Бастард Императора. Том 32 (СИ) - Каспаров Сергей - Страница 6

Неожиданно для самого себя я разозлился.

— Сам подумай! — резко отрезал я, махнув клинком. — Если бы тебе пришлось сказать кому-то из нас, что он уже не живёт в твоём времени и в любом случае исчезнет вместе с этим миром, ты пошёл бы на такой шаг⁇!

Саюя отвела взгляд. Орда чуть опустила клинок, а Фартор медленно выдохнул через стиснутые зубы.

Ларн смотрел на меня одновременно с тоской и той спокойной дружеской заботой, которую никогда не навязывал. Потом покачал головой.

— Всё зависит от того, насколько высокой окажется цена там, в будущем, — произнёс он. — И мне печально видеть, что ты, дорогой братец Шель, до сих пор пытаешься сделать всё сам…

— Ларн…

— Нет. Ты послушай! — произнёс он резко. — Или думаешь: раз дольше нас прожил — всё, теперь можешь что-то говорить поперёк старших⁇! Для твоего настоящего мы уже не люди, которых можно спасти! Мы — возможность! Твоя возможность! Инструменты, если тебе так легче принять решение. Используй нас так, как сочтёшь нужным.

Он обвёл остальных взглядом. Никто не возразил. Они переглянулись и почти одновременно кивнули друг другу.

— И вы так легко поверили? — спросил я, переводя взгляд с одного лица на другое.

Саюя пожала плечами.

— Это либо правда, либо мы сейчас примем самое глупое решение за всю жизнь. Из этих вариантов я выбираю первый. А даже если ошиблись, погибать всё равно не собираемся. Значит, окончательно разберёмся потом.

— Наши клинки и души с тобой, младший братец, — закончил Ларн. — Пока это время держит нас здесь, мы сами решим, как его потратить. И не думай, что если бы промолчал, мы бы ничего не поняли. Твоя душа изменилась, и я, и не только я это видим. На ней «якорь». Да и мы никогда не сомневались в твоих словах. Так что ответ навязывался сам собой.

К горлу подкатил ком, но времени на рефлексию нет. Раз они сами догадались, выбора у меня тоже не осталось…

— Простите, друзья, — тихо выдохнул я. — Я воспользуюсь вашей добротой… Но сначала вы должны точно понять, что я не сошёл с ума и не попал под чужое влияние. Я расскажу то, чего вы сейчас мне ещё не открывали. То, что узнаю о вас в будущем.

Харан приподнял бровь и пробормотал:

— Звучит опаснее любой заразы…

Я посмотрел на Длорана и начал…

Когда закончил, несколько мгновений никто не двигался.

Затем Харан покачал головой и снова смущённо почесал затылок.

— Знаешь, вообще-то, такое можно было и не говорить… — он всё так же смущённо посмотрел в сторону.

— Ладно, — вперёд сделала шаг Саюя. — Сейчас не до этого. Шель, на своём уровне ты уже способен создать с нами связь. Пусть и временную.

Она сделала многозначительную паузу, и я понял сразу.

Вытянул руку и раскрыл над ладонью центральную печать. Тонкие линии сложились в круг, затем поднялись вертикально, формируя прозрачную многогранную конструкцию. Внутри зажглись девять точек.

Остальные подошли ближе.

Эльса первой приложила пальцы к внешнему кольцу и оставила личный знак.

Следом Кларисса и все остальные.

Восемь малых печатей сомкнулись вокруг моей. Конструкция провернулась, вспыхнула и рассыпалась невидимой пылью, проникшей в сознание.

Кларисса уже смотрела в сторону Древа. Формация над улицей погасла, и я телепортировался первым.

Следующие минуты превратились в непрерывную цепь вспышек, ударов и провалов.

Рывок. Переход. Печать.

Провал.

Провал.

Провал.

Провал.

Мы продвигались через город с невероятной скоростью. За нами оставался широкий коридор из рассечённых чудовищ, выжженных печатей и спасённых на несколько лишних минут Альвов. Те, кто ещё был жив, прижимались к стенам, не понимая, кто мы и откуда пришли, а потом бежали дальше, потому что останавливаться означало смерть.

Харан неожиданно заговорил в общем эфире:

«— Знаю, о таком спрашивать немного неправильно… Особенно сейчас… Но расскажи, кем мы стали в твоём будущем?»

