Последний Начертатель Пустоты (СИ) - Ло Оливер - Страница 8

— За две медные ты скажешь мне это прямо сейчас, — сказал Му Кай и выложил монеты на стойку. — И добавишь, почему у твоего приятеля на обшлаге халата виднеется фиолетовый шнурок Секты Девяти Добродетелей. Вы ведь из Фэнси, верно?

Му Кай не был до конца уверен в том, что говорит, ведь все это он помнил по кусочкам из рассказов Лу Мина, который, ко всему прочему, был немногословен.

Чжао перестал улыбаться. Ли со щелчком сложил веер:

— Ты слишком много знаешь для заезжего обозника. Зачем тебе госпожа Лу?

— Я ищу мать своего друга, — Му Кай понизил голос. — Начертателя.

Чжао подался к нему, всматриваясь в лицо:

— Начертателей в Долине как собак в неурожайный год. А с фамилией Лу — ещё больше. Как звали твоего мастера?

Мошенник прищурился, явно проверяя своего собеседника. Му Кай же не растерялся, он не сильно доверял бродячему «монаху», поэтому тоже не раскрывал все карты.

— В дороге он не называл своего имени, — ответил купец. — Зато я помню, как он ел. Он заказывал утку в сливовом соусе и уплетал её, пока стол не скрывался под пустыми тарелками.

Веер выпал из пальцев Ли и стукнул о стол. Чжао ухватился за спинку стула:

— Утка в сливовом соусе… Сяолунбао с бульоном… Брат Хао⁈

— Он проломил черепа разбойникам в Узком Каньоне за пределами этой земли, — ответил Му Кай. — И спас мой караван, я в долгу перед этим человеком.

Чжао радостно оглянулся на приятеля. Ли уже вскочил и схватил купца за плечи:

— Живой! Брат Хао жив! Пойдём, купец! Забудь про серебро! С друзей Старшего Брата мы не возьмем даже пыли с сапог!

Они вывели спутников Му Кая через задний двор чайной и повели к окраине Течуаня. За высоким каменным забором стоял заброшенный склад руды.

Тянь Ба едва протиснулся во двор, когда из-под навеса вышла девушка с клинком в руке:

— Чжао, кого ты притащил в убежище⁈

— Молодая госпожа, опустите сталь! — взмолился Чжао, заслоняя собой Му Кая. — Это свои! Они друзья Брата Хао! Я проверил.

Сонг остановилась в трёх шагах от гостей. Она держала изогнутый кинжал перед собой и разглядывала пришедших. Купец, мечник со шрамом… При виде великана на медведе девушка нахмурилась, затем перевела карие глаза на Су Лин.

Сонг задержала взгляд на её просторном халате.

— Кто вы такие? — спросила она.

— Му Кай, наследник Дома Семи Дорог. Мы пришли из-за северного хребта, — купец вышел вперёд и заговорил тише. — С Лу Мином случилась беда. Мы обязаны доставить весть его матери, госпоже Лу Юйлань.

Сонг опустила кинжал.

— Что с ним?

— Он остался в Небесном Разломе, когда закрылись Врата, — ответил Му Кай.

Сонг посмотрела на Тай Цзина. Мечник опустил глаза. Девушка помолчала, сжимая рукоять, потом спросила:

— Вы видели его мёртвым?

— Нет.

Сонг медленно убрала кинжал. Му Кай ждал, пока она соберётся с мыслями.

— Тётушка Юйлань живет в Яньлу, — сказала она. — Мин перевёз её туда после разгрома в Сером Тумане. Я знаю дорогу. И отведу вас. Но знайте, если вы замыслили зло, мой кинжал вонзится в вашу спину раньше, чем вы успеете моргнуть.

— В Долину вошли семеро всадников в серых плащах, — сказал Му Кай. — Они тоже ищут госпожу Лу. Мы шли по их следам.

Сонг нахмурилась.

— Так вот за кем они явились… Эти семеро стоят лагерем у северной дороги. Один из наших возил им припасы и слышал, как старший отдавал приказ ждать псарей. Стаю только вызвали из-за хребта, её ещё несколько дней вести сюда.

— Хотят обложить дом, — сказал Тай Цзин. — Пока всадники будут драться, псы перекроют пути отхода.

Му Кай потянул Сонг к повозке:

— Значит, успеем добраться раньше них. Показывай самую короткую дорогу.

Она обернулась к Чжао и Ли:

— Собирайте наших. Выходим сейчас.

Чжао поспешил к складу, а Ли побежал за лошадьми.

