Секретарь дракона (СИ) - Мара Алекс - Страница 8

— Ахкси! Меня зовут Алекса Болконская. Я секретарь драко… Кхм, простите. Я секретарь Рейна.

Переглянувшись, толпа расступается, и вперед выходит старик. Выглядит он, как и положено наимудрейшему из мудрейших — сухонький, с умными живыми глазами и седой бородой. Его туника украшена золотой нитью, а в руке узловатая клюка.

— Добро пожаловать в Кара-д’хат, Алекса Болконская.

— Ахкси!

В результате пережитого стресса я забыла, как сказать «спасибо», поэтому, как заведенная, повторяю «добрый день». Хотя будем честными: в этом дне доброго очень мало, а вот подозрительного — навалом.

Судорожно пытаюсь вспомнить еще какие-нибудь полезные фразы. Однако учебник драконьего языка хоть и находился в засекреченной библиотеке военного министерства, но очень походил на обычные школьные. Все они начинают за здравие: учат здороваться и называть свое имя. А вот дальше идет всякая ерунда — счет до ста, «что у меня в пенале», «мои дяди и тети» и прочие бесполезные темы.

Хотя, если я сейчас перечислю местным жителям, что у меня в пенале, они заключат, что я сумасшедшая, и срочно вызовут Рейна, а это будет очень кстати. За пять минут с момента его исчезновения у меня накопилось много вопросов.

— Благодарю вас за гостеприимство! Рейн попросил помочь ему обустроиться в вашем поселении.

Старик приподнимает кустистые брови.

— Он вас об этом попросил? — спрашивает удивленно.

— Да!

Никогда еще моя ложь не была такой уверенной.

12

Утро не приносит ничего, кроме лёгкого насморка. Видимо, простудилась из-за странной ледяной дымки злого Рейна. А может, это реакция на пыль, которой в хижине Рейна оказалось предостаточно. Прошлым вечером потребовалось больше часа, чтобы вымести всевозможный сор и постелить на пол хижины стебли душистой травы и ветви эвкалипта. Половина деревни собралась, чтобы посмотреть, как я делаю метлу из прутьев и воюю с грязью драконьего наследника. Старик объяснил, что, будучи низшими, они обладают слабым уровнем магии, но на поддержание быта хватает. Однако меня наняли не для того, чтобы тырить магию у низших драконов, а чтобы я со всем справлялась сама. Поэтому, подняв по всей деревне астрономические клубы пыли моим активным подметанием, я отправилась добывать глину для починки хижины.

Старик с готовностью объяснил мне, как пройти к реке. Крайне заинтересованные жители деревни последовали за мной. Насладившись природными красотами с видом на горы и лес, я внимательно осмотрела берег и пришла к печальному, однако закономерному выводу, что не знаю, как добывают глину. Поэтому для починки хижины пришлось воспользоваться грязью, песком, палочками и листиками.

Мудрый старик следил за мной, качая головой, и тщетно пытался объяснить, что щели способствуют поступлению свежего воздуха. В ответ я тщетно пыталась объяснить, что щели способствуют поступлению в хижину грызунов, которыми Рейн напугал меня до полусмерти.

Сло́ва «грызун» старик не знал, как и «мышь», как и «крыса», но, когда я стала изображать пальцами уши на голове, бегать по кругу и пищать «пи-пи-пи», он резко перестал спорить и впредь с готовностью соглашался на все мои дальнейшие усовершенствования хижины.

После этого я вернулась к реке и устроила себе небольшую купальню. К тому моменту за мной уже ходила вся деревня без исключений. Я даже немного возгордилась, что делюсь с ними своей непомерной изобретательностью. Пара бравых молодцев помогли мне наломать ветвей и воткнуть их в песок, таким образом создавая для меня ширму.

На этом моя энергия иссякла, и я еле доползла до хижины. К счастью, гостеприимные жители низины предложили поделиться со мной едой. Вкуснейшим мясом, запечённым на костре. Однако я еле жевала от усталости и вскоре заснула. После напряжённого дня дубовый топчан показался мне пуховой периной.

