Цукумогами. Три письма в Хокуто - Юдзуль Анни - Страница 5

– Что еще вам известно об объектах под кодовым названием «цукумогами»?

Бенни покачала головой. Каких, к черту, объектах? Она говорила о Кионе! В ее черепной коробке вдруг шевельнулось что-то, о чем она не имела ни малейшего представления. Что-то, что могло увязать то, что никак не получалось увязать. Она подняла взгляд на Уайтблада:

– Знаете, почему людей с именем Уэда Кёичиро двое?

Бенни открыла дверцу автомобиля. Это была свежая версия «Лансера», взятая напрокат. Ее автомобиль остался спящим в зоне запрета на парковку, но ее это не беспокоило. Гораздо больше ее волновал взгляд Уайтблада, услышавшего имя Уэды Кёичиро.

Она понимала эти чувства как никто другой. Уайтблад напоминал мальчишку, чей кораблик унесло водой. Имя Уэды звучало для него не так давно – Бенни же оно успело влезть под кожу. Уже не взвинчивало и не дразнило.

Уайтблад, сидящий на водительском сиденье, повернул руль направо.

– Приятно, что у вас тоже удобная разметка, – сказал он. Над городом занимался рассвет. Бессонная ночь брала свое, и Бенни приходилось прилагать усилия, чтобы не закрывать глаза.

У нее не вышло.

Когда Уайтблад осторожно коснулся ее плеча, стало уже совсем светло. Бенни огляделась. За пределами салона почти не было зелени; низкие здания жались друг к другу, будто были напуганы. Территория была обнесена высоким забором. Асфальт просел и показывал пешеходам скрытые внутри углы гравия.

Она выбралась наружу и, едва ее спутники отвернулись, с удовольствием потянулась. Они двинулись по правой стороне дороги против хода движения. Китахара шла впереди: ее ноги быстро мелькали, когда она делала свои маленькие шажки. Уайтблад шел следом. Он немного притормозил на повороте и взглянул на подошедшую Бенни. Его губы тронула улыбка.

– Здесь нетрудно потеряться.

– Где мы? – Она обернулась. В отдалении шла пара человек в костюмах. Бенни не видела наверняка, но что-то подсказывало ей, что у них есть оружие.

– Это частный институт одного из высокопоставленных членов Министерства обороны. Непосредственного начальника Китахары.

– Чем он занимается?

– Отвечает на вопросы, которые вы задаете. У здешних рабочих больше полномочий, чем у вас.

– Значит, я получу ответы?

Уайтблад упер взгляд куда-то в горизонт. Его губы оставались неподвижны некоторое время.

– Не думаю, что так.

– Тогда зачем вы меня привезли?

Он повернулся к ней, и Бенни увидела самые добрые глаза на свете. Будто сам Будда явил лик сквозь кластер облаков.

– Поймите нас правильно – несмотря на то что мы выполняем свою работу со всей ответственностью, мы еще и люди.

Бенни проследила взгляд Уайтблада до Китахары. Та не оборачивалась. В свете встающего солнца ее фигура истончалась; казалось, будто она вот-вот распустит собранные в пучок волосы и, скинув узкие туфли, зайдет по колено в воду. Асфальт походил на мираж. После полудня он обещал засиять.

– И что же вы решили делать со мной?

– Ничего особенного. Поставим вас на учет. Опросим на предмет своеобразных знаний. Если они не представляют угрозы – а я уверен, что это так, – вернем вас на службу не позже половины десятого.

– Вот как. Будет ли установлена слежка?

Уайтблад вскинул брови:

– Я похож на агента ЦРУ?

– Вы похожи на человека, который похож на агента ЦРУ.

Они поглядели друг на друга выжидающе, а после зашлись смехом. Это помогло сбросить напряжение, как хороший массаж – избавить мышцы от молочной кислоты.

– Значит, я могу рассчитывать на ваше сотрудничество? – Теперь он говорил так, будто они были давними друзьями. Этакий теплый вежливый вечер в баре за бокальчиком мартини.

– Я сделаю все, чтобы найти убийцу Киона. Пообещайте мне, что дадите мне увидеть его, и я окажу всю помощь, которую смогу.

Уайтблад отчего-то вздохнул. Китахара остановилась у низкого строения на металлических ногах и, повернувшись, взглянула на них из-под очков. Бенни покачала головой. Ладно уж. Что теперь – придется отвечать за свою глупость. Ей уже за тридцать, пора бы научиться держать язык за зубами.