* * *

Дорога до Яньлу заняла полтора дня. Сонг вела их ущельями в обход главных застав, где толпились беженцы и сновали патрули. В пути Му Кай рассказал ей всё, что знал о случившемся в Разломе. К дому Юйлань добрались под вечер: повозка свернула на тихую улочку возле каменной гряды и покатила к высокому крыльцу.

У калитки ждала Шань Яо.

Она стояла в лазурном боевом халате Павильона, и землю у её сапог затянул иней. Горн разминал кулаки, обмотанные просмоленной бечёвкой. Дэ Шен устроился у плетня и водил точильным камнем по лезвию меча. Теперь они охраняли дом матери начертателя.

Повозка остановилась. Су Лин первой сошла на землю, поправляя на плечах просторный тёмный халат Мина.

Шань Яо медленно подняла голову.

Она посмотрела на незнакомку, на серебряную вышивку на плечах её халата, и вдруг нахмурилась.

От ткани исходила знакомая ци. Шань Яо узнала бы её где угодно: они с Мином вместе проходили прорыв в пещере Двух Драконов, пропускали силу через меридианы друг друга. Её собственная ци до сих пор хранила след той связи. И вот теперь какая-то девушка приехала к его матери в его одежде.

За спиной Шань Яо щёлкнуло железное кольцо на калитке.

Лёд сомкнулся вокруг него и пополз по доскам. Су Лин посмотрела на побелевшее дерево.

Шань Яо шагнула к ней:

— Откуда у тебя этот халат?

Су Лин остановилась в пяти шагах. Ветер шевелил её белоснежные волосы. Чужой холод давил на плечи, и девушка крепче взялась за чехол пипы. Ещё чего, отступать перед хозяйкой этого мороза! В чехле тихо отозвались струны. Звон разошёлся вокруг Су Лин, сдерживая напор чужой ци.

— Мне отдал его дорогой мне человек. В минуту, когда решалась моя жизнь. А с какой целью ты допрашиваешь чужих гостей на пороге этого дома?

— Этот дорогой тебе человек, — Шань Яо сделала ещё шаг, и земля под её подошвой треснула от холода, — отдал тебе свою одежду, потому что не умеет смотреть, как мёрзнут другие. Я знаю Лу Мина дольше тебя. И знаю куда ближе.

Мороз ударил навстречу звуку, и между девушками затрещал воздух. Пыль у их ног закрутилась. Горн почесал затылок и отодвинулся к забору. Дэ Шен убрал точильный камень в карман, чтобы освободить руку.

Сонг встала между девушками.

Она прикрыла рот раскрытым веером, но смех всё равно разнёсся по улице:

— Прекрасно! Просто восхитительно! Две великие воительницы готовы разнести улицу из-за тряпки человека, которого здесь нет уже два года! Вы бы ещё за его старые сапоги на мечах сошлись! Вы ведь обе не верите, что он погиб, верно?

Сонг с лукавой улыбкой поглядела сначала на Су Лин, потом на Шань Яо:

— И учтите, благородные госпожи: если составлять очередь, то я в ней стою ничуть не дальше вас. На галерее Нижнего рынка этот наглый начертатель как-то прижал меня к доскам и весьма основательно отчитал за невежливость. Очень… горячий был разговор.

Горн закашлялся в кулак и присел у плетня. Бао Ту расхохотался так, что свалился с седла. Он сидел в пыли, держался за живот, а Тянь Ба тыкался мордой ему в затылок и довольно рычал.

Су Лин покраснела до ушей:

— Бесстыжая рыночная воровка! О чём ты вообще говоришь⁈

Шань Яо сердито посмотрела на Сонг, затем опустила глаза на левое запястье.

На нём лежал простой шёлковый шнур. Свою синюю ленту она отдала Мину. Он ушёл с ней за барьер долины. У них был парный журавлик, и та ночь в пещере, когда его пламя прошло через её меридианы. Неужели теперь она станет мериться с чужой девушкой из-за халата? Мин вполне мог отдать одежду, чтобы помочь ей. Уж это Яо знала: съязвит, посмеётся, а сам всё равно полезет спасать. От этой мысли стало немного легче.

По калитке закапала вода. Иней у сапог Шань Яо тоже растаял.

Девушка выпрямилась и посмотрела на Су Лин:

— Носи, — сказала она. — Ему было бы приятно знать, что ты не мёрзла.

Су Лин открыла рот. После всего, что прозвучало между ними, такого ответа она совсем не ждала.

Деревянная дверь дома скрипнула, и разговоры оборвались.

На крыльцо вышла Лу Юйлань в чистой холщовой одежде. Она заколола волосы деревянной шпилькой; среди тёмных прядей выделялась седая. Женщина остановилась на верхней ступени, положила руки на передник и оглядела людей у забора.