Повелитель Стихий. Том 2 (СИ) - "Ленивая Панда" - Страница 5

И помимо всего прочего, у меня, наконец, появилась достойная маскировка. Все, кто меня знали, считали меня единённым с воздухом. И теперь я им наконец-то стал.

В этот же момент раздался скрежет отходящий в сторону двери. Я закончил идеально вовремя.

Первым в комнату ворвался белый комок. Он молнией метнулся по прямой, с разбегу запрыгнул мне на грудь, где потоптался и улёгся с видом хозяина, вернувшегося из дальнего похода. Шерсть на загривке у него стояла дыбом — похоже, ночь в лаборатории выдалась насыщенной для обоих её обитателей.

— Время вышло, — объявила Ариэлла, вслед за питомцем заходя внутрь.

Выглядела маленькая ведьма неважно. Рабочий халат покрывали разноцветные пятна, волосы она собрала кое-как, а тени под глазами у неё поспорили бы с моими.

Секунд десять она молча сканировала меня взглядом, с макушки до пяток и обратно. Я честно изображал полудохлого сборщика, благо бледность и трясущиеся руки играли за меня без суфлёра. Потом она прошла к центру комнаты и сунула ладонь в марево, привычно, как пробуют суп на соль.

— Что это ты с ним делал? — удвилённо уточнила она у меня. — Откуда вдруг такая активность?

Пожал плечами, не планируя ничего объяснять.

— Ну и черт с тобой, — махнула Ариэлла рукой. — У меня для тебя две новости, плохая и плохая.

— Вроде бы, говорится как-то по другому?

— Первая, — проигнорировав меня, девушка скрестила руки на груди. — Цветок Слёз оказался бесполезным веником, так что на этом доступ тебе к источнику закрыт.

— Вот как? — изобразил я удивление. — Не слишком ли поспешно ты принимаешь решение? Всю крепость на уши поставила, одна ночь и всё — уже пустышка.

— Мне хватило и пары часов, остальное были уже абсурдные и отчаянные попытки. Успокаивает что сам по себе Цветок Слёх хоть что-то стоит, — последние слова Ариэлла почти выплюнула. — Я всю ночь провозилась, пытаясь получить хоть какую-то реакцию от Кексика. Знаешь, что он сделал? Чихнул. Один раз. По-моему, из вежливости.

Кексик на моей груди демонстративно отвернулся.

— Конечно, может ещё имеются варианты… — девушка прервалась и прищурилась. — И на этом я не остановлюсь. Но чутьё мне уже всё сказало — дело не в цветке, а в чём то другом. И скорее, всего, именно в тебе. У тебя с этим зверем какая-то своя связь, и я пока теряюсь в догадках. А это я ненавижу больше всего.

— А вторая новость? — перевел я тему.

— А вторая вот, — она ткнула пальцем в белую тушку у меня на груди. — Забирай.

Чего⁈ Откуда вдруг такое счастье?

— Даришь?

— Раз. Меч. Тал. Ся, — отчеканила Ариэлла по слогам и упёрла кулаки в бока. — Это мой барс, моя загадка, мой эксперимент и моя головная боль. Просто вольер у эксперимента теперь будет… переносной.

Понятно, подарками тут и не пахнет. Просто малявка решила понаблюдать за тем, как котенок будет со мной общаться в естественных условиях.

— Где-то раз в неделю будешь являться сюда вместе с ним. Я же буду смотреть, как будет меняться ваше взаимодействие. Только учти, ответственность за него на тебе. Поранится, убежит, да даже если просто заболеет — шкуру спущу. И не с него, а с тебя, ясное дело.

Так. Спокойно. Главное сейчас удержать лицо и обойтись без счастливого ржания.

Котёнок королевского снежного барса плюс законный, регулярный, лично хозяйкой навязанный пропуск в лабораторию, за стенкой которой крутится стихийный исток. Если это у неё называется плохими новостями, то я готов выслушивать плохие новости до конца жизни.

Подавала она это, конечно, красиво. Одолжение, обуза, строгие условия и великая честь заодно. Если забыть, что выбор у неё имелся скромный — вручить барса мне или любоваться, как главная загадка её коллекции чахнет и объявляет голодовки. Что ж, подыграем. Раз уж ходячий мешок с золотом сам падает мне под ноги, то стоит забрать оттуда как можно больше.

