Развод. Муж привел ее в наш дом (СИ) - Яровая Анна - Страница 3

Женщина действительно была, только не из бухгалтерии.

— Это ничего не значит, — глухо произносит Игорь. — Слышишь? Я не собирался уходить из семьи.

Кристина резко оборачивается.

— Вот как?

— Помолчи.

— Нет уж. Хватит.

Она встаёт и подходит к зеркалу. Медленно проводит пальцами по волосам, поправляет размазанную помаду. Я наблюдаю за ней и думаю, что даже сейчас Кристина выглядит безупречно.

Красивое лицо. Стройная фигура. Дорогие украшения.

Рядом с ней я всегда казалась себе проще, чем я есть на самом деле.

— Значит, для тебя это ничего не значит? — спрашивает она у Игоря.

— Я сейчас не с тобой разговариваю.

Он делает шаг ко мне. Я невольно отступаю, и его лицо смягчается. Игорь принимает мой испуг за слабость.

— Даш, послушай. Я виноват. Да, поступил как последний подонок. Но мы можем всё исправить.

— Мы?

— Я запутался.

— Десять месяцев?

— Это началось случайно.

— Десять месяцев подряд?

Он стискивает челюсти.

— Не цепляйся к словам. Ты моя жена. Я тебя не бросал, денег домой приносил, всё для тебя делал. А с ней… Это просто другое.

— Какое?

Игорь молчит.

За него отвечает Кристина:

— Ему со мной интересно.

Она застёгивает платье и поворачивается ко мне.

— Мы можем разговаривать обо всём. Я понимаю его работу, знаю нужных людей, умею вести себя в обществе.

— Закрой рот, — предупреждает Игорь.

— А что я сказала неправильно? Ты сам жаловался, что она ничего не понимает. Детский сад, поделки, чужие сопливые дети, вот весь её мир.

Я медленно сжимаю пальцы.

Пусть говорит.

Каждое её слово убивает надежду, что-либо попытаться спасти.

— Даша хорошая, — бросает Игорь.

Хорошая. Не любимая. Не родная. Просто хорошая.

Так говорят о соседке, которая придержала дверь. О продавщице, вернувшей забытый кошелёк. О собаке, которая не кусается.

— Конечно, хорошая, — усмехается Кристина. — Удобная. Всегда ждёт дома с горячим ужином и не задаёт лишних вопросов.

— Я сказал, хватит!

Игорь делает шаг к ней, и Кристина замолкает. На мгновение в её глазах появляется осторожность.

Я вспомнила, каким увидела его впервые.

Пять с половиной лет назад я приехала в город с одним старым чемоданом. Мама собирала его вместе со мной и плакала, пряча лицо.

В чемодане лежали два платья, тёплая кофта, документы и банка малинового варенья, завёрнутая в полотенце. Денег у меня было немного. Зато имелись диплом педагогического колледжа и уверенность, что в большом городе обязательно найдётся место и для меня.

Метро я увидела впервые.

Шум, толпа, бесконечные переходы. Люди торопились, толкали плечами, раздражённо обходили меня. На нужной станции не работал эскалатор, и я попыталась поднять чемодан по лестнице.

На середине пути ручка оторвалась.

Чемодан полетел вниз.

Игорь поймал его одной рукой.

Он стоял на несколько ступеней ниже: высокий, в чёрной кожаной куртке, с коротко подстриженными тёмными волосами. Серые глаза смотрели сурово.

— Девушка, вы всегда носите с собой кирпичи?

Я растерялась.

— Там варенье.

Он рассмеялся.

Потом забрал чемодан и отнёс наверх, хотя ему нужно было в другую сторону. Узнав, что я впервые в городе, проводил до общежития.

Рядом с Игорем я чувствовала себя защищённой.

На следующий день он ждал у выхода из детского сада, куда я устроилась помощником воспитателя. Сказал, что оказался поблизости случайно. Я поверила.

Я не спала всю ночь.

Верила, что это судьба.

Через полгода Игорь познакомился с моими родителями. Отец пожал ему руку и впервые посмотрел на меня с гордостью. Мама шепнула, что рядом с таким мужчиной я никогда не пропаду.

А Игорь обнял меня за плечи и сказал:

— Теперь она моя. Я о ней позабочусь.

Я верила каждому слову.

— Даша, -голос Игоря возвращает меня в спальню.

