Боль за боль. Я верну долг - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 9

Юми поворачивается ко мне, и на ее лице удивление и одобрение.

– Ты понял, что он сделал? – шепчет она.

– Естественно. Сделал подсечку с упором на внешнюю сторону стопы. Классика, но чисто.

Она смотрит на меня так, будто я только что прочитал ей стихотворение на корейском.

– Обычно люди просто смотрят на картинку, – говорит она уже громче, когда зажигается свет. – А ты увидел суть.

Выходим на улицу, и на этот раз диалог льется легче. Обсуждаем увиденное. Она говорит про культуру и символизм, я про то, что понял и что зацепило. Про войну. Про драки. Находим точки соприкосновения. Она уверенно поддерживает тему боевых искусств, кивает, когда я объясняю суть какого-нибудь приема.

– Откуда ты вообще это все знаешь? – прищуриваюсь я в конце. – Про технику, про принципы? На востоковедах вряд ли этому учат.

Юми загадочно улыбается, и в уголках ее глаз появляются смешинки.

– Хочешь узнать? – говорит она. – Завтра. Приходи по этому адресу. – Достает из кармана блокнот, быстро пишет и отрывает листок.

Беру его. Какой-то спортивный комплекс.

– И что там будет?

– Увидишь. – Ее улыбка становится только шире. – Думаю, тебе понравится.

Провожаю ее до дома. Стоим у подъезда. В голове крутятся советы из интернета. «Прояви инициативу». «Напросись на чай».

– Ладно, – говорю я, делая шаг вперед. – Провожу тебя до квартиры. Чтобы точно никто не пристал.

– Нет. – Ее ответ мгновенный и твердый. – Я дойду сама. Спасибо.

– Ты уверена? – не сдаюсь я.

– Абсолютно. Все будет хорошо. Не переживай.

Смотрю на нее. Она не отводит глаз, но в них нет ни кокетства, ни игры. Есть стальной стержень. Мда, через эту броню так просто не пробиться.

– Как скажешь, – отступаю. – До завтра, значит?

– До завтра.

Разворачиваюсь и ухожу. Не оглядываюсь. Ночь прохладная, бодрящая. Шаг быстрый, резкий.

Иду пешком, чтобы проветрить голову. Вроде бы все по плану. Советы из интернета, кажется, сработали, я нашел общую тему, она сама пригласила куда-то. Должен бы торжествовать.

Но нет. Внутри не торжество, а легкое раздражение, смешанное с азартом. Я надеялся, что будет легко. Что девочка странненькая, тихая, и я ее быстро заполучу, втеревшись в доверие.

А Юми… Она не поддается. Очень закрытая и осторожная. Вроде тянется ко мне, любопытствует, но при этом не подпускает ни на миллиметр ближе, чем сама решит.

Черт. Задачка оказалась сложнее, чем я думал. Но тем интереснее.

Подхожу к своему дому. Настроение, несмотря на бодрую прогулку, так себе. Мысли путаются, никак не могу придумать, как подобрать ключи к этой странной девочке.

И тут вижу знакомый приземистый джип, припаркованный у подъезда. Номера знакомые. Это Стас!

Подхожу, стучу костяшками по стеклу. Оно бесшумно опускается, и в свете фонаря я вижу спокойное, умудренное жизнью лицо друга.

– Семен. – Его голос низкий и размеренный. – Я тебя жду.

– Стас? Ты когда вернулся? – искренне удивляюсь я.

– Сегодня. Заезжал к Илье Петровичу, хотел пообщаться. А там… твоя мать. Все рассказала. – В его голосе нет осуждения, только понимание. – Сел ждать тебя. Поехали куда-нибудь, развеемся?

Идея ехать туда, где все просто и понятно, кажется мне сейчас спасением. Возможно, другие девушки выбьют из головы одну-единственную.

– Поехали, – соглашаюсь и машинально поднимаю глаза на окно своей квартиры.

Свет горит. Мать не спит, ждет. Идти туда, под пресс ее вечных слез и упреков… Нет уж. Отличный повод не возвращаться домой.

– Отлично! – Стас довольно хлопает в ладоши и сует мне ключи. – Давай за руль, прокатишь с ветерком.

Сажусь за руль. Машина Стаса всегда идеальна. Включаю зажигание. Стас меняет музыку на что-то более бодрое для настроения.

Стас – друг, который старше меня на несколько лет. Когда-то он учился в военке у моего отчима, и тот вытянул его со дна, не дал скатиться, направил в нужное русло. Стас бесконечно благодарен ему до сих пор. А ко мне относится по-особенному, почти по-братски, всегда поддерживает.