Уайтблад поравнялся с Китахарой и поднял ладонь.

– Мы будем ждать вас здесь.

– Рассчитываю, что мы заедем за парочкой бургеров, когда поедем домой. – Бенни махнула рукой.

– За мой счет, – ответил Уайтблад, и Бенни открыла дверь.

Здание внутри походило на офисное. Стены, отделанные пластиковыми панелями, были украшены плакатами: «Не пей на производстве!», «Береги инвентарь» – и еще парой китайских, которые Бенни не смогла прочитать. Когда она делала шаг, линолеум под ногой скрипел песком.

– Доброе утро, – сказала она мужчине в рубашке и галстуке. Он поднял взгляд из-за стойки. Стекло, за которым он сидел, было старым и мутным.

– Присядьте, пожалуйста. Инспектор Куджо Фуюта скоро прибудет.

– Спасибо, – на автомате отозвалась Бенни.

Куджо-сан напоминал клерка так сильно, что Бенни начало казаться, будто ее разыгрывают. Увезли куда-то за черту города, отвели на самый отшиб, и теперь ее допрашивает человек, которому она могла бы разбить нос в средней школе. Немыслимо.

– Что вам известно о человеке по имени Уэде Кёичиро? – спросил Куджо-сан. Его пальцы медленно листали страницы какой-то тетради, напоминающей школьный ежегодник. В крови Бенни запротестовал ген хулиганки.

– О котором?

Куджо тяжело вздохнул. Этот день обещал быть очень длинным.

«Известно ли вам, покидал ли человек с именем Уэда Кёичиро город?»

Значит, эти идиоты потеряли его из виду.

«Известно ли вам, кто виноват в происшествии на верхнем этаже небоскреба Ичису?»

Значит, это событие связано со смертью Киона.

«Встречали ли вы людей, выглядящих не совсем обычно?»

Значит, эти ублюдки выделяются из толпы.

«С какой целью вы и офицер Макото Кион разыскивали Уэду Кёичиро?»

Удар под дых. Бенни закашлялась, и инспектор Куджо дал ей стакан воды. В закрытом кабинете без окон, где трудно было понять, вошел ли в свои права день или наступила ночь, висела одинокая лампочка. Она отражалась в прозрачной воде, кружилась, как новогодний фонарик. Бенни закрыла лицо руками.

Где-то в южной части города на работу выходили прачки, официанты мелких забегаловок и сигналисты со стрелочными переключателями наперевес. Вчерашние бандиты сворачивались калачиками на гостевых футонах. Город начинал открывать глаза с юга; север просыпался позже всех. Бенни вдруг ощутила, насколько незначительным может быть человек в огромной системе переплетенных проводов и стеклянных глаз в огранке из оконных рам.

– Макото Кион помогал мне разобраться в сути дела Уэды Кёичиро. Я полагаю, будто и не было там никакой сути.

Инспектор Куджо внимательно смотрел на нее. Шарик из автоматической ручки остановился на третьей клетке от края страницы.

– Скажите мне. – Она подняла взгляд. Он был острым, глубоким и очень, очень усталым. – Тот, кто его убил, – за что?

– Люди часто убивают друг друга. На то есть самые разные причины.

От Куджо веяло холодом. Холодом же веяло от стен, пола и стола. Из теплого тут оставалась только Бенни да проклятущая лампочка.

– Почему бы тогда не убить кого-нибудь другого? – спросила она вдруг, и Куджо вздернул брови:

– Вы точно полицейская?

– У меня к вам тот же вопрос.

Инспектор Куджо вздохнул.

– Думаю, на сегодня хватит. Пожалуйста, не уезжайте из города.

– Я нахожусь на службе, куда я, по-вашему, денусь? Разве что мне пустит пулю в лоб какой-нибудь урод, окутанный романтичной таинственностью, чтобы вы могли посекретничать над моим трупом.

– Всего хорошего.

Куджо Фуюта быстро покинул кабинет. Бенни уронила голову на стол. Холод приятно пощекотал ее лоб. Может, и нет в этом холоде ничего плохого?

В приоткрытую дверь заглянуло приветливое лицо мистера Уайтблада. Он улыбался.

Когда Бенни вышла на открытую площадку, где Уайтблад припарковал автомобиль, стало прохладнее. Переменная облачность, чтоб ее. Она молча села на переднее сиденье. Уайтблад докурил под специальным навесом и поспешил к ней.