Он стоит близко. Уже полностью одетый, собранный, уверенный. Только верхние пуговицы рубашки не застёгнуты.

— Мы сейчас успокоимся, сядем и всё обсудим, — говорит он. — Без истерик и необдуманных решений.

— Решение я уже приняла.

— Какое ещё решение?

— Я не хочу тебя видеть.

— Глупости.

Он произносит это так, будто речь идёт о капризе ребёнка.

— Ты сейчас злишься. Я понимаю. Но выставлять меня из дома не позволю.

— Тогда уйду я.

Игорь перехватывает меня за локоть.

— Никуда ты не пойдёшь.

Его пальцы сжимаются. Не до боли, но достаточно сильно, чтобы напомнить, кто из нас физически сильнее.

Я опускаю взгляд на его руку.

— Отпусти.

— Сначала выслушай.

— Убери руку, Игорь.

Он ещё секунду смотрит мне в лицо, затем разжимает пальцы.

— Хорошо. Хочешь правду? Мне не хватало внимания. Ты постоянно на работе, потом твоя мама, дети, эти бесконечные утренники. Дома всё по расписанию. Ужин, уборка, сон. Я живой мужчина, Даша.

— А я, по-твоему, не живая?

— Я не это сказал.

— Ты мог поговорить со мной.

— Пытался.

— Когда? Пока я гладила тебе рубашки для свиданий с ней?

Игорь морщится.

— Не передёргивай.

— Или когда я проходила обследования, пытаясь понять, почему у нас нет детей? Ты в это время уже спал с моей подругой?

Он отводит глаза. Этого хватает вместо ответа.

Кристина поднимает с пола сумочку.

— Вот видишь, Даша? Вы давно стали чужими. Просто ты не хотела этого замечать.

Я смотрю на неё.

—Зачем сидела со мной за одним столом, спрашивала о муже, утешала?

— Сначала мне было неловко, — пожимает она плечами. — Потом стало всё равно.

— Я считала тебя подругой.

— Это твоя ошибка.

— Нет. Моя ошибка, впустить тебя в свою жизнь. Но я её исправлю.

Кристина усмехается.

— Какая же ты всё-таки наивная. Думаешь, если выставишь меня за дверь, Игорь снова станет примерным мужем?

— Мне не нужен примерный муж. Мне нужен человек, который не предаст.

— Не строй из себя гордую. Ты всегда за него держалась, потому что без него ты никто.

— Кристина, заткнись, — рычит Игорь.

Она вздрагивает, но тут же вскидывает подбородок.

— Нет, пусть услышит. Игорю нужна женщина его уровня. А не деревенщина, которая так и не отмыла с себя налет провинциалки.

В комнате становится тихо. Я смотрю на Кристину и неожиданно чувствую не боль, а спокойствие.

— Я никогда не стыдилась того, откуда приехала, — отвечаю я. — Мои родители честно работали всю жизнь. Они научили меня уважать людей, держать слово и не брать чужого. Жаль, что тебя этому никто не научил.

Улыбка с её лица исчезает.

Я поднимаю с пола синий галстук, укладываю в коробку и протягиваю Игорю.

— С годовщиной.

Он не берёт подарок.

— Даша, перестань устраивать спектакль.

— Спектакль устраивали вы. Почти год. А я просто опускаю занавес.

Кладу коробку на кровать и поворачиваюсь к двери.

— Кристина, ключи оставь на тумбе. Игорь, сегодня переночуешь в другом месте. Завтра поговорим только о разводе.

— Никакого развода не будет, — отрезает он.

Я останавливаюсь.

— Будет.

— Ты моя жена.

— Уже нет.

В его глазах вспыхивает ярость. Он не привык терять то, что считает своей собственностью. Но прежде, чем Игорь успевает ответить, Кристина берёт пальто и направляется в коридор.

Возле двери она задерживается, медленно оборачивается и смотрит сначала на меня, потом на него.

— И кстати, я жду от него ребёнка. А ты за пять лет не смогла.

Слова Кристины повисают в воздухе.

Я жду, что сейчас она усмехнётся и добавит: «Шучу». Это вполне в её духе, ударить побольнее, а потом назвать эту жестокость шуткой.

Но Кристина молчит.

Одной рукой она придерживает пальто, другой сжимает ручку сумочки. Подбородок поднят, губы растянуты в торжествующей улыбке.