Взбалмошная принцесса и министр, который все знал (СИ) - "Юэл" - Страница 17

— Мама?

Ответом вновь была тишина и белая пелена вокруг. Надо найти силы и встать. Надо придумать что-нибудь. Я должна. Ноги предательски отказываются подчиняться.

— Ну почему? — прокричала я туману, даже не удосужившись вытереть слёзы. — Почему вы оставили меня совсем одну? Я не справляюсь… мама!

Голос сорвался. Но неожиданно стало очень тепло. Слёзы высохли сами собой — или кто-то их вытер. А над головой раздалось:

— Не плачь. Всё будет хорошо.

— Мама?

— Не плачь, принцесса, ты не одна.

Кто-то баюкал меня в своих тёплых объятиях. Я не видела мамы, но такими нежными могут быть только её руки. Руки любящего человека.

— Мама…

— Ти-и-ише.

Я улыбнулась и перестала переживать.

Адриан.

— Мама?

Я открыл дверь и вошёл в комнату. Крики принцессы разносились по всему дому. А так как я уже вторую ночь подряд сплю этажом ниже, прямо под её комнатой, она, естественно, разбудила меня.

— Мама?

Её голова металась по подушке, которая промокла от слёз.

— Диана, Диана, проснись.

Но вместо пробуждения её Величество закричало:

— Ну почему? — это было похоже на истерику. — Почему вы оставили меня совсем одну? Я не справляюсь… мама!

Я тяжело вздохнул, сел на кровать и, притянув её к себе, вытер слёзы. Истерика прекратилась почти моментально.

— Не плачь. Всё будет хорошо.

— Мама? — она вцепилась в мою рубашку, которую я не успел снять.

— Не плачь, принцесса, ты не одна.

Я качал её в своих объятиях, как качают младенцев, которых необходимо успокоить. И это действовало.

— Мама…

— Ти-и-ише, — шептал я на ухо, пока дыхание принцессы не выравнивалось и, наконец, она не уснула.

Я думал посидеть ещё немного и уйти, но не заметил, как уснул, всё ещё продолжая обнимать Диану.

К моему величайшему счастью, Ирис не стала стучаться в дверь. Уж не знаю, чем я угодил этой женщине, но она растолкала меня, приговаривая:

— Сэр! Сэр, проснитесь! Иначе она снова попытается что-нибудь разбить о вашу голову.

Я вскочил, не слишком осторожно. Диана заворочалась.

— Быстрее, — поторопила домоправительница, — быстрее!

— Ирис, — уже в дверях повернулся я к женщине, — спасибо.

— Быстрее же!

Принцесса просыпалась, но я успел унести ноги до того, как она открыла глаза.

Начинать утро со скандала не было никакого желания, так что я ушёл к себе.

— Я проспала?

Вскочив с постели, я врезалась лбом в склонившуюся надо мной женщину. Ирис отшатнулась, придерживая пострадавший подбородок.

— Ой, Ирис, прости!

Я подбежала и посмотрела, насколько сильны повреждения у женщины, но та лишь улыбнулась.

— Ничего, я в порядке, — и, погладив меня по голове, сообщила: — Умывайтесь, а я принесу на сегодня лавандовый наряд.

Я умыла лицо и посмотрела на точно такие же платья, что носила вот уже несколько дней, за исключением цвета, конечно.

— Эти наряды принёс мужчина, с которым я дралась?

Теперь-то не было смысла юлить после всего, что видела Ирис.

— Да, Ваше Величество.

Я уронила полотенце. Не думала, что Адриан станет распространяться о том, кто я, несмотря ни на что.

— Он сказал?

— Нет, принцесса, — последовал ответ, — после того как Вы умылись, а я протрезвела, мне было легко определить Вашу личность. — Она подняла глаза и, посмотрев в упор, обескуражила: — Вы её копия.

— Мамы? — Я понимала, о ком именно говорит Ирис. Многие говорят, что мы с ней похожи. Правда, я этого не замечала. — Ты её видела?

Я подошла и начала снимать ночную сорочку.

— Лишь раз. Когда умер мой муж. Сосед тогда хотел отнять мою гостиницу в счёт долга, который набежал. Я пришла просить помощи. Вы, кстати, тогда тоже там были. Маленькая такая, примерно десяти лет, ни минуты не могли усидеть на троне. Леди Лилит с такой нежностью смотрела на Ваше хмурое личико… А чуть позже распорядилась закрыть долг моего супруга и взять гостиницу на попечение. Тот лорд, с которым Вы ругались, и произвёл выплату.

