Шабашник (СИ) - Коллингвуд Виктор - Страница 4

Я перечитал дату дважды. Твою мать, девяносто шестой год! Весной девяносто шестого мне самому не исполнилось и двадцати. Если это прошлое совпадало с моим, в Москве жили мои, еще нестарые, родители, друзья, и там же был я сам.

Купюры с лишними нулями, портвейн за четырнадцать восемьсот, Ельцин на листовке — всё встало на место. Деньги были ещё старые, до деноминации оставалось где-то два года.

Вот попал я, так попал!

— Ты чего завис? — нетерпеливо спросил Колян.

— Цены смотрю.

— Тю! Чего их смотреть-то? Завтра уже другие будут. Погнали, трубы горят!

Он забрал бутылку, и мы двинулись дальше. Я убрал бумажник в карман: от сорока тысяч осталось двадцать пять, плюс еще мелкими купюрами тыщи две — они лежали отдельно.

За киоском темнел сырой двор с покосившейся лавкой. Колян кивнул туда.

— Давай здесь опрокинем и разбежались.

Такое мне не годилось. Надо было, чтобы этот скользкий дружок довел меня до дома.

— Холодно. Пойдём ко мне. Закусь, опять же…

Колян принял идею на ура.

— Вот это разговор! Погнали, Севыч. Дома и стены греют, а с портвейном тем более.

И с удвоенным жаром принялся рассказывать про свои игровые подвиги.

Через два двора Колян нырнул в обшарпанную арку и обогнул гаражи. Я задержался, запоминая ориентиры: красная вывеска продуктового, покосившаяся лавка, обшарпанная арка.

У нужного подъезда стояла тяжёлая дверь, обитая растрескавшимся дерматином. Под бетонным козырьком висел телефон-автомат — серый металлический ящик с дисковым номеронабирателем. Я отметил его на будущее и поднялся следом за Коляном.

Квартира Севы оказалась на первом этаже. Только зайдя в подъезд, Колян деловито свернул налево и остановился перед дверью с облупившейся коричневой краской.

— Ну что, командир, открывай.

Я перебрал ключи. Первый не подошёл, зато второй легко открыл дверь.

Навстречу из распахнутой двери пахнуло запущенным жильем. Тесная прихожая упиралась в небольшую комнату, слева была крохотная кухня, справа — белая крашеная дверь. Колян сразу, не разуваясь, прошел на кухню.

— Закусь-то есть? Давай, родной, мечи на стол.

Я заглянул в мрачную, крашеную синей масляной краской ванную и вымыл руки. В стакане на раковине стояли две зубные щётки, а на крючке возле полотенца висел женский халат в мелкий цветочек.

На кухне Колян уже нашёл два гранёных стакана. Затем он нагрел спичкой пластиковую пробку, поддел её вилкой и вытащил из горлышка. Я уж и забыл, что существовал такой диковинный способ открывать бутылки!

— Ну че встал, садись! В ногах правды нет. Давай, за удачу. Я вот на той неделе знаешь как в Вулкане денег поднял? Триста семьдесят! Если бы сразу ушёл, то….

Продолжая безудержно хвастаться удачливостью и победами (которые почему-то всегда по итогу оказывались фиаско), он наполнил стаканы и придвинул один мне. Я сел на шаткую табуретку между столом и подоконником, но пить не стал.

Мне нужно было расспросить Коляна о многих вещах, но так, чтобы не вызвать у него подозрений.

— Колян, нам Палыч сколько должен заплатить этот объект?

— Ну, всем по-разному! Сдадим — посчитаем. Там материалы, аванс, бой…

— Сколько всего, Колян?

Колян отпил из стакана, поморщился.

— Ну, так-то вроде восемьсот. Но ты уже авансами набрал. Так что… Триста пятьдесят, вроде, тебе ещё причитается, если Палыч больше ничего не вычтет.

Мгновение я обдумывал цифру. Триста пятьдесят, судя по ларечным ценам — это в текущем 96-м году просто ниочем. На поддержание штанов, не более.

Но тут я вспомнил более важную проблему.

— Слушай. А что там за люди приходили ко мне, не знаешь? Арсен, вроде ты сказал…

Он перестал улыбаться.

— Да при чём тут я, родной? Сам с ними разговаривай. Я туда не лезу и лезть не собираюсь.

Тут страшная догадка пришла мне в голову:

— Я им что, денег должен?

— Ну… типа да. До пятницы вроде брал. И уже не в первый раз.

— Сколько?

