стул отъехал назад, ударившись о шкаф.

— Послушай. У меня больше нет. И у тех людей у которых я занял, тоже. Я эти деньги всю жизнь отдавать буду. Ты обещал вернуть сына.

— Верну. Принесёшь сколько сказал — верну.

— Нет! Я принесу столько, сколько мы договорились.

Я протянул руку, но Быков отвернулся.

— Игорь, — негромко позвал я.

Он не услышал.

— Вы уже всё у меня забрали. Всё! Магазины, машину, деньги. Сколько ещё надо? Где я найду ещё столько же⁈

— Друзья у тебя хорошие, помогут. Если у тех, у кого взял больше нет, попросишь у других.

— Дай сына к телефону.

— Не дам.

— Почему?

— Потому что ты споришь.

Я взял Быкова за локоть. Он резко повернулся ко мне. В глазах была такая злость, что на секунду я увидел прежнего Игоря — того, который мог под огнём обматерить кого угодно и всё равно сделать своё. Только сейчас эта злость ничем не могла помочь.

— Я не спорю, — сказал он в трубку. — Я объясняю. Денег больше нет.

Мужчина помолчал. Потом спросил:

— Сын тебе нужен?

— Нужен.

— Тогда слушай, что говорят. Скоро получишь ещё одну запись.

— Подожди…

— После неё будешь лучше понимать, что с тобой тут никто не шутит и спорить с нами не надо. Считай что ты наказан.

Связь оборвалась. Игорь остался стоять. Макс выключил магнитофон.

— Сука, — тихо сказал Петрович.

Быков повернулся ко мне.

— Я не мог согласиться. У меня нет столько.

— Знаю.

— Ты слышал, сколько он сказал?

— Слышал.

— Он обещал. На записи Антон говорил, что его отпустят.

Я помог ему сесть.

— Игорь, сейчас нужно успокоиться.

Он посмотрел на меня с отчаянием.

— Как?

Ответа у меня не было. Остаток дня мы провели в ожидании. Равиль уехал по делам, обещав быть на связи. Петрович поговорил по телефону с оперативником, который вёл дело в городе Быкова. Макс несколько раз прослушал запись последнего звонка. Я вышел на кухню и налил воды. Выпил стакан, потом ещё один. Таня стояла возле плиты.