Часовщик 2 (СИ) - Вайт Константин - Страница 50

– Неплохо, – кивнул я, глядя на гордо взиравшего на нас Колычева. – Радиус три метра? – Я взял артефакт и покрутил его в руках. В принципе, повторить подобный фокус особо труда не составит. Я, наверное, десяток рун могу сплести, не рисуя их заранее. Достаточно держать весь узор в голове.

– «Неплохо»? – фыркнул Виктор. – Да это высший пилотаж!

Я решил с ним не спорить: не стоит ронять престиж мастера перед его учеником. Руна-то простая. Без особых защитных узоров. Одноразовая. Активация просто подачей энергии. Работает минут десять-пятнадцать. Те же руны защиты, что ставились в мастерской на браслеты, были на порядок сложнее. Я уж молу о стационарной руне, на которой специализировался мастер.

– Можно? – Я взял в руки один из недорогих браслетов-заготовок. Увидев, что Колычев одобрительно кивнул, сосредоточился на нём.

Защитная руна. Ничего сложного. В любом мире она очень часто используется. Не только в качестве защиты от атаки. Её предназначение гораздо шире. Например, можно использовать на одежде и не опасаться дождя и сильного ветра. Слабая руна защитит механизм часов от повреждения...

В случае атаки я с закрытыми глазами мог создать заклинание защиты. Для боевых магов руны были сильно упрощёнными, и работа с заклинаниями доводилась до автоматизма.

Прикрыв глаза, я нарисовал в голове одну из рун, что присылал мне Колычев. Со всеми узорами, что обрамляли её. Это было непросто, но я справился. Направив магическую энергию в артефакт, я практически моментально выжег её внутри браслета.

– Готово, – я протянул своё изделие Колычеву, с лица которого моментально слетела довольная улыбка. Мастер, забрав браслет, внимательно осмотрел его через свои очки.

– Что же, – с достоинством заявил он, – вижу, моё обучение не прошло даром, и ты хорошо справился с домашним заданием.

– Благодарю, – теперь уже я снисходительно кивнул, с достоинством принимая скупую похвалу.

На этом первый осмотр мастерской закончился. Под недовольным и озадаченным взглядом Виктора мы покинули здание.

Пару дней Колычев мне дал на «обжиться», пообещав не загружать пока работой. Этих дней мне хватило, чтобы понять, что жить в доме на территории учителя совершенно неудобно.

Начну с того, что, чтобы поесть, мне надо было идти в главное здание, на кухню, к точно назначенному времени. Там была небольшая столовая для слуг. Так как я по статусу вроде как выше прислуги, мне выделялось отдельное время, когда меня ждали к столу. Есть в обеденном зале дома мне не полагалось, а Колычев постоянно мотался по своим делам или обедал и ужинал с гостями, так что за три дня я всего один раз разделил с ним завтрак.

Вторая проблема оказалось в сложности выхода в город. Это Матвею Фёдоровичу было хорошо. Сел на катер, три минуты – и ты уже в центре. В случае непогоды или холодов из гаража выезжала машина. Путь через посёлок и мосты занимал минут двадцать.

Была возможность вызвать такси. Но в посёлок, где жили аристократы, дешёвые машины не запускали, а вызывать вип-такси, чтобы просто выбраться в город, было накладно и не по статусу.

Когда я пожаловался Колычеву, он лишь удивлённо посмотрел на меня:

– У нас часто прислуга ездит на машине в город. То продукты закупить, то еще что-то по мелочи. Можешь с ними ездить, – после моих слов, что это не слишком удобно, он предложил другой вариант, – В гараже десяток велосипедов. Выбери любой – и всё!

Его решение, наверное, было гениальным. Но не для меня. На лошадях я мог ездить, не испытывая никаких проблем, но освоить велосипед оказалось той ещё задачей. Так что в один из свободных дней я веселил прислугу, пытаясь приручить это двухколёсное средство передвижения. В итоге вышел победителем из нашего сражения, заработав пару синяков и царапин.

