Вторая жена дракона. Перепишу свою судьбу - Рэйн Мона - Страница 5

— Нам надо поговорить.

— Обязательно поговорим, милая, — предвкушающе оскалился дракон. — Но немного попозже, когда к тебе вернётся возможность ясно мыслить.

Он попытался поцеловать девушку, но та увернулась.

— Кажется, ты не слышишь меня, Ивар. Никакого попозже не будет, пока мы кое-что не обсудим.

Дрожа от желания, он раздражённо выдохнул. Что за невыносимая женщина!

— Хорошо, о чём ты хочешь поговорить?

Он положил руку ей на плечо, ласкающе выписывая большим пальцем круги на нежной коже. Светлые ресницы Лив затрепетали, в уголках губ появилась улыбка, но она тут же её прогнала.

— Почему ты назвал меня младшей раэной?

Ивар сдержал ругательство. Стоило подумать о Клеа, и в груди заворочался тяжёлый камень, убивая всякое желание.

— Потому что ты пришла после неё. Разве это не очевидно?

— Нет. — Блондинка снова скрестила руки, уворачиваясь от его ласк. — В брачном договоре говорится, что я должна быть раэной, как и она. Никакого разделения на старших и младших.

— Такова традиция, милая. Не переживай, я хорошо знаю Клеа, она не будет нам мешать.

Он двинулся вперёд, уверенный, что вопрос исчерпан, но Лив снова отскочила.

— Ты не понял, Ивар. Я не собираюсь быть в подчинении у твоей старой жены. Или ты объявляешь, что у нас равные права, или…

— Или что? — усмехнулся дракон. — Вернёшься домой и подождёшь, пока твой клан завоюет кто посильнее?

Лив пожала плечами.

— Нет, зачем же. Мне нравится твой замок. Я останусь твоей женой, просто ты не получишь того, чего так хочешь.

Ивар прищурился.

— Ты шутишь?

— Ни капли.

В глазах блондинки стоял лёд.

— А если я сделаю так?

Ивар рывком подобрался к жене, с наслаждением намотал шёлк светлых волос на кулак, запрокидывая её голову, и склонился к губам. Как же сладко от неё пахло!

— Тогда я закричу, — сдавленно проговорила Лив. — И весь замок будет знать, что ты настолько никудышный любовник, что тебе пришлось брать собственную жену силой.

С рычанием Ивар выпустил желанную добычу из рук. Голова шла кругом. Что вообще происходит?!

— Лив! — зарычал он. — В брачном договоре ничего не говорится про исполнение супружеского долга только потому, что это разумеется само собой.

— Как и то, что обе жены должны быть равноправны, — парировала блондинка. — Ну же! Просто согласись со мной и возьми, что тебе причитается.

Она огладила себя руками, и дракону показалось, что он сейчас взорвётся.

Плевать на Клеа, он уже не помнил, что там ей обещал. Но эта девчонка! Она же просто прогибает его! Если сейчас дать слабину, то впору сразу передать ей перстень верховного.

— То есть ты отказываешься исполнить супружеский долг? — злясь, спросил он.

— Я отказываюсь быть младшей. В твоих силах это изменить.

— Ясно. — Ивар прошёлся по комнате, стиснув зубы. — Значит, проведёшь брачную ночь одна.

На лице его льдинки нарисовалось изумление.

— А ты?

— Я? А ты забыла, что у меня есть ещё одна жена?

Голубые глаза опасно вспыхнули. Ивар усмехнулся.

— Ну же, Лив. В твоих силах это изменить. Решай сама.

Льдинка в ярости схватила с подставки вазу и запустила в него. Дракон увернулся. Осколки фарфора брызнули в стороны, встретив стену.

— Я не буду младшей, — со слезами в голосе проговорила блондинка. — Или по-моему, или никак. Уходи!

Не веря своим ушам, Ивар с рычанием впечатал кулак в стену и вышел. Дверь с громким стуком захлопнулась за ним. От стены отвалился кусок отделки.

Вот же мелкая дрянь! Он и злился, и восхищался её упорством. Ничего, когда-то он смирил неудержимую Клеа — живой огонь. Растопить этот ледяной камешек будет ещё проще. Им всем просто нужно немного успокоиться. А ему не мешало бы ещё и сбросить напряжение.