— Адр-р-риан… — почти прорычала я.

— Хороший он, — не согласилась со мной домоправительница. — Вспыльчивый слегка, но хороший. Вон и мне мозги вправил. И о Вас как печётся.

— Да он не обо мне печётся вовсе. Ему просто требуется моя подпись.

— Не говорите так, — обиделась Ирис, — он места себе не находит, пока вы не переступите порог гостиницы. Ходит из стороны в сторону, как загнанный зверь, но за Вами не идёт. На свободу посягать не хочет. Вот и наряды привёз, и комнату помог в порядок привести, и других выселил, чтобы Вам спокойнее было.

— Ирис, — вдруг осенило меня, — а ты носишь корсеты?

— Да куда мне, — засмеялась полноватая дама. А смех у неё красивый, как трель соловья. — Дорого это.

— А что ты носишь? Что вообще носят девушки?

— Да ясно дело, обматываемся куском материи несколько раз. А я научилась завязки пришивать — вот сюда, — и она указала под мышку.

— Покажи, — попросила я.

Ткань оказалась грубоватой, но после нескольких оборотов я с радостью осознала, что корсет мне больше не нужен, а значит, не придётся прибегать к помощи Адриана, даже если домоправительница уснёт. Это была моя личная маленькая победа.

В пекарню я шла с хитрой улыбкой. Солнце сегодня светило так ярко, что я решила — оно радуется моим достижениям. Виданное ли дело — утереть нос лорду Эрелиму.

— Ди, привет! — Рик встретил меня на входе. — Пойдёшь со мной на базар?

— Я не знаю. А Грэмм что скажет? — уточнила я.

— Он не против, пошли.

Мы с Риком отправились на ту же пристань, что посетили вчера с Дэном. Но представшая картина разительно отличалась от того, что было вчера.

Практически отсутствовали неприятные запахи. Всё было свежее и чистое. Нигде не валялся скопившийся, чёрт знает за какое время, мусор, состоящий из сломанных вещей, испорченной одежды и тухлых продуктов. Продавцы теперь стояли в несколько рядов, каждый за своим прилавком, ярко размахивали товаром и зазывно предлагали его приобрести.

— Что здесь происходит? — Рик, видимо, был удивлён не меньше моего.

— Представляешь, приходим с утра, а тут такие изменения, — поведала та самая Айлин, с которой вчера торговался Дэн. — Говорят, министр ночью с толпой солдат пришёл, раздал указания и исчез. Приказал всё держать в порядке, иначе будет штрафовать. Да не деньгами, а общественной работой. А недельный товар изымать будет и в сиротский дом отдавать. И дни поставок пересмотрел. Отныне корабли будут заходить в бухту через два дня. Ежели кто мимо казны попробует пройти — заберёт лицензию и отправит под арест.

— А лучших представит на следующей неделе перед заморскими министрами для экспорта товара, — подхватил соседний мужик.

— Да ты что? — Рик стоял разинув рот. — Не верится, да, Ди?

— Угу, — подтвердила я, поражаясь тому, когда этот паршивец всё успел.

Но обиднее всего было то, что вся похвала доставалась ему. Я отвернулась, закрыла глаза, тряхнула копной собранных в высокий хвост волос и широко улыбнулась. Подумаешь — главное, что народ не страдает.

Открыв глаза, я наткнулась на зелёные блестящие глаза, смотрящие на меня с расстояния нескольких шагов. Рыжебородый сидел на бочке, упираясь ногой в другую, пониже. Я отшатнулась, вспомнив вчерашние события. Но горбун не сделал никаких попыток сократить разделяющее нас расстояние. Он подмигнул мне и вновь поцеловал воздух между нами. Затем, улыбнувшись широкой улыбкой, отвлёкся на разговаривающего с ним, видимо, члена банды.

— Ди, тебе надо что-нибудь?

— А?

Я уставилась на младшего из сыновей пекаря недоумённым взглядом.

— Хочешь чего-нибудь, говорю?

Я посмотрела по сторонам и обратила внимание на персики, которые так любила. Но просить купить себе этот заморский и довольно дорогой фрукт не могла.

— Нет, я ничего не хочу.

Рик улыбнулся и пошёл вперёд, рассказывая, как вчера еле отмылся от сажи. Я же снова поймала на себе тяжёлый взгляд рыжебородого.