И вот я проснулась на следующее утро, полная энергии и намерения впечатлить Рейна моими секретарскими талантами. Хотя, если признаться честно, ни одному из моих знакомых секретарей не приходилось обустраивать хижины для драконов. Аккуратно складываю мою пижаму с картинками из мультиков, которую, кстати, доставили вчера вместе с остальными моими вещами. Кто доставил, я не знаю, однако мои вещи нашлись в хижине. Мудрый старик в ответ на мой вопрос показал на небо и неопределённо пожал плечами. Другими словами, курьерская доставка.

Умываюсь я водой в деревянной плошке, которую одалживаю у соседей. Свою собственную выдолблю, как только найду свободную минутку.

Сидеть на месте я не люблю и не умею, да и не привыкла. Мечусь по цепочке учёба-работа-ребёнок, стараясь не загнуться от постоянного чувства вины перед родными и преподавателями. Вот опять оставила Кнопочку в садике допоздна, вот не дочитала обещанную книжку из-за подготовки к экзамену, вот пришлось сократить поход в парк, потому что спешу на работу. Родители пожилые, со здоровьем не ахти, поэтому кручусь. Мои новые обстоятельства требуют, чтобы я продолжала крутиться изо всех сил. Чем быстрее я завершу эту непостижимую миссию, тем скорее вернусь к Кнопочке. Непостижимую, потому что в этой низине не происходит ничего интересного. Подметая землю вокруг хижины, я наблюдаю самую обычную деревенскую жизнь. Что тут передашь в военное министерство? Только то, что я видела интересующие их горы на горизонте? Не думаю, что за это мне выдадут премию.

Набираю гибких ветвей и плету подобие заслона для хижины. Вчера я завалила вход ветвями для защиты от пресловутых грызунов, а теперь у меня появилось подобие двери. Ко мне подбегают две девочки, садятся рядом и смотрят, как я плету. Потом набирают себе прутьев, пытаются сделать то же самое. Отец девочек разжигает костёр. Прикладывает руку к груди, благодаря меня за то, что я развлекаю его дочерей. Интересный, кстати, мужчина. Чуть позже он приносит нам печёное мясо, садится рядом и смотрит, как мы с его дочерьми делаем корзинки.

В сгущающихся сумерках никто не видит, как по моей щеке стекает одинокая слеза. Смотрю на милых девочек и безумно скучаю по моей дочке.

Кнопочка. Моя любимая, маленькая девочка с мягкими ладошками, асимметричными бантами и задорными ямочками на щеках. Мы должны были вместе наслаждаться природой Ритуан-дэла, играть с малышами-оборотнями, а вместо этого…

Незаметно стираю слезу со щеки. Вернее, я надеялась, что сделала это незаметно, однако отец девочек берёт меня за руку и улыбается. Мне приятна его поддержка…

— Я смотрю, ты освоилась, — раздается насмешливый голос великого драконьего наследника.

13

Отец девочек подскакивает на ноги, раскланивается, и они все вместе исчезают в полутьме. Мы с Рейном остаёмся наедине.

­– Наконец-то ты вернулся! Вот хочешь мясо? Немного осталось. Оно очень вкусное, только к нему бы хорошо разных овощей потушить. Или хотя бы печёной картошки. Можно просто свежие овощи, если нет времени. Ты любишь овощи?

— Я дракон, — отвечает с таким видом, словно у меня перед глазами тут же должно материализоваться драконье меню.

— Мне это ни о чем не говорит. Оборотни тоже сначала убеждали меня, что едят только мясо, но я приучила их к овощам, и их здоровье значительно улучшилось. Ну вот у нас осталось мясо. Хочешь?

— Нет.

— Тогда я доем, а то у меня столько дел, что все время голодной хожу.

— У тебя много дел? — удивлённо приподнимает брови.

— Разумеется. Я же всё-таки городской человек, и обустроить хижину посреди долины непросто.

Рейн рассматривает сплетенный мною заслон, потом заходит в хижину. Иду следом и вижу на его руке огонь. Прямо на ладони. В Вербене маги тоже много чего вытворяют, но с огнём у нас мало кто справляется.

— Вот бы мне так! А то приходится просить соседа о помощи, когда надо разжечь костер.

— Похоже, сосед рад тебе помочь. — В его словах чудится двойной смысл. Не иначе он неправильно понял наши посиделки у костра.