Боль за боль. Я верну долг - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 10

– Совет один – будь честен. С ней и с собой. Если тебе правда интересна эта Юми, покажи ей себя настоящего. Без игр. Рано или поздно правда всплывет, и будет только хуже. А если нет… – Он делает паузу. – То оставь ее в покое. Она явно не заслуживает того, чтобы быть пешкой.

Его слова действуют отрезвляюще, чувствую себя пристыженным, но что это может изменить?

– Понял, – выдыхаю я. – Спасибо.

– Всегда рад помочь. – Он улыбается. – Теперь отвези меня домой. И сам иди спать. Утро вечера мудренее.

По дороге мы молчим. Его слова крутятся в голове, смешиваясь с образом Лады, а потом и Юми. Все слишком запуталось. Я уже и сам не знаю, чего хочу. Люблю Ладу, а Юми странная, но притягательная.

Подъезжаем к дому друга и выходим из машины.

– Держись, – говорит Стас, пожимая мою ладонь. – И помни, ради кого ты все это затеял. Ради себя или ради того, чтобы кому-то что-то доказать?

Я смотрю, как он уходит, и понимаю, что сегодняшний вечер прошел не зря. Пусть он и вскрыл все мои самые больные точки.

Дорога домой сливается в темное, злое пятно. Слова Стаса молотом бьют по черепу: «Месть – плохой фундамент», «Будь честен», «Он бы тебя не одобрил». Я пытаюсь их разложить по полочкам, понять, как они отзываются во мне, но уставший мозг отказывается работать. В ушах лишь гул и противная, ноющая пустота.

Поднимаюсь в квартиру. Дверь открывается еще до того, как я успеваю вставить ключ в замок.

– Ты где был? – Мать стоит на пороге, бледная, с красными, опухшими от слез глазами. На ней тот же халат, что и утром.

– Гулял, – бурчу, протискиваясь в прихожую и скидывая куртку.

– Я волновалась! Звонила – не брал!

– Не стоило, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я уже большой мальчик, мам. В состоянии сам о себе позаботиться.

Не слушая ее лепет, что я всегда для нее ребенок, прохожу в свою комнату и падаю на кровать лицом в подушку. Тело тяжелое, ватное. Сознание отключается почти мгновенно, проваливаясь в черную, бездонную яму без сновидений.

Утро начинается с поганого настроения. Первое, что я вижу, открыв глаза, – стопка аккуратно сложенных и выглаженных футболок на стуле, которых вчера там не было. Она снова была у меня. Рылась в моих вещах. Наводила свои порядки.

Внутри все мгновенно закипает. Без раздумий, на автомате, я одеваюсь, выхожу из дома и иду в ближайший строительный. Покупаю первый попавшийся шпингалет, отвертку и шурупы. Возвращаюсь и прикручиваю его к своей двери. Мать выходит на шум, смотрит на меня с презрением.

– Выставляешь меня дурой? В своем же доме? – фыркает она.

– В моей комнате, – поправляю я ее, закручивая последний шуруп. – У меня должно быть свое пространство.

Она что-то бормочет себе под нос про неблагодарных детей и уходит на кухню. Я проверяю замок – щелчок громкий, уверенный. На душе чуть легче.

В этот момент звонит телефон. Отчим.

– Семен, привет. Как ты? Можно я сегодня заеду?

– У меня уже планы, – почти сразу отрезаю я. – Если ничего срочного, то лучше не надо.

С той стороны линии пауза.

– Понятно. Тогда в другой раз. – Голос у подполковника усталый.

– Ага, – бросаю и сбрасываю.

Из кухни доносится громкий стук кастрюли.

– Доволен? – кричит мать. – Из-за тебя Илья не приедет! Он же хочет помириться! Ты всегда все портишь! Ты во всем виноват!

Она входит в раж. Глаза стеклянные, голос срывается на визг. Черт. Приходится набирать в стопочку ее успокоительного и почти силой заставлять выпить. Пока она приходит в себя, я собираюсь, проклиная все на свете.

Смотрю на время – черт, уже почти опаздываю. Вызываю такси и выскакиваю из дома, едва закрыв дверь.

В такси пытаюсь привести себя в порядок. В голове каша из утреннего скандала, слов Стаса и предвкушения от встречи. Что она мне хочет показать? Какой-то кружок?

