Чайная под солнцем Тосканы - Джеймс Дейзи - Страница 2

– Тилли, ты выглядишь уставшей, – сказала Фрея, наконец-то жалея подругу. Она взяла ее за руку и переплела их пальцы. – Зайди завтра в мой салон, я тебе сделаю бесплатно массаж с аромамаслами? Лемонграсс, ромашка, грейпфрут… Может, иланг-иланг?

– Спасибо, Фрея, очень мило с твоей стороны, но я не могу. У меня в конце месяца благотворительная выставка в галерее Джонти, в Сидмуте, а я еще не все подготовила. Нужно добавить пять фотографий в портфолио, придется постараться, чтобы успеть вовремя. – Тилли приободрилась, вспомнив, что ей сказал Джонти в их последнюю встречу. – Если выставка пройдет хорошо – Джонти порекомендует меня своему брату, Рори Фарингтону-Смиту, у него галерея в Белгравии. Ты знаешь, я хочу, чтобы мои работы увидели как можно больше людей, и если с галереей Фарингтон-Смит все сложится, то моя мечта сбудется.

– Тилли, милая, надеюсь, у тебя все получится! – сказала Холли. – Я буду держать за тебя кулачки.

Холли подняла кулачки и улыбнулась, радуясь, что разговор свернул в другое русло. Но, к сожалению, ненадолго. Фрея, очевидно, хотела высказать все, что у нее наболело, и она еще не закончила.

– Ты слишком много работаешь, Тилли. Ты ведь знаешь пословицу: «Делу время…»

– Фрея, я люблю свою работу. Я…

– С тех пор как ты переехала в Девон, у тебя нет ни одной свободной минуты. Ты постоянно на съемках, а потом запираешься в проявочной или пялишься в экран. Совсем как в Лондоне, когда ты брала все праздничные смены подряд: сегодня одно экзотическое место, завтра другое, нигде не задерживаешься дольше нескольких часов, почти не спишь, почти не ешь и живешь на кофе, тостах и адреналине.

– Я знаю, но…

– Вы эту квартиру купили, чтобы провести с Джошем время наедине и отдохнуть от полетов, чтобы вдыхать роскошный аромат колумбийского кофе, который ты так любишь, завести собаку или кошку, но ты и сюда привезла свой трудоголизм.

Тилли взглянула на Фрею, и что-то внутри неприятно сжалось.

– Фрея, может, не сейчас?

– Да, Фрея, – присоединилась Холли, побледнев. В ее голубых глазах читалось беспокойство. – Не думаю, что…

– Я просто советую тебе работать меньше, а отдыхать больше. Почему бы после выставки в Джонти не навестить твою сестру во Флоренции? Она была бы рада тебя видеть, ты знаешь. Джош может поехать с тобой, отдохни, позагорай, поешь итальянской кухни, выпей кьянти, потанцуй, спой в опере, живи со вкусом, как жили твои родители.

– И посмотри, куда их это привело!

Тилли сразу же захотела взять слова назад: сердце пронзила острая боль, волной докатившаяся до кончиков пальцев, но больше всего ее расстроило выражение лица Холли: ее розовые щеки побледнели, а сама она наматывала на палец серебряную цепочку – явный признак стресса. Холли не любила ссоры, поэтому, когда Тилли заметила, что Фрея набирает воздух в легкие, намереваясь продолжить свою тираду, она решила взять быка за рога:

– Кстати, я все хочу спросить, как дела с шато твоего дяди?

Фрея поморщила нос, как и всегда при упоминании наследства, доставшегося ее родителям от дяди Тоби. Они работали в составе «Врачей без границ» в одной из многих военных зон планеты Земля, поэтому продажей участка пришлось заняться Фрее. По их словам, она «живет неподалеку» – как будто юг Франции и Девона находились совсем рядом.

– Это не шато, а ферма. Заброшенная ферма, где все поросло сорняками, краска потрескалась, и живет там только семейство мышей, которых не волнует, что там обрушилась половина крыши, нет ни кухни, ни ванны, и все пахнет мокрой псиной, а чтобы пройти через сад, нужно иметь при себе серп.

– Я думала, агент описал его как «милое провансальское шато, полное примет старины: уютные камины, паркетный пол и необычная теплица – то, что нужно разборчивому покупателю, желающему перестроить дом под себя», – сказала Тилли.

