Дракон забирает злодейку (попаданку) себе (СИ) - Шайвел Эля - Страница 17

Убили Рагнара, а меня хотели подставить. Логично же чтобы меня казнили в случае, если бы это я убила Даркфайра. Так в чём смысл, не понимаю? Почему эти двое действуют совсем не так, как говорил Рагнар?

Видимо, какие-то личные счёты, из-за которых они не хотят смешивать свою и мою магию? Собственно об этом и говорил Фростбейн, что, мол, лучше он меня запытает, чем возьмёт в постель.

Или они с «моей» помощью просто устранили Рагнара, который пошёл наперекор всем и забрал меня из дворца, сохранив жизнь?

Пока я размышляла, скованная непониманием и вражеской магией, Юлианна и генерал создали ледяной вихрь вокруг меня, с помощью которого подняли в воздух и стали опускать на землю.

Отряхнувшись от оцепенения, я попыталась вырваться из вихря, но невидимые ледяные клещи впились со всех сторон, сковывая движения.

— Бейся, бейся, ведьма, — злорадно усмехнулся Фростбейн. — Чем больше сопротивляешься, тем больнее будет. А я говорил Даркфайру, что буду пытать тебя…

— Вайрис, забирай её к себе на коня и поехали, слишком много шума, солдаты могут услышать, — рявкнула Юлианна своему брату.

Фростбейн кивнул и взмахнул рукой. Вихрь осел, но ледяные цепи остались, подняли меня в воздух и уложили на круп его коня. Ну как, уложили. Швырнули.

Я ударилась о животное, едва не сломав рёбра, и тут же почувствовала, как рука Фростбейна шлёпнула меня по бёдрам.

— Держи её крепче, — запрыгивая на свою лошадь, усмехнулась Юлианна. — Нам ехать всего ничего, но ловить её по полям — не то, чем я хочу заниматься среди ночи.

— Она не вырвется, — хрипло ответил Фростбейн. — Слушай, а задница у неё ничего, прав Даркфайр, что глаз положил. Была бы обычная баба… Как думаешь, он уже ребёнка ей заделал?

Я извивалась, пытаясь освободиться, но хватка его магии была железной. Ледяные оковы сковывали между собой запястья и лодыжки, прижимали к лошади и по-прежнему не давали произнести ни слова.

— Ничего у неё нет выдающегося в фигуре, — оскорблённо фыркнула Юлианна. — Моя попа более упругая и округлая. Но судя по тому, как она обижалась и ревела, что он её отдельно спать отправил, думаю, да, ребёнка он ей заделал. Иначе почему так страдалицу изображала?

— Великая Чёрная Колдунья плакала, потому что наш Рагнарчик-сердцеед наигрался и отправил девицу спать в другую комнату? — противно хохотнул Фростбейн. — Спали бы вместе, она бы уже мертва была, скорей всего. Так что он тебя, дуру, считай, спас на пару часов, пока его труп не обнаружили. Ну а ты, идиотка, сама к нам выперлась, ещё и показала, что магией всё ещё владеешь.

— Зато теперь понятно, чего он так стремился её уволочь и детей заделать. Магия-то действительно в ней осталась, — недовольно процедила Юлианна.

— Ну, я к этой дряни не притронусь, — брезгливо сморщившись, ответил Вайрис. — Если только с целью унижения или наказания, но точно не чтобы нашу кровь портить этой Падальщицей и детей от неё иметь. Ладно, потом разберёмся, поехали.

Юлианна щёлкнула поводьями, и её конь рванул вперёд. Фростбейн последовал за ней, и я начала жмуриться от боли при ударе о круп при каждом движении лошади.

Мы, обогнув здание, тихо ехали через двор цитадели, и я безумно надеялась, что кто-то нас заметит — но вокруг было пусто. Стражники! Где все⁈ Почему никто не видит⁈

Но едва мы миновали ворота Огненного Шпиля, как меня буквально разорвало пополам от боли. Острой, режущей, невыносимой и… такой знакомой. Боль отдаления от истинного.

Я криво усмехнулась, пытаясь оставаться в сознании. Это даже хорошо, что я не могу вслух ничего сказать или крикнуть: эти двое мерзавцев не узна́ют и не поймут то, что сейчас поняла я.

Рагнар… ЖИВ! И я верю, что он придёт за мной. Главное, дожить до этого момента.

Боль была такая, будто мне раскалённый штырь в живот вкручивали. Каждый шаг лошади отдавался новым спазмом, заставляя зубы скрежетать, а пальцы судорожно сжиматься в кулак.

