Чернотроп (СИ) - Охотник Серега - Страница 3

— Что одежда? Какая сейчас, кто его знает. Наверняка ж подружки дали ей переодеться в городское. А так-то да, лиственное платьице. Летом зелёное, осенью в багрянце, зимой белое. Босиком ходит…

О! Девка любит ходить босиком! Ещё одна примета. Хотя тоже такая себе.

Кстати, можно будет обратиться к Диме, он в службе безопасности банка работает. Понятно, что он по документам в основном. Но всё равно у него связи есть. Попробуем что-нибудь сделать. Тем более, что городские девки студентки, уже кое-что.

Так вот, дед рассказывает, я размышляю, прикидываю, какие-то варианты вырисовываются. Ну и говорю деду:

— Хорошо, поищу я твою внучку. Обещать, что найду, не могу, но обещаю, что поищу.

Дед как будто с облегчением с таким выдохнул и говорит:

— Ну и хорошо, что обещаешь. А если сделаешь, если вернёшь мне мою Заринушку, тогда я тебя щедро одарю. И на охоте всегда тебе будет удача, и дорога в лес у тебя всегда будет хорошая, и звери тебя не будут обижать, и чутье у твоей собаки улучшится, и голос звончее станет. Только найди её!

Договорил и исчез, будто его и не было.

И тут уже я задумался о своём состоянии ума, думаю, интересно, что там, в чай что ли что-нибудь мужики подсыпали. Так нет же, чай из моего пакетика заваривали, ничего там такого не было, обычный чай из супермаркета.

Посмотрел на Соловку, уж она-то должна понять, что что-то не то происходит. А она тоже нормально. Для неё как будто нормальный был дед. Дед да и дед. Был и исчез, так и должно быть. Деды всегда так исчезают. Какие вопросы? У неё это никаких вопросов не вызвало.

Она на меня посмотрела, носом в землю уткнулась и пошла зайца искать, как будто так и надо. Ну, думаю, дела!

Соловка быстро зайца подняла, погнала. Я даже пошёл за ней на голос. Встал на номер, ружье наизготовку взял. Приготовился зайца стрелять. А мысли все вокруг деда да его внучки крутятся. Вокруг всего, о чем там мы говорили. И никак не могу сосредоточиться.

Выскочил заяц, перебежал тропинку, нырнул в кусты. Хорошо хоть увидел! Он прям под выстрел выскочил! Но мысли мои были в другом месте, и пока я сообразил, что вот он, заяц, он уже ускакал. А следом и Соловка с голосом по следу выбежала, посмотрела на меня так недоуменно, мол, ты что, хозяин? Я тут стараюсь, зайца тебе выгоняю, а ты не стреляешь!

Но она не шибко и расстроилась. Потому что заяц вот он, след горячий. И она дальше побежала: «ава-вав-авав» — на второй круг.

А я понял, что охота сегодня как бы всё! Не задалась.

Нашёл пенёк, сел и задумался.

А в лесу-то тишина! Хорошо! Птички поют, деревья на ветру слегка поскрипывают, листвой шуршат, ветерочек небольшой. Красота! Так потихонечку и успокоился. Слушаю, как собака гонит, как дятел по дереву стучит, птички какие-то шебуршат.

Вот так вот потихоньку сидел, сидел, ну и соображал, что делать. А потом, в конце концов, махнул рукой. Да что я загружаюсь-то? Может, деда этого и не было сроду, может, привиделось мне всё, а? И про лешего, и про внучку его.

Про девок деревенских подумал, ну, девки деревенские, у них же родственники есть. Жалко, не спросил, из какой деревни девки-то. Сходил бы, узнал, что за девки, как зовут, где учатся. Нашёл бы их и расспросил бы про древесницу. Это же вообще всё очень просто делается! Эх, жалко, пока дед был, не спросил его про деревню. Но, думаю, если из этих мест древесница пропала, то наверняка девки где-нибудь в близлежайших сёлах живут, раз они домой на выходные приезжали. А деревень тут раз два и обчёлся — глухое место. Ну и решил, что, как будем в деревне, зайду, поспрашиваю.

Ну и сразу, как только варианты появились, стало проще на душе и спокойнее. И я поднялся с пенька. В конце концов, охотничий день короткий, погонять тоже надо. Один разок зайца перевидел. Ещё бы увидеть неплохо было б. Ну и опять же, хотелось бы к костру вечером с добычей прийти. А то что мы, на охоту приехали или как? Так что добыча, это вот прям самый то!

