Повелитель Стихий. Том 2 (СИ) - "Ленивая Панда" - Страница 1

Деймор встретил нас очередью.

Десяток машин в три ряда, заглушённые двигатели, водители, вышедшие пройтись по снегу от скуки. Конечно, досмотр проводился всегда, однако в большинстве случаев он граничил с формальным, а даже если и нет, то вереницы автомобилей у ворот не случалось никогда.

— Это что за похороны? — Герта подалась к узкому окну кабины. — Брамс, ты хоть раз видел, чтобы такая толпа стояла?

— Нет.

Поэтому за пару километров до поста я велел притормозить. Свидетелей не осталось, в Райс я не сомневался, так что стоило проявить небольшую осторожность и избавиться от последней улики.

— Отлить, — коротко объяснил я причину.

Скиф немедленно вызвался за компанию, но тут же был перехвачен Гертой за шиворот.

Остов старого гусеничного грузовика, располагающегося в таком ветренном месте, что снег не превращал его в огромный сугроб, я приметил ещё на выезде. Ржавая рама, вросшая в наст лет двадцать назад, гнутые двери, пустой капот, откуда вытащили все детали. Грузовик не представлял абсолютно никакой ценности, и флакон, расписанный золотистыми узорами, лёг в щель между рамой и промёрзшей резиной.

Десять стихийных кристаллов теперь находились в сохранности. Но даже если закладку каким-то чудом и обнаружат, то её ничто не свяжет с моей персоной. А значит, и посмертные ниточки Старба не приведут ко мне неприятных гостей из Первой высоты. Или откуда он там.

Пост досмотра изменился довольно сильно. Вместо пары человек под жёлтой лампой — четверо, судя по всему, местных, в чёрной броне, длинный стол с раскрытым журналом, а чуть в стороне — трое чужих.

Они заметно выделялись на фоне коренных обитателей крепости. Чистая форма без единого пятна, прямые спины и лица людей, которых по недоразумению высадили посреди помойки. У одного покачивался в руке простенький индикатор стихии холода.

Герта выругалась. Коротко, с чувством и почти без приличных слов. Смысл сводился к тому, что за такие порядки принято доплачивать, и причём тем, кто стоит в очереди.

Я спрыгнул в снег первым, на ходу вытягивая из кармана серый пластиковый прямоугольник, и находя взглядом… знакомое лицо?

— Так-так-так, — Балиор оторвался от журнала, и его кислая физиономия расцвела. — Кого это нам Буря принесла?

— И тебе доброго вечера.

Он забрал пластик, сверил рожу с фотографией, потом ещё раз, потом для верности в третий — видимо, надеялся, что за трое суток я успел стать кем-нибудь другим.

— Выезжали. Четверо. Вернулись… — он ткнул пальцем в воздух, пересчитывая нас по головам. — А ну стойте смирно, вы дёргаетесь.

— Четверо, — подсказал я.

— Это ты так говоришь.

— Это журнал так говорит. Ты его сам заполнял.

Найти к чему придраться у Балиора не получилось, хотя по лицу было видно, что очень и очень хотелось. Но в итоге, проверив и пластик моих подчинённых, он махнул рукой.

— Повезло тебе, что сейчас такая запара. Нет сил с тобой возиться, — после чего мужчина обернулся и посмотрел на своих сослуживцев. — С людьми порядок. Досмотр.

Корзины перерыли быстро — трава и трава. Потом один из местных кивнул на мой рюкзак, стоящий чуть обособленно от остальной поклажи.

Открыл его самостоятельно. Прятать ценную находку я не собирался. Если бы это был простой искаженный подснежник, то может я бы и попытался его скрыть. Однако Цветок Слёз защищал не только я, но и внимание Ариэллы, о котором трубил весь город.

Поэтому контейнер очень быстро перекочевал в руки одного из служивых. Крышка отошла в сторону, и на морозе разлилось серебристое сияние.

Очередь позади вытянула шеи так дружно, будто бы их дёрнули за одну и ту же верёвочку. Полупрозрачные листья, белоснежные лепестки, кристальные капли, не желающие ни таять, ни падать, — и свечение ровно такое, чтобы каждый в радиусе двадцати метров понял: это не пучок травы за три мешочка пыли.