Но я молчала. Стиснула челюсти как могла сильно, так, что аж заныли зубы, и терпела.

Рагнар жив.

Эта мысль грела изнутри, словно крохотный огонёк в кромешной тьме. Если связь между нами всё ещё причиняет мне боль — значит, скорей всего он жив, если я «логику» этой истинной связи поняла верно.

— Слушай, а может… Что с ней? — обернувшись, спросила Юлианна. — Почему она так корчится?

Фростбейн обернулся и грубо схватил меня за волосы, приподняв голову. Я зажмурилась, чтобы он не смог прочитать по моему взгляду ни про боль, ни про злорадное торжество.

— Боится, наверное, — хрипло рассмеялся он. — Чувствует, что её ждёт.

Да иди ты.

Я сглотнула ком в горле и попыталась расслабить тело, но новый рывок лошади всколыхнул волну боли. Непроизвольные слёзы сами потекли по лицу.

— Смотри-ка, — прошипела Юлианна, по-своему трактуя моё поведение: — Даже слёзы текут. Неужели правда переживает за Даркфайра?

— Или за свою шкуру, — усмехнулся Вайрис и снова шлёпнул меня по бедру. — Скоро узнаем.

Мы свернули в лес, а я пыталась отвлечься от боли размышлениями о том, как бы оторвала Фростбейну эту его поганую руку, которой он ко мне прикасался.

Рагнар… Где ты?

Терпеть боль, кстати, стало легче. Я уже просто привыкла или, мне кажется?

Внезапно лошади заржали и встали на дыбы. Как бы это странно ни звучало, но слава богу, Вайрис, снова ухватив меня за задницу, тем самым удержал на крупе коня, иначе бы я упала и вполне могла угодить под копыта.

— Что за?!. — взвизгнула Юлианна.

— Даркфайр⁈ Это невозможно! — завопил Фростбейн.

Юлианна дёрнула поводья, разворачивая коня, но было поздно, потому что дракон спикировал и подцепил меня когтями.

Я бы и взвизгнула от неожиданности, но не могла. Сковавшие меня ледяные чары всё ещё действовали. Хватка когтей дракона, кстати, оказалась довольно-таки деликатной, хоть и крепкой.

— ДЕРЖИ ЕЁ! — заорал Вайрис нам вслед и швырнул какое-то ледяное копьё, суя по виду.

Дракон — а я так полагаю, это был Рагнар — взмыл выше, уворачиваясь с грацией, невероятной для такого огромного существа.

Юлианна что-то кричала, размахивая руками, но её голос заглушал рёв ветра, потому что дракон быстро набирал высоту и уворачивался от льдисто-голубых заклинаний моих похитителей. А потом дракон развернулся и «плюнул» в мерзавцев пламенем.

Оранжево-красный шар взорвал землю, будто небольшая бомба. Фростбейн едва успел возвести ледяную стену, но волна жара всё равно отбросила их прочь.

— ДАРКФАЙР! — проревел Вайрис с перекошенным от ярости лицо.

Дракон ответил гортанным звуком, похожим на гул турбин, и рванул вперёд, но не к ним — вверх, к звёздам.

Ветер свистел в ушах, земля стремительно уменьшалась. Я вцепилась в когти обеими руками, боясь пошевелиться, но полёт быстро закончился.

Дракон опустил меня на каменный балкон Цитадели так бережно, словно я была хрустальной. Затем отпрянул, уселся на край крепостной стены, будто птица, и исчез во внезапной вспышке багрового-алого света, быстро превратившегося сначала в туман, а после, разумеется, в Рагнара.

Босого. В той же одежде, в которой видела его последний раз у дверей комнат. С перекошенным от ярости лицом и… с огромным кровавым пятном на правом боку.

— Ты… — с испугом ахнула я. — Рагнар, ты истекаешь кровью! Нужно срочно к хирургу!

— Не надо, это пустяк, — немного неуклюже опираясь на левую ногу, ответил мужчина. — Эта гадина напала на меня без объявления войны, в момент, когда я пытался выпроводить её из комнаты. Но именно поэтому чуть-чуть промахнулась всё-таки.

Я, зардевшись, невольно вспомнила звуки из их комнаты. Мерный стук… Охи… Видимо, он пытался выпроводить её из комнаты, ПОСЛЕ страстных развлечений, а она на него напала. Ну да, мужчины, да и женщины, обычно достаточно расслаблены после занятий любовью.

— Так мало ей было, этой стерве, смертельно ранить меня, она ещё зачем-то целый моноспектакль с охами-вздохами разыграла, видимо, чтобы никто не заподозрил, что на самом деле произошло и почему я издаю стоны.