Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 8

Камень, едва не задевший корзинку пса, был размером с мяч для софтбола. Вбежала Эльза.

 – Тео, что же это происхо... – Тут она увидела изуродованную раму и осколки стекла. – Ты не ранен?

 – Вроде нет, – сказал Тео, еще не придя в себя от потрясения.

 – Что случилось?

 – Кто-то бросил камень, – сказал Тео, поднимая булыжник. Они с Эльзой уставились на камень. В дверях появилась миссис Бун с вопросом, что здесь происходит. За ней возник мистер Бун, которого интересовало то же самое. Несколько минут все ошарашенно рассматривали раму. Эльза нашла осколок в волосах Тео, но ран у него, к счастью, не оказалось.

 – Я позвоню в полицию, – сказал мистер Бун.

 – Правильно, – поддержала миссис Бун.

 – Не знаешь, кто мог это сделать? – спросила Эльза.

 – Представления не имею, – честно признался Тео.

Глава 6

День обещал быть насыщенным. Миссис Бун вела много дел по разводам и всегда принимала сторону жены, поэтому в конторе нередко разыгрывались бурные семейные сцены. Не успела осесть пыль в комнате Тео, мистер Бун еще не дошел до кабинета для совещаний, чтобы вызывать полицию, как у входа раздались громкие голоса. Рассерженный мужчина и истерически кричавшая женщина устроили ссору, быстро перешедшую в боевые действия. Это были миссис Трин, новая клиентка «Бун энд Бун», желавшая развестись, и ее муж, мистер Трин. У них был дом, дети и масса проблем. Миссис Бун пыталась убедить супругов обратиться к консультанту по проблемам семьи, вместо того чтобы начинать процедуру развода, но, по мнению миссис Трин, ее муж стал вспыльчив и агрессивен, с ним было невозможно общаться.

Сейчас, стоя у стола Эльзы, он действительно выглядел агрессивно.

 – Ты не подашь на развод! Только через мой труп! – хрипло повторял он жене.

Мистер Трин был плотным коренастым мужчиной с бородой и недобро горевшими глазами. Миссис Бун, Эльза и Тео вышли в приемную посмотреть.

Мистер Бун шагнул вперед: – Давайте-ка глубоко подышим и вернемся в цивилизованные рамки.

Миссис Трин отступила, остановившись около миссис Бун. Эльза и Тео остались в сторонке, обратившись в слух и глядя во все глаза.

 – Я не могу с тобой жить, – сказала миссис Трин. – Я устала от пощечин, оплеух и зуботычин. Я забираю детей и ухожу, Роджер, и ты мне не помешаешь.

 – Я ни разу тебя не бил, – возразил мистер Трин. Ему никто не поверил: у него был вид буяна-скандалиста, который ежеминутно готов распускать руки.

 – Прекрати лгать, Роджер, – сказала его жена.

 – Может, пройдем в мой кабинет? – спокойно предложила миссис Бун.

 – У него пистолет, – • предупредила миссис Трин, и все замерли. – В кармане. – Взгляды присутствующих устремились на брючные карманы мистера Трина, в одном которых действительно что-то бугрилось.

 – Иди в машину, Карен, – сказал мистер Трин, сверкая глазами и играя желваками.

Никто в здравом уме с ним в машину бы не сел.

 – Нет, – ответила миссис Трин. – Я больше не подчиняюсь твоим приказам.

 – Прошу вас уйти, – решительно произнес Вудс Бун.

Мистер Трин ухмыльнулся, тронул правый карман и спросил: – А если я не хочу уходить?

 – Тогда я позвоню в полицию, – сказал мистер Бун.

Повисла долгая пауза, никто не двигался, и наконец миссис Бун предложила: – У меня идея. Давайте пройдем в комнату для совещаний – мы и вы. Посидим, попьем кофе и поговорим.

Имея большой опыт в переговорах по улаживанию условий развода, миссис Бун понимала важность компромисса. Ее мягкий голос и невозмутимость немного разрядили обстановку.

Складывалась ничья. Трин не уходил, миссис Трин боялась идти с мужем, а провоцировать человека с пистолетом никому не хотелось. В итоге Трин заморгал, удержав ситуацию на грани критической.

 – Ладно, давайте поговорим, – согласился он.