— Ты у них спроси. Они лучше знают. А вообще, Севыч, надо тебе методу менять. Вот на меня посмотри! Я, между прочим, если сам подумаю, всегда точно бью: на «Спартак» с «Крыльями» на выходных поставил — два ноль, как по маслу! А перед этим сглупил: полез в хоккей по чужому совету, даже не посмотрел, кто на воротах.

— И много вышло?

— Нормально! Могло и больше, конечно, если бы этот жлоб коэффициент перед самой ставкой не подрезал.

Коля еще что-то хотел мне рассказать, но тут в дверь постучали три раза — глухо, будто кулаком. Колян посмотрел в сторону прихожей, и улыбка тут же сползла с его рябого лица.

— Ну вот… — упавшим голосом пролепетал он. — Накликал ты, Сева.

Посетителей оказалось двое, оба — восточного вида. Впереди стоял худой, с острым носом и чёрной бородкой, за ним — широкоплечий, коротко стриженный здоровяк с густой щетиной. Этот смотрел поверх меня в квартиру и ждал, когда я посторонюсь.

— Привет, дорогой. Мы зайдем?

Я отступил, пропуская гостей. Широкоплечий вошёл последним и прикрыл дверь. В прихожей сразу стало тесно, а Колян, только что бахвалившийся за столом, испуганно притих, затаившись на кухне.

Но тощий заметил его моментально.

— Коля, и ты здесь? Надо же. А мы тебя ищем, ищем, — хищно ухмыльнулся он.

— Арсен, — пискнул Колян за моей спиной. — Здорово. Да мы тут с Севой…

— Отдыхаете? — Арсен посмотрел на бутылку. — Правильно. Поработал — отдохнул.

Он вновь уставился на меня наглыми, немного осоловелыми глазами.

— Деньги приготовил, дорогой?

Вопрос, признаться, поставил меня в тупик. Черт. Да я понятия не имел, что за деньги Сева должен был приготовить. Те сорок тысяч с небольшим, найденные в Севиной куртке, — явно не та сумма, о которой идет речь. За такой мелочью специально не ходят. Может, деньги и приготовлены где-нибудь в квартире, но их надо еще найти…

Арсен по-своему понял мое молчание. Улыбка сползла с его лица, взгляд стал холодным.

— Утром приходили — ты спал. Вечером пришли — ты отдыхаешь. А деньги когда будут, Сева?

Я лишь пожал плечами, прекрасно, впрочем, понимая, что такой жест никого не устроит.

Молчаливый громила медленно двинулся ко мне. Черт! Как бы мне сейчас повторно не двинуть кони, уже в новом теле!

— На работе не рассчитали, — вдруг подал голос Колян. — Палыч зажал. Мы оба без денег. Ванную закончите, говорит, тогда получите. И раньше майских не жди.

Кавказец впился глазами мне за спину. Я буквально спиной почувствовал, как Колян сжался под этим взглядом.

— Коля. Я разве тебя спрашивал? Мы с Севой говорим. Зачем мешаешь?

— Да я просто подтвердить. Мы же вместе… — жалобно заблеял собутыльник.

Второй бандит угрожающе повернулся, и Коля окончательно замолк.

Впрочем, мне это дало необходимую подсказку, что отвечать. Сейчас главное — выиграть время, а там разберусь, что к чему!

Арсен вновь повернулся ко мне. В глазах кавказца читалось едва скрытое презрение.

— До майских, значит. Ты работу не кончил, а мы ждём. Хорошо живёшь, дорогой!

— Закончу работу, получу деньги, — нетвердо, как школьник по шпаргалке, ответил я. — Раньше откуда их взять?

Мрачный здоровяк издевательских усмехнулся.

— А когда на игру брал, ты знал, откуда отдавать будешь? Приходил, просил, обещал. При Коле рассказывал, как выиграешь, как поднимешься. Коля, рассказывал?

Колян кивнул, глядя в пол. Твою мать! Этот идиот, чье тело я теперь ношу, реально просадил где-то чужие деньги. И, видимо, немало, раз теперь его посещают эти угрюмые «коллекторы» с мозолями на костяшках пальцев.

Мысли метались, лоб покрылся испариной. Надо бы выяснить хотя бы размер долга! Пока я знал только, что платить мне нечем.

— Играть я больше не собираюсь, — сказал я. — Деньги за работу получу, и там поговорим.

Арсен недобро ощерился.

— Получай. Мы всегда идём навстречу клиенту. Только помни, Сева, если что я у Палыча спрошу!