Везу его в одно очень примечательное место. «Ангар» – это ночной клуб, с громким техно и девочками, которые знают, зачем сюда пришли. Здесь все просто, понятно и без заморочек. Именно то, что мне обычно нравилось.

Мы занимаем столик. Стас сразу заказывает себе виски, я апельсиновый сок. Ко мне тут же подходит блондинка в коротком платье, проводит рукой по плечу.

– Мальчики, скучаете без компании?

Я отстраняюсь.

– Не сейчас.

Девушка обиженно фыркает и уплывает к более благодарной публике. Стас смотрит на меня как на ненормального.

– Ты чего? В монахи готовишься?

– Не до того сейчас, – бурчу, делая глоток сока.

Стас пожимает плечами и принимается рассказывать про свою последнюю командировку. Как они две недели работали под прикрытием, охраняя какого-то нефтяного босса. Засады, слежки, ночные выезды по тревоге. У меня горят глаза. Вот это настоящее дело. Не эта дурацкая муштра в училище, а реальная работа. Опасная, мужская.

– Вот бы мне так, – не удерживаюсь я.

– Всему свое время, – смеется Стас. – Если, конечно, от девочек не откажешься окончательно. – Он подмигивает и машет рукой какой-то рыжей, которая тут же к нему прилипает. – Голодный я сегодня, – мурлычет он ей на ухо, а она в ответ смеется и цепляется за него еще крепче.

А я сижу и понимаю, что ни одна из десятков девушек вокруг не вызывает во мне ровно ничего. Ни желания, ни даже простого интереса. В голове вертится одно лицо. Строгое, с темными глазами и загадочной улыбкой. Юми. И горит восклицательный знак над ней. Я не решил эту задачку, и она теперь не дает мне покоя!

Я сижу, уставившись в стакан, и чувствую себя не в своей тарелке. Все здесь кажется каким-то плоским, фальшивым и удивительно скучным. Стас наблюдает за мной с нарастающим удивлением. Замечает мою полную отрешенность, шепчет что-то своей собеседнице, и та уходит.

– Ладно, погнали, – говорит он, вставая. – Поедем в тихое место, поговорим.

Мы выходим из шумного клуба в тишину ночи и садимся в машину. На этот раз Стас ведет сам, привозит меня в стильный лаунж-бар с приглушенным светом и мягкими креслами. Здесь пахнет дорогим кофе и кожей. Мы заказываем по эспрессо.

– Так. – Стас отставляет крошечную чашку и смотрит на меня прямо. – Допрос с пристрастием. Начинай рассказывать. Что случилось? Я тебя таким еще не видел, чтобы ты в клубе девушек отшивал. Мир сошел с ума?

Я отвожу взгляд, верчу в руках блюдце. Спокойному, но настойчивому взгляду друга сопротивляться бесполезно.

– Да так, ерунда… Одна дурацкая история.

– Сэм. – Голос Стаса мягкий, но не терпящий возражений. – Я тебя знаю давно. Ерундой тебя не пробьешь. Говори.

Я тяжело вздыхаю и сдаюсь. Выкладываю ему все. Про Юми и Демона. Про месть, которая почему-то перестала казаться такой уж сладкой. Про ее странность и свою растерянность.

Стас слушает не перебивая. Его лицо серьезно.

– Месть – плохой фундамент для отношений, Семен, – говорит он, когда я заканчиваю. – Твой отец… Илья Петрович… он учил меня другому. Честности. Прямоте. Ты уверен, что хочешь строить что-то на лжи? Использовать чувства девушки, чтобы досадить ее брату? Отец тебя не одобрит.

Его слова бьют точно в цель. Я и сам себе в этом не признавался. Упоминание отчима задевает за живое. Но действуют, как красная тряпка на быка. Я не хочу получить одобрение, оно мне не нужно!

– Она сестра этого урода, – цежу сквозь зубы.

– И что? Она что, лично тебя предала? – Стас качает головой. – Похоже, ты сам запутался в своих чувствах. Ты говоришь о мести, а ведешь себя как влюбленный пацан.

Молчу, потому что, возможно, он прав. Я и правда запутался.

– Ладно, не будем о грустном, – мягко говорит Стас, видя мою реакцию. – Вернемся к твоей проблеме. Что будешь делать с девушкой?

– Не знаю, – честно признаюсь. – Совсем не знаю. Что посоветуешь?