Посмотрел на навигатор. У меня же у Соловки ошейник с навигатором. После того, как лет шесть назад у меня волки собак с гона сняли, я купил специальный ошейник с навигатором, с антенной. Он оранжевенький, поэтому даже если собаку среди такой редкой листвы плохо видно, но как только оранжевый ошейник мелькать начинает, то и собаку видно, даже если она молча следы распутывает. Ну а уж если с голосом идёт, то тогда, конечно, вообще всё как на ладошке. Ну а на ладошке собственно навигатор и есть. А в нём весь трек собачий прорисован, где была, в каких местах, где сейчас находится. И если она не выйдет за пределы чувствительности навигатора, то я знаю, где, в какой стороне, и могу напрямую туда пойти.

Что, собственно, я и сделал. Пошёл, тем более что Соловка, как завороженная, далеко не бегала, всё в одной согре кружила вокруг зайчишки, с голосом шла, хорошо шла, вязко работала.

Ну я и решил, что в, конце концов, надо зайчишку подстрелить, поблагодарить Соловку за её работу. Ну и перед мужиками похвастаться добычей.

Сказано, сделано. Посмотрел трекинг, как идёт собака, встал на номер, приготовил ружье, ну и как по заказу, вот он заяц! И я его с одного выстрела, конечно же, подбил.

Как обычно, обрезал переднюю лапку, отдал Соловке, это её награда за работу. Она знает об этом и ждёт всегда.

Пока Соловка лапку хрумкала, я упаковал зайца сначала в полиэтиленовый мешок, а потом в рюкзачок положил. И решил возвращаться в лагерь.

Сначала хотел, конечно, как обычно в таких ситуациях делаю, к дереву тушку подвесить повыше, чтоб звери не попортили, и ещё поохотиться. Но чувствую, нет, всё, на сегодня хватит.

Решил вернуться в лагерь, и пока мужики там дальше охотятся, приготовить шулюм. Они придут уставшие, а шулюм готов. Подольше посидим, пообщаемся. Расскажу им про лешего и про внучку его потерявшуюся…

А потом представил, как я им буду рассказывать, и думаю, да ну нафиг! Не буду рассказывать! Ещё решат, что я умом тронулся. Какой-то дед в лесу исчез, внучка уехала в город, он ищет её, странно всё это.

Места я эти хорошо знаю, и направление к тому же навигатор показал — откуда мы с Соловкой пришли. Так что вышел к лагерю без проблем.

Пришёл, запалил костерок. Тут и Григорич на запах дыма притопал. Как я уже говорил, он далеко от лагеря не уходит. Тут в округе гулял, ну и Плакса его рядом отиралась.

Обычно Плакса к какой-нибудь собаке присоединялась и убегала. Чаще всего к моей Соловке. Но вот сегодня не захотела, с дедом осталась.

Григорич пришёл, сел в кресло. Я глянул на него, вспомнил свою лесную встречу, этого лешего, и уже так серьёзно говорю:

— Григорич, обстриги брови, блин! Ну ты же на двадцать пять лет сразу помолодеешь! Каким красавцем станешь! А то прям настоящий леший!

А Григорич опять бурчит:

— Не мешают мне брови!

В этот раз не ритуал совершенно был, потому что глянул я на Григорича, а он ну реально на того лешего похож. Ну вот прям реально один в один. Даже немудрено, что я спутал их, когда лешего в лесу встретил.

Первым делом я, когда пришёл в лагерь, то чай поставил греться. Так что, пока костёр разводил, пока там лук, картошку, морковку чистил, зайца разделывал, чай и согрелся. Я налил чаю Григоричу, сахара кинул, как он любит, побольше. Отдал ему кружку. Сидит он в кресле, чаёчек свой попивает. А я тут суечусь потихонечку, варю шулюм, а мысли всё равно, хоть я и решил выбросить из головы лешего и нашу встречу в лесу, мысли всё равно нет-нет да и возвращаются туда.

В конце концов, я разозлился и думаю, ну нафиг! Всё удовольствие от охоты испортил этот леший со своими просьбами и обещаниями. Вот охоту он сделает мне, чтоб всегда везло, и собаке чутье повысит… Да у собаки чутье какое оно есть, такое и есть! Как его повысишь то? Его никак не повысишь! С каким уж родилась, то и всё! Можно, конечно, развить, если опыта она наберётся, то будет лучше вязкость, и верхнее чутье разовьётся, это да.