– Боже, даже не начинай про Ксавье.

– Кто такой Ксавье? – воспрянула духом Холли.

– Французский агент по недвижимости. Совершенно бесполезен, можете себе представить, он… Тилли, это твой телефон звонит? Почти три часа ночи! Кому понадобилось звонить так поздно?

– Понятия не имею.

Тилли достала телефон из кармана джинсов и, прищурившись, посмотрела на экран:

– Бекки, привет! Что?! – Сердце Тилли забилось как бешеное, пока она пыталась понять, о чем хотела рассказать Бекки между всхлипами. – Медленнее, Бекки, медленнее, я не…

– Что происходит? – Фрея придвинулась к Тилли. – Включи громкую связь.

Тилли поставила звонок на громкую, и они прильнули к телефону, пытаясь разобрать, что Бекки сбивчиво пыталась им объяснить голосом на октаву выше ее обычного тона.

– Пляж! Боже мой, я не могу поверить, просто не могу!

– Бекки, что случилось?

– Пожар на пляже! Срочно идите сюда.

Когда Тилли посмотрела на обугленные руины, ее сердце сжалось. Сгорела деревянная набережная, идущая вдоль залива Блоссомвуд, и ряд больших пляжных домиков, раскрашенных в веселые пастельные тона и украшенных флажками. Только бистро осталось невредимым. От домиков остались лишь опорные столбы, торчавшие из моря, как костлявые пальцы.

Тилли внезапно почувствовала сильный приступ тошноты. Она вдохнула, пытаясь справиться с бурными эмоциями, но едкий запах плотного, тяжелого дыма забрался ей в горло. Она закашлялась, и на глазах выступили слезы.

Вокруг суетились люди. Огонь уже потушили, но пожарные еще бродили по пляжу, заливая последние дымящиеся перекладины. Длинные шланги, разбросанные по песку, напоминали длинных змей. Справа от Тилли бригада полицейских обступила почерневший стальной каркас, некогда принадлежавший винтажной карусели.

Тилли не могла поверить своим глазам.

Еще вчера толпа туристов и местных рассматривала товары ручной работы на прилавках – настойки Хлои, свечи и мыло Фреи, браслеты и кольца Сьюзи, шоколад Поппи, – а сегодня здесь можно было снимать ужастик про конец света. И все же посреди разрушений она заметила Бекки за столиком около бистро. Та разливала чай из большого чайника, добавляла молоко, сахар и раздавала кружки всем желающим.

– Тилли, вот ты где, я не… – Хлоя не смогла продолжить и разрыдалась. Тилли обнимала ее за трясущиеся плечи, пока та не успокоилась. – Простите, не могу перестать плакать. Все это так… Так…

– Это действительно очень грустно, Хлоя, – сказала Фрея, доставая бумажные платки из рюкзака с цветочным принтом, где постоянно носила эфирные масла на все случаи жизни – хотя Тилли полагала, что для такого утра у нее масла не найдется.

– Кто-нибудь пострадал? – спросила Тилли с широко распахнутыми от страха глазами.

– Нет, слава богу, но, как видишь, все восемь наших прекрасных пляжных домиков уничтожены, набережная и карусель тоже.

– Полиция уже выяснила, что произошло?

– Они думают, что сначала загорелся генератор от карусели, которую нанял Декстер, затем огонь добрался до салона Фреи, затем перешел на твою, Тилли, галерею, потом перекинулся к груминговой студии Холли, а потом и мой магазинчик… Я использую при дистилляции этанол, и, когда он загорелся, все взлетело на воздух, – объяснила Хлоя.

У Тилли что-то оборвалось внутри. Все ее оборудование лежало в студии: камеры, объективы, освещение, штативы, отражатели, фильтры. Но больше всего ее расстроила пропажа работ. Она потратила месяцы, чтобы все выглядело идеально: для некоторых фотографий пришлось искать рамы, подходящие именно для них, или заказывать новые. Ей никак не успеть закончить все до конца месяца к выставке Джонти, а значит, она потеряла не только галерею и оборудование, но и шанс исполнить свою давнюю мечту и показать работы на выставке в Лондоне.

Однако не она одна потеряла средства к существованию.