Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 37

Увидев Жукова, он направился к нему.

— Товарищ Жуков. Рад вас видеть.

— Здравствуй, Котин.

Они пожали руки, после чего Жуков повернулся к Максиму.

— Знакомьтесь. Егоров.

Котин внимательно посмотрел на него.

— Наслышан о вашем Т-54. Говорят, хорошая машина.

— Испытания прошла, — ответил Максим. — Теперь будем готовить серийное производство. Но я приехал посмотреть, что получилось у вас.

Котин слегка улыбнулся.

— Посмотрите. Есть на что взглянуть, с вашей помощью.

Они сели в машину и направились на завод.

Предприятие впечатляло своими размерами. Цеха тянулись на большое расстояние, над крышами поднимался дым, по территории сновали грузовики и тягачи. Рабочие куда-то спешили, у складов разгружали материалы, возле корпусов стояли очереди машин. Завод жил в напряжённом ритме, и даже со стороны было понятно, какой объём работы здесь выполняется каждый день.

Котин провёл гостей по территории, показывая основные участки. Максим невольно сравнивал увиденное со своим предприятием. Его завод был меньше, да и задачи отличались. Здесь работали над тяжёлыми танками, требовавшими других производственных возможностей, больших деталей и более мощного оборудования. Масштабы впечатляли, но Максим знал: размер завода сам по себе ещё не гарантирует, что новая машина получится удачной.

В одном из цехов стоял ИС-3. Первый опытный образец был почти готов. Максим подошёл ближе и начал осматривать танк.

Корпус выглядел приземистым, броневые листы располагались под заметными углами. Башня имела обтекаемую форму, впереди выступал длинный ствол орудия. Ходовая часть с торсионной подвеской отличалась от той, что использовали на Т-54. Максим обошёл машину кругом, задержался у передней части, посмотрел на соединения броневых листов, затем заглянул в моторное отделение.

Он не спешил высказываться. Сначала нужно было понять, как конструкторы воплотили свои решения в металле.

— Ходовая своя? — спросил он наконец.

— Своя, — ответил Котин. — Разрабатывали под массу этой машины. Здесь нельзя было просто взять готовую конструкцию от другого танка.

— Двигатель?

— Форсированный, пятьсот двадцать лошадиных сил.

— А трансмиссия?

— Планетарная. Новая.

Максим кивнул. По чертежам он уже знал общую компоновку, но сейчас мог оценить её вживую. Котин использовал некоторые его наработки: обратную компоновку рубки для самоходки, усиленную лобовую броню, изменённую форму башни. При этом ходовую часть, двигатель и трансмиссию он разрабатывал по-своему. Так и должно было быть. ИС-3 не являлся копией Т-54, да и задачи у машин были разные.

Максим ещё раз обошёл танк, затем остановился возле маски орудия.

— А здесь что у вас?

Котин проследил за его взглядом.

— Маска орудия. А что с ней?

— Угол наклона, на мой взгляд, маловат. При попадании снаряда здесь может возникнуть пробитие.

Котин нахмурился.

— Мы проверяли. Держит.

— На полигоне проверяли?

— Да.

— С какой дистанции?

— С тысячи метров.

Максим покачал головой.

— Этого мало. Надо проверить на большей дистанции и под разными углами. Одного попадания в удачное место недостаточно, чтобы делать выводы о защите.

Котин посмотрел на маску, словно пытался увидеть в ней то, на что указал Максим. Затем перевёл взгляд на Жукова. Тот стоял чуть поодаль и молча слушал разговор.

— Хорошо, — сказал Котин после небольшой паузы. — Проверим.

Обстрел брони ИС-3 организовали на следующий день.

На полигон привезли ту же 88-мм пушку, из которой прежде стреляли по Т-54. Жуков хотел лично увидеть, как тяжёлый танк выдержит обстрел. Для Котина эта проверка была особенно важной. Он старался держаться спокойно, но Максим замечал, что тот постоянно поглядывает на машину и прислушивается к разговорам вокруг.

Перед началом стрельб ещё раз проверили положение танка, подготовили орудие и согласовали порядок испытаний. Максим стоял в стороне, рядом с Жуковым и Котиным. Он не собирался заранее торжествовать или доказывать свою правоту. Нужно было просто получить результат.

