Чернотроп (СИ) - Охотник Серега - Страница 11

Ну, они, конечно, с одной стороны, грустные, что холодно, а с другой, радуются, что всё время хорошая погода простояла и только в самый последний день испортилась.

Ехать долго, а когда дождик идёт, то и немного душно. Кто-то форточки приоткрывает, чтобы свежий воздух был, а кто-то, наоборот, просит печку включить. Говорю ж, у пассажиров свои заботы. Это мне вести автобус по мокрой дороге, а их, пассажиров, это никак не касается. У них свои заботы и свои взгляды, своя точка зрения на погодные условия, по-своему они всё это видят. Им не надо руль держать и внимательно смотреть на встречные машины, чтобы там водители тоже удерживали нормально руль, чтоб их машины слушались хорошо, чтоб тормоза нормальные были, горы всё-таки. Улететь на спуске ничего не стоит, если тормоза слабые. Ну или в гору не вытянуть. Короче, это всё уже профессиональные темы. А пассажиры на это дело смотрят иначе: на стоянке им нужно выходить под дождь, а промокнут, просят печку включить сильнее. А потом от духоты маются.

В общем, едем и едем, километры ложатся под колёса. С другой стороны, и хорошо: из-за дождя какие-то остановки, которые планировались, отменили, потому что в такую погоду не очень-то по разным туристическим местам пойдёшь. Потому что одно дело — лёгкий летний дождичек, от которого приятная прохлада, и совсем другое, ледяной осенний дождь. Вот поэтому через какое-то время окна позакрывали, попросили печку включить. Ну, ничего, мне не трудно, включил, главное, чтоб комфортно ехать было.

Единственная экскурсия, которую отменять не стали, это остров Патмос. У нас в Горном Алтае есть свой остров Патмос. Как в Греции в Эгейском море, но свой. Это такой скальный остров в Катуни, рядом с Чемалом. Как будто часть берега откололась. И на этом острове, он совсем небольшой, построена церквушка. С большой земли, так сказать, на остров прокинут подвесной мост. От моста-то до земли там глубина приличная, крутой обрыв. Да и расстояние не маленькое. Красиво в общем. А с боку в скале ещё и лик богоматери вырублен. Заморочились же люди! Прям, гордость берёт!

Женщины утеплились, как могли, и пошли на экскурсию в эту церковь. Она в рабочее время открыта для туристов.

Я так думаю, что когда в такую погоду люди идут в подобные места, появляется какое-то сакральное чувство. Толп туристов нет, кого время не поджимает, те в такую погоду и не пойдут. Поэтому народу немного. И вот эта дополнительная трудность, вроде она и небольшая, но всё равно вызывает ощущение преодоления, духовного подъёма. Человек как бы эту стихию преодолевает, и от этого… В Чемале, это такой большой посёлок, места тут оборудованы для туристов, и вроде бы трудностей не создаётся, но всё равно ощущение борьбы со стихией присутствует. Вот тут как раз и ощущаешь себя песчинкой в огромном мире. Вроде и безопасно, а всё равно тревожно, но это такая тревожность, духоподъёмная.

Можно, конечно, говорить, что нам не повезло с погодой: была бы хорошая погода, было бы дальше видно. Но если бы была хорошая погода, то посещение этого острова Патмос и этой церквушки не оставило бы такого глубокого чувства, какое возникает, когда посещаешь его в ледяной дождь. Потому что когда ты идёшь по подвесному мосту, то ты открыт стихии. И в этот момент происходит такое офигенное единение с миром, которое очень глубоко трогает, западает в душу и запоминается на всю оставшуюся жизнь.

Я это знаю: было несколько раз. Посещали какие-то туристические места либо в ливень, либо там ещё какая-то экстремальная ситуация была. И вот все эти ситуации, все эти случаи запомнились. А сколько ездил, когда всё было хорошо, видно замечательно, солнышко светит, птички поют? Ну и как? Да как туристы! Приехали, посмотрели, уехали. А вот этого чувства единения со стихией, с миром, в такие моменты, как правило, не возникает. За всех говорить не буду, у всех по-разному, но у меня это так.