— Так-с, ну давай посчитаем, — я поднялся с пола, придерживая тушку. — Кормёжка трижды в день, прогулки, присмотр и заточка когтей об мою мебель. Сверху ответственность своей шкурой. Личная! А мое время, на секунду, дорого стоит — могу найти ему более достойное применение.

Секунды три малявка смотрела на меня, как на заговоривший табурет.

— Тебе доверили королевского барса! — процедила она. — Да фамильные со всех Высот душу заложат за право возиться с ним даром!

— Вот и предложи им. Очередь, полагаю, начинается за воротами.

Кексик высунул морду из-под моей ладони и коротко зарычал. Кандидатуры фамильных кандидат забраковал.

— Ненавижу, когда со мной так разговаривают, — сообщила Ариэлла потолку.

— Знаю. Кристалл в неделю плюс все расходы на его кормежку. Сомневаюсь, что он будет довольствоваться простым кормом.

— Десять осколков, — она вздёрнула подбородок. — И только потому, что я к тебе хорошо отношусь.

Было видно, что малявка торгуется со мной чисто из вредности. Что кристалл, что два, что десять вряд ли имели для неё хоть какую-то разницу.

— И кстати, — Ариэлла подошла ближе и заглянула мне в лицо снизу вверх, изучающе, по-лаборантски. — Паршиво выглядишь. Ночь высосала из тебя все соки, это видно. Но глаза у тебя довольные, Рей. Подозрительно довольные.

— Это от любви к животным.

— Угу, — протянула она с интонацией, от которой захотелось проверить, где и когда я успел подписать согласие на вскрытие.

— А, ещё кстати хотел уточнить, — сказал я, подхватывая куртку. — Случайно не знаешь, из-за кого завертелась вся эта кутерьма в Дейморе? Ловушки, досмотры, принцесса… Чьи приколы?

Ариэлла посмотрела на меня долгим взглядом, впервые за утро без насмешки.

— Семьи, способные на такое, можно пересчитать по пальцам одной руки. Я не интересовалась, но либо правящая семья — Флектор, либо же кто-то из её ближайших приближенных. Но… — малявка с подозрением посмотрела мне в лицо. — Почему ты интересуешься чем-то подобным?

— А кто не интересуется? — не подал я виду, что этот вопрос напрямую меня касается. — Всем уже надоела это суета.

— Ладно, — подозрения из взгляда никуда не делись, но она меня отпустила. — Иди давай. И смотри, не пропадай вместе с Кексиком. Я тебя из под земли достану.

— Верю, — усмехнулся, кивая на прощание и выходя из комнаты.

Тина провела меня знакомыми коридорами, отперла калитку в зелёной изгороди и растворилась в парке так же бесшумно, как появилась. Ворота резиденции закрылись за спиной, и город принял меня в объятия звонкого утра.

Центральную площадь я по старой памяти обогнул по широкой дуге. Помост с глифировой клеткой стоял на прежнем месте, над ним маячили шлемы охраны, а у оцепления даже в такую рань топталась кучка зевак.

По уму, ошейник с обрывком поводка Ариэллы, болтавшийся на моём пассажире, служил лучшим пропуском в городе — докапываться до питомца маленькой ведьмы отважится лишь человек очень смелый и очень недалёкий. Однако тащить королевского барса под нос Эларийке, после встречи с которой моё сопряжение сутки приходило в себя? Увольте. Чем меньше пересечений, тем дольше живёшь.

Так что, заметив на углу пару чужих мундиров, я мягко надавил ладонью на белую любопытную морду и спрятал её обратно под воротник. Вот только Кексик был против, и почти сразу же высунул морду обратно.

И вообще… Что за Кексик?

— Слушай, боец, — сказал я, сворачивая на тёплую улицу, где из решёток в мостовой поднимался пар. — Надо обсудить твой позывной. Хозяйка обозвала тебя Кексиком, но как по мне, это приговор. Не хочешь обновить имечко?

Морда развернулась ко мне. В голубых глазах читалось глубокое выстраданное согласие.

— Снежок?

Фырк.

— Клык?

Зевок во всю крошечную пасть.

— Центурион? — предложил я более солидный вариант.

Пауза. Потом тёплый лоб ткнулся мне в подбородок, и за пазухой заурчало.

— Принято. Центурион зачислен на довольствие.

Довольствие, к слову, следовало организовать — трижды в день, исключительно мясом. Да и нам с Эмилией стоило отпраздновать мою удачную вылазку.