Ноги сами привели к покоям первой супруги. Пусть Клеа злилась, но ей непременно польстит, что он решил отдать ей первую брачную ночь с новой женой. Женщинам так нравится чувствовать себя особенными. Он даст это ей.

Но спальня Клеа была пуста.

Выругавшись, Ивар вспомнил, что сам послал жену следить за Туманным. Тревожить слуг в ночи и вызывать пересуды он не стал. Прикрыл глаза, касаясь перстня. И тот показал ему невероятное.

Клеа не было в замке!

Она вообще была демоны знает где. Перстень сходил с ума, не в силах точно определить её местонахождение.

Сбежала? Нет, не может быть. Она знает, что без силы клана ей долго не протянуть. Даже если сбежит, уже скоро приползёт к нему обратно.

Тогда что происходит?

Поразмыслив, он всё-таки позвал слугу, узнать, что сейчас делает Туманный. Спустя час ему доложили, что гостя нет в замке, но на посадочной площадке обнаружили его плащ.

Итак, похоже, этот серый засранец решил покатать его жену на спине. А может, и не только на спине.

Ивар скрипнул зубами, чувствуя, что его разрывает от злости.

Он не мог найти себе покоя до рассвета. Ходил под дверями, ничего не видя от ярости. Пока не заслышал лёгкие шаги Клеа.

Она вошла в холл, сияющая, как в те дни, когда он обезумевший забрасывал перстень раэна подальше и, бросив всё, прилетал к ней в деревушку на побережье.

Ревность петлёй затянулась на горле.

И ради этой дряни он лишился своей первой ночи с Лив?

7

Сайрен

"О постели раэны должен думать её муж. А не ты, болван".

Сайрен дошёл до отведённых ему покоев, чувствуя себя пьяным. Бросил плащ на кровать и повалился следом, падая лицом в смятую ткань, от которой всё ещё исходил едва уловимый сладковатый запах духов Клейранн.

Он должен покинуть замок Ледяных Истоков прямо сейчас. Его звали дела клана и миссия Туманных. Он должен исполнить просьбу Возрождённой — искать тех, кто достоин принять её силу. Не так много в Содружестве оказалось тех, кто им подходит — чистых, верных, искренних. А за теми, кого им удалось разыскать, по пятам начинала ходить смерть.

Слишком много было тех, кто не хотел менять установившийся в прогнившем драконьем мире порядок. На головы избранных Туманными начали сыпаться несчастья, и только новообретённая сила помогала им замечать, как меняются Нити, и избегать смерти.

Но Нити! Из-за напряжённой борьбы старого порядка и новой силы они словно сошли с ума. Нити двоились, змеились, спутывались в плотный клубок. Переплетались, сталкивая тех, кто не должен был встретиться никогда. Не было больше стройного узора — только непонятная путаница, в которой впору было завязнуть, словно в паутине.

Сайрен и сам чувствовал себя опутанным по рукам и ногам. Золотая петля на шее тянула его к перстню раэна, и как он ни откладывал этот момент, он был неминуем. Стоит надеть перстень на палец, и Сай перестанет принадлежать сам себе — станет заложником собственной судьбы и служения. И ведь он готовился к этому годами, но появление Возрождённой изменило всё.

У раэнов Туманных не могло быть семьи. Потомки стали бы искушением нарушить обычай передачи власти не от отца к сыну, а от видящего к видящему. Достойным признавался тот, кто знал Нити, видел их, понимал. И Сайрен всегда был сильнейшим в этом.

Всё изменилось в тот момент, когда прежний раэн приказал ему жениться на Возрождённой. Сай, привыкший к мысли о том, что его жизнь будет посвящена служению, впервые почувствовал, что может быть по-другому. Что чья-то хрупкая рука будет связана с его — священными узами, золотой меткой на запястье. Что он будет ответственен не только за клан, но из чью-то жизнь, чьё-то счастье.

Возрождённая нашла своё счастье с другим. Но вернуться к себе прежнему Сайрен уже не мог.

Теперь он чувствовал, что стоит принять перстень верховного, и эта часть его души никогда не обретёт покоя. Она не умрёт — она будет болеть всю долгую жизнь, каждый день отравляя существование тоской по несбывшемуся.

Серебристый дракон попал в сеть Нитей и не понимал, как найти выход, не навредив дорогам судьбы.