 – Я принесу кофе, – поспешно сказала Эльза.

Хозяева и посетители прошли в кабинет и закрыли за собой дверь. Тео и Эльза гадали, вызывать полицию или подождать. Тео волновался, что родители сидят в одной комнате со взвинченным, неуравновешенным человеком, непредсказуемым настолько, чтобы расхаживать с пистолетом. Что, если дело примет плохой оборот? А вдруг из комнаты для совещаний послышатся выстрелы? Тео настаивал, что звонить нужно немедленно.

У Эльзы было иное мнение. Мистер Трин согласился спокойно поговорить о своих проблемах. Если полицейские задержат его по обвинению в незаконном ношении оружия, он может неадекватно отреагировать и что-нибудь учинить. Эльза не сомневалась: миссис Бун сумеет взять ситуацию под контроль и даже уладить некоторые проблемы Тринов.

Вместо полицейских Эльза вызвала стекольщика, который, согласно рекламе, работал круглосуточно.

Шли минуты. Выстрелов из комнаты не слышалось, как и громких сердитых голосов. Тео немного успокоился, хотя, учитывая события дня, был здорово издерган. Они с Эльзой решили сделать фотографии разбитого стекла и позже показать их полиции. Осколки подмели, а камень сохранили в качестве вещественного доказательства. Стекольщик приехал затемно и вставил новые стекла.

Обычно по вторникам Буны вечером шли в приют для бездомных на Хайленд-стрит, где раздавали неимущим еду и всячески помогали. Миссис Бун вместе с тремя коллегами открыла в Страттенберге маленькую бесплатную юридическую консультацию для женщин, терпящих насилие, в том числе для бездомных, живущих в приюте. Мистер Бун тоже находил здесь клиентов – обычно тех, кого незаконно выселили из дома или квартиры или отказали в пособии и льготах. Обязанностью Тео было помогать бездомным детям с учебой.

Встреча с Тринами затягивалась, и Тео решил отправиться в приют один. Родители придут позже, хотя бы ради ужина. Раздав еду бездомным, Буны перехватывали тарелку супа или сандвич и приступали к юридическим консультациям. Тео умирал с голоду и устал сидеть в конторе. Попрощавшись с Эльзой, он покатил на велосипеде к приюту. На ужин он опоздал, но на кухне нашлось чем перекусить.

Сейчас он занимался математикой с мальчиками Кобак. Рассу было восемь, Бену семь, и в приюте они вместе с матерью жили уже два месяца. Миссис Бун занималась юридической стороной случая миссис Кобак, и хотя всего Тео не знал, он подозревал, что маленькая семья не может оправиться от таинственной трагедии. Главу семьи убили, причем таким образом, что об этом боялись говорить; после его смерти лишившаяся всего семья несколько недель жила в старом фургоне, а потом перебралась в приют.

Для получения звания скаутского орла Тео планировал разработать программу «Старшие братья», где подростки-волонтеры, достаточно взрослые, чтобы иметь водительские права, могли опекать бездомных детей. Он подумывал о сборе средств для постройки нового приюта, куда перебрались бы те, кто до сих пор жил в палатке и под мостом, однако отец предупредил Тео, что такой проект будет стоить миллионы.

Как всегда, мальчики Кобак держались тихо и робко. Их жизнь была наполнена несчастьями и потрясениями. Миссис Бун говорила, что они травмированы и нуждаются в консультации психолога. Когда они решали задачки, Тео удалось заставить их улыбнуться. Мать мальчиков сидела рядом, смотрела и, как подозревал Тео, тоже пыталась учить математику, хотя едва умела читать и писать.

Каждый визит в приют напоминал Тео, как ему повезло в жизни. В какой-то полумили от его теплого, безопасного дома существовали люди, спавшие на койках в приюте и питавшиеся тем, что пожертвуют церкви и благотворительные организации. Будущее Тео было ясным и понятным. Если все пойдет по плану, он окончит школу, поступит в колледж (он еще не решил, в какой), а потом в юридический университет учиться на адвоката. Мальчики Кобак не знали даже, где будут жить через год. Приют на Хайленд-стрит предоставлял своим «друзьям» кров только на год. За это время им полагалось найти работу и постоянное жилье. Как все остальные, Кобаки были лишь временными жильцами.