Сходили женщины на Патмос, в церквушку. Кто там свечку поставил, кто просто зашёл полюбопытствовать. Потом вернулись в машину. Поначалу-то такие возбуждённые были, а потом все притихли, и в автобусе воцарилась тишина, очень глубокая, трогательная.

Может, кто и уснул, а кто-то остался наедине со своими мыслями. Говорю ж, посещение подобных мест в таких случаях всегда глубокий отпечаток в душе оставляет.

У меня была мысль включить музыку, какую-нибудь лёгкую, ну, с учётом тех, кто у меня в салоне, с учётом того, что мне нравится: Людмилу Сенчину, или Анну Герман, песни Валерия Леонтьева, в общем, старые советские песни. У меня специальная подборка есть, набирал песни, какие люблю, на флешечку. В магнитолу вставил — и поехали. Но тут смотрю на своих пассажирок, а они такие все притихшие, и мне не захотелось эту тишину разрушать. Думаю, пускай. Если попросят, включу, или там зашебуршат что-нибудь, а если и дальше так тихо будет, то пусть дальше поедем в тишине.

Оглянуться не успели, как уже в Алтайский край въехали.

Кстати, для тех, кто не знает, у нас в России есть Алтайский край, а есть Республика Алтай. Нас часто путают, про Алтайский край думают, что это Республика Алтай, короче, не разделяют. Но это два абсолютно разных региона: и по населению, и по пейзажам, и по животным, и по всему остальному, по полезным ископаемым, по промышленности — кто чем живёт. И на номерах у машин из Республики Алтай указан регион 04, а у Алтайского края — 22-й регион.

Не знаю, может, путают как раз потому, что рядом расположены, и когда-то это был один регион, а потом разделился на два. Разделился, потому что очень много разного. И вот в Республике Алтай население преимущественно алтайцы. У них разные народности, рода, и у каждого свой язык, у каждого свои культурные особенности. Понятно, что-то общее есть, потому что объединены они все в алтайцев. Преимущественно это тюркоязычные народы. Язык и у алтайцев, и у киргизов, и у тувинцев похожий. Кстати, если дальше на север посмотреть, там самоеды есть, тоже родственный алтайцам народ. У них у всех общие корни, и языки похожи, да и сами люди внешне похожи.

В Республике Алтай живут преимущественно алтайцы. Понятно, что там и русские есть, и другие национальности, но основное население — алтайцы. А в Алтайском крае основное население — русские. Есть, конечно, и алтайцы, но сильно меньше. Немцев много. Во время Великой Отечественной войны поволжских немцев переселили в Алтайский край, и у нас прям несколько немецких деревень есть. И другие национальности — кого только нет! Когда осваивалась целина, у нас в Алтайском крае она тоже была, люди приезжали поднимать целину со всего Советского Союза. Очень многие остались жить здесь, поэтому у нас тут и армянская диаспора есть, и узбекская, и таджикская, и молдаванская, украинская, и прибалты — кого только нет. Даже поляки есть! И здесь, у себя, мы живём все дружно.

В общем, уехали мы из Республики Алтай, въехали в Алтайский край. А в Алтайский край въехал — это уже всё, считай, дома: часок до Бийска, два часа до Барнаула. Короче, оглянуться не успели, как приехали.

Дождь сопровождал нас всю дорогу. Я думал, что из гор выедем и дождь закончится, но нет. До самого Барнаула так и шпарил, и в Барнауле продолжился. Несмотря на то, что по прогнозам дождя быть не должно. Ну что ж, бывает, что синоптики ошибаются.

Развёз я женщин по домам. Была бы хорошая погода, я б их просто высадил там, где взял, и пусть бы сами добирались. Но раз дождь холодный, то я их всех по домам развёз и поехал домой.

По дороге заехал на мойку, помыл машину, снаружи, понятно. Внутри потом дома пропылесошу и помою, приберу, чтоб к следующему рейсу машина была в порядке. А так, снаружи всё хорошенько помыл и вернулся домой.

Времени было ещё часов семь вечера. Анюта дома, я-то ей ещё с мойки позвонил, она ужин приготовила.

Не успел я душ принять, переодеться и сесть за стол, как подъезжает Дима.

Вышел, пригласил его в дом, а он говорит:

— Нет, давай пойдём, в машине посидим, поговорим.

Сели в машину. Я ему говорю: