Тайны Ордена Везучих - Фрост Кевин - Страница 13

Шаг первый. Назовите не предмет, а перемену. Не «деньги», а «я не считаю до конца месяца». Не «квартира», а «я живу там, где хочу». Предмет статичен и допускает только рассматривание, перемена это состояние, а состояние можно занять.

Шаг второй. Спросите: какое самое мелкое, самое бытовое действие возможно только при этой перемене? Обычно ответ смешно незначителен: не посмотреть на ценник, положить ключи на свою полку, ответить коротко и не объясняться. Мелкость здесь достоинство, а не недоработка, и почему именно, разберём чуть ниже.

Шаг третий. Добавьте одно телесное ощущение. Что под пальцами, что под ногами, какая температура в комнате. Одно ощущение держит сцену лучше, чем десять зрительных деталей, потому что тело не умеет представлять будущее. Оно умеет только сейчас, и потому любое телесное ощущение автоматически помещает вас внутрь происходящего.

И последнее, важное. Сцена нужна одна.

Не набор на каждый случай и не новая каждое утро. Одна, повторяемая неделями, пока она не начнёт включаться целиком за полсекунды. Люди меняют сцены потому, что старая «перестала работать». Обычно это значит, что она перестала волновать. Это не поломка, это результат, и мы к нему ещё вернёмся.

Есть ещё одна ошибка, которую почти невозможно заметить самому, потому что она не в содержании сцены, а в её времени. Спросите себя, когда происходит то, что вы представляете.

Большинство людей, ответив честно,

обнаружат, что их сцена происходит где-то впереди. Через год. Когда-нибудь. Не сегодня точно.

Сцена, помещённая в будущее, закрепляет будущее. То есть закрепляет то, что сейчас этого нет, потому что «потом» всегда означает «не сейчас», и никакого другого содержания в этом слове нет.

Правильно построенная сцена происходит в текущую минуту. Не в ту, когда вы сидите с закрытыми глазами, а в ту, которая идёт сейчас в той жизни. Сегодня вторник, и вы там закрываете окно.

Проверяется это по языку, которым вы о сцене думаете. Если внутри звучит «вот так будет», сцена в будущем. Если звучит «вот так есть», вы на месте.

Это самое неочевидное правило главы, и оно противоречит всему, что вам показывали в этом жанре.

Триумф не работает. Праздник не работает. Момент получения не работает.

Причина проста, и, увидев её один раз, вы уже не сможете вернуться к старому способу. Момент получения содержит в себе неимение. Чтобы получить, надо сначала не иметь. Сцена, где вам вручают, где вы наконец узнаёте, где всё сбывается, вся построена на предыдущем состоянии нехватки, и именно его вы и переживаете, пока смотрите. Радость в такой сцене есть радость избавления, а избавляются только от того, что было.

Обычный вторник не содержит неимения вообще. В нём нет момента перехода, нет до и после, есть только факт.

Поэтому правило звучит так: если в вашей сцене есть радость от того, что это наконец случилось, вы всё ещё в сцене про отсутствие. А если есть спокойное «ну да, разумеется», вы там, где надо.

Возьмите свою сцену и задайте ей один вопрос. Могла бы эта минута произойти, если бы желаемого у меня не было?

Если да, сцена не подразумевает. Она изображает, и её надо переделать.

Пример. «Я стою у окна и смотрю на море» может произойти в отпуске, в гостях, в арендованной на три дня квартире. Не подразумевает.

«Я иду к этому окну, чтобы закрыть его, потому что сквозняк, и попутно замечаю, что надо будет вызвать мастера» подразумевает. Так ведёт себя только тот, чьё это окно.

Разница в одной детали: во втором случае вы обращаетесь с этим как со своим, а не как с прекрасным. Прекрасным любуются, своим пользуются, и по этому признаку сцену видно сразу.

Частое и справедливое возражение. Люди говорят: я не могу построить подробную сцену, потому что не представляю в деталях, как живёт человек с такими деньгами или в таком доме.

Деталей и не нужно.

Нужен один маленький правдивый момент. Одна минута, одно действие, одно ощущение под пальцами. Вся остальная жизнь достроится сама и без вашего участия, потому что вы не строите декорацию, вы занимаете позицию.

И маленькое всегда правдивее большого. Вы можете не знать, как устроен ваш день через три года, и никто не знает. Но вы совершенно точно знаете, как ощущается закрыть окно в своей комнате, потому что делали это тысячу раз.

Начинайте с того, что знаете телом. Незнакомое достраивать не придётся.

Здесь первый режим виден особенно отчётливо, и наблюдение это стоит запомнить, потому что оно работает как прибор.

Из режима выживания сцены получаются пышными. Люди представляют себе не спокойный вторник, а сцену доказательства: как они приезжают, как на них смотрят, как кто-то узнаёт, как меняется чьё-то лицо. Приглядитесь к такой сцене, и вы увидите, что она не про желаемое. Она про то, чтобы перестать чувствовать себя определённым образом. В ней всегда есть зритель, и зритель этот обычно вполне конкретный.

Это компенсация, а компенсация всегда идёт из нехватки. Отсюда правило, которым можно пользоваться как измерением: чем сильнее вас тянет к триумфу, тем глубже вы сейчас в первом режиме.

И отсюда практический вывод, который экономит месяцы. Не боритесь с пышной сценой и не стыдитесь её. Заметьте её как показание прибора, успокойтесь и постройте заново. Из спокойного состояния сцены сами по себе получаются тихими и мелкими, и это признак того, что вы делаете правильно.

На этом шесть законов почти собраны. Остался последний, самый скучный на вид и решающий на деле.

Последний из шести законов выглядит самым скучным. На деле он решает, попадёте ли вы в те немногие проценты, у кого вообще что-то меняется.

Потому что бросают почти все. И бросают не там, где вы думаете.

Допущение, удержанное достаточно долго, затвердевает. И вторая половина, ради которой глава написана: факты, противоречащие вашему допущению, не являются доказательством того, что оно ложно.

Второе непривычно, поэтому скажу иначе.

Вы начали держать новое допущение. Прошла неделя. Внешне ничего не изменилось, а кое-что даже ухудшилось. И ваш ум делает совершенно естественный вывод: не работает. Этот вывод логичен и неверен. Он основан на предположении, что новое допущение должно давать результат немедленно и линейно. Ни одна из этих двух вещей неверна.

Здесь надо предупредить заранее, иначе вы примете это за провал.

Довольно часто перед тем, как что-то меняется, оно сначала ухудшается.

Причины скучные и вполне земные. Когда человек перестаёт соглашаться с прежним положением дел, он начинает вести себя иначе. Отказывается там, где раньше терпел. Задаёт вопрос, который раньше не задавал. Перестаёт держаться за то, что держал из страха.

От этого рушится часть конструкций, которые стояли только на его молчании. Уходят договорённости, которые были невыгодны. Обостряются отношения, которые держались на том, что он не спорил. Иногда исчезает источник дохода, за который он держался обеими руками и который не давал ему двинуться.

Изнутри это выглядит как катастрофа. По факту это освобождение места.

Я не утверждаю, что любое ухудшение это признак движения. Иногда ухудшение это просто ухудшение. Но если вы честно меняете себя, а жизнь вокруг заскрипела, самое неудачное решение это откатить всё назад и вернуть как было.

Люди редко бросают на второй день. Второй день лёгкий, на нём ещё держит новизна. Бросают в двух местах.