Такси останавливается у ничем не примечательного спортивного комплекса. Захожу внутрь. Из одного зала доносятся приглушенные звуки странной, ритмичной музыки. Дежурная у входа кивает в ту сторону: «Там, в основном зале».

Подхожу к дверям и замираю на пороге.

Зал просторный, с деревянным полом. Юми одна. Совершенно одна в центре огромного пространства. И она… танцует. По крайней мере, мне так кажется сначала. Это не похоже ни на один танец, что я видел раньше. В нем нет ни грации балета, ни откровенности современных стилей.

Ее тело движется в странном, гипнотическом ритме. Плавные, волнообразные движения рук, похожие на то, как колышутся водоросли в океане. Шаги мягкие, будто она не идет, а скользит по поверхности воды. Ее ноги описывают плавные дуги, то поднимаясь почти к груди, то мягко опускаясь на пол. Движения округлые, непрерывные, перетекающие одно в другое. Она вращается вокруг своей оси, то замедляясь, то ускоряясь, ее длинные волосы летят вслед за телом, как черный шлейф.

Это сюрреалистично и завораживающе красиво. Как какой-то древний, сакральный ритуал. Я не могу отвести глаз. Юми полностью поглощена процессом, ее лицо спокойно и отрешенно, взгляд направлен внутрь себя.

И только спустя несколько минут я начинаю замечать детали. Как ее мягко опускающаяся нога на мгновение вкручивается в пол, набирая напряжение. Как ее плавно скользящая рука в последний момент резко останавливается, будто натыкаясь на невидимое препятствие. Как в этих, казалось бы, танцевальных движениях, проскальзывает четкость, собранность и… сила. Сокрушительная, контролируемая сила.

Это не танец. Осознание бьет меня, как обухом по голове. Я видел подобное лишь на старых архивных видео, которые нам показывали на теории. Это же…

В этот момент Юми замирает в низкой стойке, одна рука плавно уходит назад, другая – вперед, защищая лицо. Ее взгляд, до этого расслабленный, резко фокусируется на воображаемом противнике. И все ее тело, секунду назад такое жидкое и расслабленное, мгновенно превращается в сжатую пружину, готовую сорваться в сокрушительную атаку.

Я стою, прикованный к дверному косяку, и не могу вымолвить ни слова. В горле пересохло. Это точно Юми? Та самая хрупкая, замкнутая девочка, которая краснеет от случайного прикосновения?

Передо мной воин. Сильный, собранный, уверенный. И эта ее новая, незнакомая грань повергает меня в полнейший ступор. Все мои планы, вся моя наигранная уверенность разбиваются в прах об эту немыслимую, гибкую силу.

Накрываю крышкой глубокую сковороду со своим кулинарным шедевром и довольно присаживаюсь за стол, чтобы дочитать главу «Сила настоящего» Экхарта Толле. Тренер дал мне небольшой список литературы, чтобы я могла развиваться во всех направлениях. Среди книг из этого списка я сразу выделила именно эту, название для меня актуальное. Потом я немного прочитала о ней в интернете. Там было написано: «Чтобы чувствовать "покой" в движении, нужно полностью присутствовать в настоящем моменте». И я поняла, что это не только про бой, это про мою жизнь, про ситуацию, в которой я оказалась. Мне нужно научиться управлять своим настоящим, жить сегодня, а не бояться призраков прошлого или неизвестности будущего.

Запах на кухне стоит такой, что рот все время наполняется слюной, а в животе урчит, но я не поддаюсь на отвлекающие призывы тела и упрямо сижу на месте, бегая взглядом по последним строчкам на странице.

Мое хрупкое равновесие нарушает трель дверного звонка.

– Кто это, интересно? – откладываю книгу и иду проверять. Я никого не жду.

Смотрю в глазок и удивляюсь, тут же проворачивая внутренний замок.

– Здарова, мелочь! – От радостных объятия Демьяна становится не по себе.

Выпутываюсь из его крепких руки и обращаюсь ко всем:

– Привет.

– Видишь, с ней все хорошо, – басит Мирон, приобнимая Лию.

Чмокаю в щеку маленькую племяшку Мию, обнимаю сестру, нервно улыбаюсь Ладе. Как их много, и все свои теперь. Шумные, сегодня веселые, особенно натуральная мелочь. Самого младшего, видимо, оставили с няней.