Лишенная судьбы. Книга 1 - Кагава Джули - Страница 3

– У меня есть для тебя работа, – без предисловий объявил Ван. – На этот раз придется пойти одной. Никаких напарников – будешь работать соло. Я верю, что это задание тебе по плечу.

– Само собой!

Я навострила уши. В Гильдии то, что ты делаешь – или крадешь – в свое личное время, не касается никого, кроме тебя. Пока платишь процент и не привлекаешь внимания ни к себе, ни к Гильдии, можешь заниматься практически чем угодно. Другое дело – поручения Мастера Гильдии. Чтобы на них посылали в одиночку – вообще небывалый случай. Обычно члены Гильдии работали командами от двух до пяти человек – в зависимости от масштабов и сложности миссии. Меня частенько отправляли на дело с Джераном, с которым мы бок о бок росли. Его отец состоял в Гильдии, но на одном из заданий его схватили и бросили в тюрьму. Это произошло много лет назад, и с тех пор Джеран отца не видел. Работали мы слаженно, хотя в последнее время наши совместные вылазки больше напоминали товарищеские соревнования: какое бы поручение нам ни давали, мы постоянно пытались перещеголять друг дружку. Пару раз мы проходили по краю и даже получили выговор от Мастера Гильдии, мол, нужно относиться к делу более серьезно. Может, поэтому он теперь и отправляет меня на задание одну?

Внутри у меня все перевернулось. Ван никогда не оказывал мне явного предпочтения, обращался как с профессионалом и промахов не спускал, но я всегда значила для него больше, чем рядовой воришка или актив Гильдии. Я прекрасно помню его улыбки, терпение, с которым он учил меня взламывать замки и беззвучно передвигаться, одобрительные кивки, когда я выполняла сложное поручение. Он не выражал своей привязанности явно, но я чувствовала, что он мною гордится. Особенно когда я стала справляться с миссиями, за которые не брались даже самые умелые члены Гильдии.

Но в последние пару лет он ко мне будто бы охладел. Отстранился. Вплоть до того, что перестал говорить со мной о чем-либо, кроме работы. Я не могла уразуметь, в чем дело. Я недостаточно стараюсь? Он во мне разочаровался? Может, надо повысить ставки? Я пыталась. В последние несколько месяцев я рисковала все чаще, ставила себе все более и более опасные цели, лишь бы доказать Вану, что я лучшая. Несколько раз чуть не попалась, лишь чудом ускользала незамеченной – но на него, похоже, все это не производило никакого впечатления. Даже товарищи по Гильдии начали шептаться. В моей удаче есть что-то противоестественное, судачили они, никому еще не удавалось так часто искушать Судьбу и выходить сухим из воды. Но Ван продолжал отдаляться.

Впервые за несколько месяцев он позвал меня к себе в кабинет одну. Что бы за этим ни последовало, я обязана была не ударить в грязь лицом.

– Спэрроу. – От его тона у меня мурашки побежали по коже. Он продолжал сверлить меня взглядом – словно счищал один за другим невидимые слои, чтобы выяснить, что под ними. – Ты уже давно состоишь в Гильдии. Я растил тебя, обучал нашему ремеслу и много лет наблюдал, как развиваешься ты и твое дарование. Ты стала весьма прибыльным активом, и Гильдия тобой довольна.

Сердце у меня забилось чаще, внутри потеплело, но нельзя было показывать, как много для меня значит эта похвала. Так что я прибегла к средству, которое всегда меня выручало.

– Спасибо, – сухо ответила я. – Стать прибыльным активом Гильдии – просто предел моих мечтаний.

Ван поджал губы.

– Сарказм не мешало бы поумерить, – сказал он.

– Буду над этим работать.

Ван вздохнул.

– Итак, – проговорил он, – поступил запрос проверить твое мастерство и выяснить в точности, на что ты способна. Задание от самого Круга. Полагаю, не нужно объяснять, насколько это важно.

Я выпрямилась. Кругом именовали группу влиятельных людей, которые, по сути, владели и управляли Гильдией воров. Мастер Гильдии подчинялся им напрямую, но, насколько мне было известно, никто не знал их имен и никогда не видел их лиц. Они дергали за ниточки, отдавали приказы, но всегда оставались в тени и не показывались даже в самой Гильдии. Тем не менее дела они вели железной рукой, и те, кто переходил им дорогу, навлекали на себя массу неприятностей, а то и вовсе пропадали без вести.