Первый выстрел пришёлся в лобовую плиту. Снаряд ударил в броню, по поверхности брызнули искры. После того как осела пыль, осмотр показал, что пробоины нет.

Второй выстрел — в башню. Броня выдержала.

Затем решили проверить маску орудия.

Третий снаряд попал в её край. Раздался грохот, и на поверхности металла появилась трещина. Сквозного пробития не произошло, но повреждение было заметным. Именно этого Максим и опасался.

Котин побледнел. Он несколько секунд молча смотрел на маску, потом подошёл ближе, чтобы осмотреть повреждённое место.

Максим не стал говорить громко или торжествующе. В подобной ситуации это было бы неуместно.

— Вот об этом я и говорил. Угол наклона нужно увеличить. И крепление усилить. Тогда маска будет лучше держать удар.

Котин поднял голову и посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Жукова.

— Доработаем, — сказал он. — Нужно ещё раз просчитать конструкцию и проверить, что можно изменить без серьёзной переделки башни.

— Дорабатывайте, — ответил Жуков. — Но быстро. Танк нужен армии, и затягивать работу нельзя.

Котин кивнул. Он явно был недоволен результатом, но не пытался спорить с тем, что показал обстрел. Машина в целом выдержала испытание, однако обнаруженный недостаток требовалось устранить до того, как конструкцию начнут готовить к серийному выпуску.

Максим ещё раз осмотрел маску. Он понимал, что тяжёлый танк получился серьёзным, и не хотел обесценивать работу челябинских конструкторов из-за одного слабого места. Но именно для этого и проводились испытания: чтобы найти недостатки до того, как они проявятся в бою.

Вечером они собрались в кабинете Котина.

На столе лежали чертежи, результаты обстрела и записи испытаний. Жуков занял место во главе стола, Максим сел рядом с Котиным. Разговор начался с повреждённой маски, но вскоре перешёл к общей оценке машины.

— Ну что скажешь, Егоров? — спросил Жуков.

Максим некоторое время рассматривал чертёж, прежде чем ответить. ИС-3 ему понравился. Тяжёлый, хорошо защищённый, с мощным вооружением. Внешне машина выглядела внушительно, а наклонное расположение броневых листов было разумным решением. Но оставались вопросы к маске орудия, расположению некоторых узлов и удобству обслуживания.

— Машина хорошая, — сказал он. — По основным решениям видно, что над ней серьёзно поработали. Но маску орудия нужно доработать, крепление усилить. Ещё я бы внимательно посмотрел на компоновку моторного отсека. При обслуживании не должно возникать лишних трудностей. И ходовую надо проверить на длительной нагрузке. Сейчас она выдерживает, но как поведёт себя после продолжительной эксплуатации, пока неясно.

Котин слушал, делая пометки на листе. Он не перебивал и не пытался оправдываться. По всему было видно, что замечания он воспринимает серьёзно, хотя некоторые из них ему явно не нравились.

— Сколько времени потребуется на доработку? — спросил Жуков.

Котин посмотрел на записи.

— Месяц. Возможно, полтора. Нужно внести изменения, изготовить детали и повторить испытания.

— Хорошо. Через месяц жду доклад.

Жуков перевёл разговор на следующий вопрос.

— Теперь о серии. Когда ИС-3 пойдёт в производство?

— Рассчитываем, что первые серийные машины появятся этой осенью, — ответил Котин.

— Ускоряйтесь. Тяжёлые танки нам нужны. На юге немцы подтягивают новые машины, и наши Т-34 с КВ уже не везде справляются так, как хотелось бы.

— Понимаю, товарищ генерал армии. Сделаем всё, что можем.

Жуков кивнул. Он не стал продолжать разговор о сроках, но было понятно, что откладывать решение проблем никто не собирается. После совещания он поднялся и вышел из кабинета.

Максим задержался. Котин собирал со стола бумаги, раскладывал результаты обстрела и чертежи по отдельным стопкам.

— Если нужна помощь, я могу её организовать, — сказал Максим. — У нас есть опыт по литью башен, сварке и приборам. Если потребуется, пришлём специалистов.