Путь в город на велосипеде занимал чуть больше тридцати минут. Моё тело было напряжено до крайней степени. Я с завистью смотрел вслед велосипедистам, которые с лёгкой улыбкой обгоняли меня.

И третья причина, по которой я не желал оставаться в особняке Колычева, – это назойливость местной прислуги. В первый же день ко мне заявилась уборщица. Несмотря на то, что я был в одних трусах, она без стука зашла в дом и начала сноровисто работать шваброй, что-то бурча под нос про разных растяп, которые только и делают, что мусорят!

Все мои просьбы выйти и не убираться словно разбивались о каменную стену. У женщины есть обязанности, регламент, расписание... В общем, много чего, и мои слова и желания не в состоянии ничего изменить.

Кроме того, мне было тесно и неуютно в этом домике, так что желание найти нормальное жильё, в котором я был бы единоличным хозяином, созрело во мне достаточно быстро.

Всю следующую неделю я днём работал в мастерской Колычева, а по вечерам гулял по городу и смотрел предлагаемые варианты съёмных квартир.

Распорядок у меня сложился следующий. Подъем в семь утра. Затем зарядка, медитация в комнате, наполненной энергией из моего накопителя. В девять утра завтрак. К одиннадцати я приезжал в мастерскую.

Официальные рабочие часы магазина были с двенадцати до двадцати. Виктор приходил к десяти и больше занимался не рунами, а административными задачами. Заказать недостающие материалы, разобраться с заказами и упаковать их. Защитные браслеты расходились по всей империи. Многие магазины закупали у Колычева их десятками. По его словам, после окончания ученичества, он собирался продолжить работу у мастера уже не только, как артефактор, но и как помощник владельца магазина. Только вот глядя на его суетливые движения и желание во всем угодить Колычеву я недовольно качал головой. Матвей Федорович весьма умен и наверняка всё видит и понимает. А кроме этого, в нем присутствует хитрость и деловая хватка и, похоже он просто использует Виктора по полной, даря ему ложные надежды. Но, это не мое дело и в их отношения я встревать не собирался.

Придя с утра в мастерскую, я первым делом садился пить чай приходя в себя после дороги на велосипеде. Ну а затем принимался штамповать артефакты. На самом деле, это не такое скучное занятие, как может показаться со стороны. С каждым изделием я повышал свой контроль над магией и улучшал воображение вместе с пространственным мышлением, пытаясь держать в уме сразу два заклинания и одновременно делать два артефакта.

За пять дней я перешёл с более простой версии первого уровня щита на второй. Третий уровень мне пока не давался. Конечно, я мог использовать, как и Виктор, специальный маркер и чертить им нужную руну, но это было бы слишком просто и не несло в себе никакого вызова.

Виктор со мной практически не общался, решив, что пусть я и талантлив, но всё равно не ровня ему. Он-то уже двадцатипятилетний парень, родовой боярин. Большой мастер в будущем. До собственной печати Виктору осталось всего полгода. Так что тратить своё время на общение с шестнадцатилетним неучем было выше его достоинства. Поэтому обычно парень делал вид, что меня просто не существует. Вначале пару раз пытался покомандовать мной, но тут уже я его проигнорировал, и он быстро успокоился. В принципе, Виктор – парень неплохой, и даже иногда что-то мне подсказывал. Но общих тем у нас особо не было.

Сам Колычев обычно приезжал в магазин к пяти часам вечера и сидел до восьми-девяти часов, иногда общаясь с клиентами в своём кабинете, но чаще за столом с нами, в мастерской, делая наиболее сложные артефакты.

Его метод обучения был прост. Когда в руках мастера была заготовка, а на бумаге – схема будущего артефакта, он звал к себе нас с Виктором и начинал объяснять, что делает и для чего. Никакой глубокой теории – только голая практика. На вопросы отвечал охотно, помогая разобраться, если что-то было непонятно.

Пока ничего нового я не узнал, да и руна «гармонии» мне по-прежнему не давалась. Но, с другой стороны, я и не спешил собирая знания по крупинкам и с каждым днем все лучше понимая работу рунолога в этом мире.

Глава 21