Поручение от Круга означало, что на меня обратили внимание, а это было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что меня считали ценным кадром, талант в Гильдии ценился, и от умелых воров не так легко избавлялись. Плохо, потому что, если я провалю задание, кто знает, что Круг со мной сделает?

Однако если это задание от Круга, от руководства Гильдии, Вану хочешь не хочешь придется меня замечать. Права на ошибку у меня нет. Это мой шанс произвести на него впечатление, и неважно, какие опасности меня ждут.

Я встретилась с Ваном глазами и кивнула, постаравшись улыбнуться как можно увереннее:

– Я исполню все, что Круг сочтет нужным мне поручить.

Ван изучал меня еще мгновение, потом пошарил на столе и выудил из свалки бумаг и монет свиток пергамента. Он был запечатан красным сургучом, но самой печати мне издалека не было видно. Несколько секунд Ван помешкал, глядя на свиток, – словно не мог решить, отдавать его мне или нет. Потом стиснул зубы и протянул свиток через стол.

Я хотела тут же цапнуть пергамент, но Ван отвел руку.

– Здесь не разворачивай. Приказ предназначен только для твоих глаз. Когда прочтешь, уничтожь свиток и никому про него ни слова не говори. Что там сказано, нельзя обсуждать ни с кем – даже со мной. Это ясно?

Я сглотнула:

– Что им от меня нужно? Спереть кольцо Верховного канцлера? Прямо у него с пальца?

Ван прищурился и губы сжал так, что шрам побелел.

– Ясно, я спрашиваю? – отчеканил он.

– Да, – ответила я и протянула руку за пергаментом. – Ясно.

– Это не игра, Спэрроу, – сказал он, по-прежнему не выпуская свитка, хотя мои пальцы на нем уже сомкнулись. – Признание Круга – большая честь, но провала они не потерпят. Если ты потерпишь неудачу, это нам обоим будет стоить жизни. Потому что я за тебя поручился. – Его взгляд стал жестче, голос заледенел. – Ты должна четко понимать, чтó стоит на кону.

Внутри у меня все оборвалось.

– Простите, – пробормотала я, чувствуя, как горечь разъедает душу изнутри. – Вы правы. Я отнесусь к этому поручению со всей серьезностью.

Он наконец выпустил свиток, но продолжил буравить меня взглядом. А я покосилась на пергамент и разглядела печать на сургуче – череп в короне. Такого герба я никогда раньше не видела.

По спине у меня побежали мурашки.

– Ступай, – промолвил Ван, подбородком указав на дверь. – Тебе наверняка не терпится ознакомиться с заданием и приступить к делу. Помни, Спэрроу, никому ни слова. С Кругом шутки плохи.

Я стиснула свиток и замешкалась, соображая: может, попытаться завязать разговор? В былые времена я часами торчала у него в кабинете, сидела на стуле, пока он работал, оттачивала свои умения на разных замках и ящиках, слушала, как он обсуждает с клиентами всяческие поручения, которые могла выполнить только Гильдия. Я была в курсе всех дел и махинаций Гильдии с тех пор, как научилась ходить. Но в последнее время дверь Вана была для меня закрыта. Только бы понять, как открыть ее снова!

Ван молча разглядывал меня, явно дожидаясь, пока я уйду. Лицо у него было каменное и непроницаемое. И я, закусив губу, кивнула и выскользнула за дверь, в тускло освещенные помещения и тесные коридоры Гильдии.

Закрывшись в своей комнате, я сломала печать и развернула свиток. Поднесла пергамент к мерцающему огоньку свечи и начала читать.

«Член Гильдии Спэрроу, до нас дошли сведения о твоем выдающемся таланте и мастерстве. Мы, члены Круга, желаем получить в свое распоряжение некий предмет и избрали тебя, чтобы ты его добыла».

Я закатила глаза. Получить. Добыла. Ох уж эта гильдейская манера выражаться! Забавно, как старательно мы избегаем называть вещи своими именами. И кого пытаемся обмануть? Мы Гильдия воров. Мы воруем. И нечего притворяться.

Я стала читать дальше.