— Искаженный Цветок Слёз, — произнёс я громко и отчётливо, сразу же расставляя все точки над «и». — Для Ариэллы Кронверк.

Имя маленькой ведьмы сработало лучше любого артефакта. И рука мужика, непроизвольно потянувшаяся было к контейнеру, замерла на полпути.

Правда, на этом хорошее закончилось — солдаты у ворот не могли не попытаться заграбастать такой куш.

— Руки в стороны, — скучным голосом сказал один из местных.

Меня прощупали от воротника до голенищ, вывернули оба нагрудных кармана, перебрали пояс с флаконами, заглянули даже в шапку. Очень хотели найти хоть что-то, из-за чего меня можно было задержать, но я был гол, как сокол.

Потом подошёл чистенький и медленно, с видом человека, повторяющего это в сотый раз за сутки, провёл вдоль меня индикатором.

Индикатор молчал, не пришлось использовать даже волю.

Однако ему это однозначно не понравилось — ценный подснежник зажег огонек интереса и в пришлом с другой Высоты,

— Находка изымается до выяснения, — будничным тоном сообщил он. — Получите после проверки.

— Изымайте, — легко согласился я и захлопнул крышку контейнера. — Только сделайте одолжение, впишите вон в тот журнал своё имя и должность. Полностью.

— Зачем?

— Чтобы я знал, кого назвать, когда госпожа Ариэлла спросит, куда делся её цветок. А она ведь спросит. Не даром из-за него весь город на уши поставила.

Тишина у ворот стала густой, как остывший суп. Пару десятков машин, полсотни ушей — свидетелей крайне много. А Ариэлла, несмотря на то, что находится в опале, имеет слишком опасную репутацию.

— Проходите, — наконец, нехотя процедил единённый и добавил, повернувшись к столу. — Имя?

— Реймонд, — сказал я.

Балиор повторно вписал моё имя, только на этот раз выписывал его долго и старательно, от напряжения аж высунув кончик языка. Что ж, теперь я точно привлёк к себе повышенное внимание. Однако не особо переживал на этот счет — нет лучше места для пряток, чем у всех на виду.

За воротами начиналась вторая часть представления. Несовершенная система с ловушками, которые были утыканы по улицам, до сих пор продолжала функционировать. И мы проехали под стеной ровно в тот момент, чтобы запечатлеть, как вопящего и громко негодующего толстого мужика вытаскивают из под слоя льда.

Не знаю, конечно, в какой момент мои неизвестные преследователи поймут, что этот способ — гиблая затея, но вряд ли это продлится долго.

«Рысёнок» почти вкатился на центральную площадь, и, остановившись у моего нового дома, Брамс заглушил двигатель.

— Значит так, — посмотрел я на сладкую троицу. — Травы тащите к Ариэлле, я подойду к вам чуть позже. Если будут проблемы, скажите, что вы от меня, думаю этого будет достаточно. Если же нет, то просто дождитесь, когда я сам подойду.

— А какая наша доля? — возбужденно спросил Скиф, но тут же получил подзатыльник от Герты.

— Какая тебе доля⁈ — грозно посмотрела на болтуна женщина. — Рей и так в нас вложился. Сколько сочтет нужным, столько и отдаст.

— Забирайте всё, что нашли, — со смешком уточнил я. — Мне копейки не нужны, даже с тройной наценкой.

Скиф удивленно перестал жевать жвачку. Герта беззвучно зашевелила губами, и по тому, как поползли вверх её брови с татуированными цветами, мои слова оказались крайне нетипичными.

— Рей, — сказала она наконец. — Ты нас, часом, не в жертву собрался приносить? Перед жертвой обычно кормят как следует.

— Мне теперь куртку надо, — прошелестел Скиф стеклянным голосом. — С меховым воротом. И… это… женщину. Приличную.

— Приличная тебе не по карману, — заметил я. — С приличными сначала разговаривают.

Дождавшись, пока Скиф поймет, что я имею ввиду, вернулся к важным вещам.

— «Рысёнка» на ремонт и заправку, глифир докупить, быть готовыми выезжать по первому требованию, — закончил я, поднимаясь. — Если что, мой телефон у вас есть.

— Как скажете, босс! — гаркнул Скиф на весь двор.