«— Харан», — предупреждающе произнёс Ларн.

«— Что? Мы уже выяснили, что находимся в мёртвом времени. Имею право хотя бы узнать, добился ли чего-нибудь! Саюя и Длоран наконец вместе?»

«— Ах ты!» — возмутилась девушка. — «— Только дай повод для сплетен!»

Харан рассмеялся. За ним не выдержала Орда. Фартор коротко фыркнул, а Эльса, уничтожая белой волной сразу несколько тварей, тоже тихо засмеялась в связи.

Я ощутил тепло, которое когда-то уже существовало рядом… Давно. Настолько давно, что я успел забыть, насколько близкими стали мне эти люди…

И сам не заметил, как улыбнулся.

«— Да, расскажи», — поддержала Орда, перехватывая коготь и выворачивая тварь под удар Фартора.

«— Раз уж раскрыл чужие тайны, теперь расплачивайся», — добавила Кларисса.

«— Только без длинной лекции», — попросил Харан. — «— Мы всё-таки заняты».

Они уничтожали громадных существ, освобождая пространство, а я одну за другой проверял печати.

И начал рассказывать.

Не правду. Не ту, которая есть на самом деле.

Я придумал им будущее, где каждый получил то, чего желал, даже если никогда не признавался в этом вслух.

Харану рассказал о трактире на пересечении пяти звёздных путей, куда заходили воины, торговцы и даже старые враги, потому что только там хозяин наливал напитки, способные примирить кого угодно. Добавил, что половину прибыли он пропивал сам, а вторую тратил на помощь тем, кому некуда идти.

«— Неплохой план», — одобрил Харан. — «— Особенно первая половина».

Длорану и Саюе подарил мир между их Родами. Рассказал, как однажды они перестали ждать подходящего момента, признались друг другу и поселились на зелёной планете с двумя лунами. Длоран там рисовал, а Саюя мешала ему работать, врываясь в мастерскую с очередной безумной идеей.

«— Почему именно я мешаю?» — тут же возмутилась она.

И все тут же рассмеялись.

Да… Этот город, само это место — это мрак… И тем не менее это мрак, где я последний раз могу быть рядом вместе с ними… Поэтому рассмеялся вместе с ними от души, как никогда не делал ранее.

Орде и Фартору я придумал школу парного боя, где они растили воинов, способных понимать друг друга без единого слова. Ларну — тихий мир, сад и десятки учеников, на которых он ворчал каждое утро, а вечером всё равно помогал исправлять ошибки.

Клариссе я рассказал, что она однажды возглавит Орден, вычистит из него предателей и превратит его в силу, которой не придётся прятать правду ради выживания.

Она ничего не ответила. Только задержала на мне взгляд через связь, передав короткое ощущение тяжёлого сомнения.

Последней спросила Эльса.

Мы как раз пересекали площадь. Она возникла рядом, отразила удар и посмотрела на меня так, как когда-то давно, ещё до суда и Ничто.

«— А мы?» — тихо, с надеждой спросила она.

Я едва не сбился при создании очередной печати.

Один знак дрогнул. Хворь сразу рванулась через него, и мне пришлось оборвать схему, уничтожив заражённого.

«— У нас тоже всё хорошо», — передал я, заставляя голос оставаться ровным.

Несколько секунд я слышал только грохот и рёв, а затем она спросила:

«— Насколько хорошо?»

«— У нас трое детей».

Эльса радостно засмеялась.

Тот смех давно превратился для меня в далёкое воспоминание, но сейчас снова прозвучал родным, поселив в груди одновременно тепло и такую грусть, что пальцы на рукояти едва не разжались.

«— Так выходит, у нас с тобой трое детей?» — переспросила она. — «— Знаешь… а меня это устраивает. Да! Если будущее и существует, оно должно оказаться только таким!»

Кто-то ещё засмеялся. Но теперь смех звучал неловко. Общий эфир замолчал, но ненадолго.

Тишину разрушила тихим голосом Саюя:

«— Раньше ты нам никогда не врал, Шель. И, зная тебя, я не думаю, что ты изменился. Значит, наше будущее далеко не такое радужное, каким ты хочешь его показать…»

«— С чего ты это взяла?»

Ларн подвёл черту спокойно: