Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ) - Фаолини Наташа - Страница 13

Вар позволяет меня громко стонать ему в губы, пожирая каждый звук моего восхождения на вершину в борьбе с конвульсиями, что катятся по всему телу.

Я чувствую, как Рив пульсирует внутри меня и его тело, вжимающее меня в кору, дрожит.

Мы все втроем дышим, как загнанные звери, и я не знаю ничего лучше этого.

После дикой ночи, сплетения тел и душ под сенью деревьев, наступает забытье.

Утро приходит не с нежным рассветом, а с первым лучом солнца, скользнувшим по лицу.

Я просыпаюсь, чувствуя тепло по обеим сторонам. Вар и Рив спят рядом, их дыхания ровные и глубокое. На их телах, сильных и умиротворенных в этот редкий миг покоя, играют отблески света.

Лес принимает нас, укрывая от мира, который мы только что всколыхнули.

Но покой короток. С первыми звуками пробуждающегося дня возвращается и осознание того, что произошло. Вызов брошен. Жребий брошен. И я становлюсь главной ставкой.

Мы возвращаемся к окраине поселения к середине дня.

Атмосфера меняется.

Воздух все еще наэлектризован, но теперь к страху и напряжению примешивается ожидание. Вождь Жагур не ждет. Пока мы восстанавливаем силы, он рассылает своих самых быстрых подхвостов, как метко назвал их Вар, в соседние племена.

Новости распространяются быстро, как лесной пожар.

Жагур не просто принимает вызов, он переворачивает игру. Он объявляет о великой битве не только с Варом и Ривом, а со всеми, кто осмелится прийти. Место битвы – это поселение. Время – скоро.

А награда... Награда особенная. Молодая женщина с волосами цвета снега, обладающая силой, что может исцелять. Приз, достойный настоящего вождя. Приз – это я.

На следующий день начинают прибывать первые гости.

Это не просто посланники, а вожди или их сильнейшие воины, сопровождаемые немногочисленной свитой. Они приходят с разных сторон, их лица суровы, движения полны скрытой силы.

Поселение превращается в пороховую бочку, где каждый мужчина – потенциальный противник.

Вар и Рив держатся поблизости, их взгляды остры, как лезвия, высматривая угрозу в каждом прибывшем.

Я стараюсь не попадаться на глаза, оставаясь в тени нашего укрытия. Но тревога грызет изнутри. Эта битва – она из-за меня, но без меня. Или... я все еще могу быть ее частью? Я чувствую себя пешкой, пусть и ценной, на доске, которую расставляет Жагур. Эта мысль невыносима.

Я на такое не подписывалась.

Мне нужно подумать. Подальше от их напряженных взглядов, от шепота чужаков, от давящей атмосферы поселения.

Я знаю этот лес достаточно хорошо... или так мне кажется. Я отхожу в сторону, углубляясь между деревьями, подальше от протоптанных троп, просто чтобы подышать и собраться с мыслями.

Мысли путаются. Битва. Трофей. Сила. Магия, о которой проболтался Жагур. Теперь они все знают. Все хотят проверить, хотя моя сила – даже не магия, а просто умения бывшей медсестры.

Я иду, не разбирая дороги, погруженная в свои размышления, в звуки леса, в шелест листвы под ногами.

И вдруг... тишина.

Не обычная лесная тишина, а полная, звенящая. Птицы смолкают. Насекомые затихают. Остается только звук моего собственного сбивчивого дыхания.

Останавливаюсь. Сердце колотится быстрее. В воздухе пахнет хищником. Резкий, звериный дух, холодный и пугающий. Где-то поблизости. Очень близко.

Медленно, стараясь не шуметь, поворачиваю голову. В нескольких шагах, за кустом, что-то движется. Низко к земле, с крадущейся грацией. Большой кот. Лесной зверь с приземистым телом, острыми ушами и глазами, горящими голодным огнем.

Он не рычит, просто прижимается к земле, готовясь к прыжку. Все его тело – напряженная пружина, нацеленная на меня.

Адреналин ударяет в кровь. Я готовлюсь бежать. Разворачиваюсь, чтобы рвануть в сторону...

...и врезаюсь.

Не в дерево. В стену. Твердую, теплую, живую. В грудь.

Вскрикиваю от неожиданности и боли, отшатываюсь, но сильные руки мгновенно ловят меня за плечи, не давая упасть. Секунду я просто стою, прижатая к кому-то незнакомому, мое сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

Зверь за кустом издает низкий, предупреждающий рык, но не прыгает. Его инстинкты говорят ему, что теперь добыча не одна, а может, и не стоит даже лезть в сражение.

Я поднимаю взгляд, замирая.

Передо мной стоит мужчина. Высокий, невероятно высокий, так что приходится сильно запрокинуть голову. Широкоплечий, его тело не громоздкое, как у Вара, а скорее выточено из камня, с каждой мышцей на своем месте.

Одежда проста, из грубой шкуры, но сидит на нем так, будто часть его самого. От него исходит волна силы, спокойной и уверенной, как сама земля.

Он не отпускает моих плеч, его хватка крепкая, но не причиняет боли.

Я смотрю на него, и... ноги начинают дрожать. Не от страха перед зверем, который отошел на пару шагов, по-прежнему рыча. От него. От этого мужчины.

Его лицо... совершенно в своей суровости. Высокие скулы, прямой нос, крепкий подбородок. Не грубый, как у Жагура, а скорее... высеченный. Вокруг глаз и у рта залегли тонкие линии, словно от долгих взглядов на солнце или частых улыбок.

И глаза. Боги, его глаза. Они невероятные. Не карие, как у Вара, не голубые, как у Рива. Цвета грозового неба перед бурей – темные, насыщенные, с каким-то внутренним светом. Они смотрят прямо на меня.

Зверь издает еще один рык, более неуверенный. Мужчина не отводит взгляда от меня, но его свободная рука легко скользит вниз, доставая из-за пояса костяной нож.

Движение плавное, хищник чует угрозу и, передумав, низко уползает прочь.

Мужчина не обращает на уходящего зверя больше никакого внимания. Все его внимание приковано ко мне. Он отпускает мои плечи, и его большая, грубая рука, мозолистая от работы или боя, медленно, почти нежно касается моей щеки.

Пальцы слегка проходят по скуле, по моей коже. От его прикосновения по телу пробегает жар.

Я смотрю в эти невероятные глаза цвета грозового неба, и мир вокруг сжимается до точки, где есть только мы двое. Запах леса, страх перед зверем, даже мысли о Жагуре, Варе и Риве – всё отступает. Остается только его взгляд, его тепло, его присутствие, которое давит, но не пугает, а... манит.

Он наклоняется медленно, не отрывая взгляда от моего лица. Без единого слова.

Я чувствую его дыхание на своих губах – теплое, влажное, с привкусом свежего ветра и чего-то дикого, лесного. И знаю, что он тоже ощущает этот ток, прокатывающийся между нами. Даже без слов.

Мое собственное дыхание срывается. Сердце пропускает удар, а затем пускается в бешеный галоп.

Ноги дрожат так сильно, что я чувствую, как подламываются колени.

И вот он в один миг преодолевает расстояние между нашими лицами, его губы касаются моих с пожирающей страстью.

Это не просто поцелуй. Это удар тока, пламя, которое вспыхивает мгновенно и поглощает без остатка.

Его рот накрывает мой с требовательным упоением, которое парализует. Его губы мягкие, но настойчивые, они исследуют мои, притягивают, затягивают в водоворот ощущений.

Мои ладони сами собой поднимаются, хватаются за его широкие плечи, как за спасательный круг.

Я чувствую твердость его мышц под ладонями, жар его кожи, проступающий даже сквозь шкуру. Он прижимает меня ближе, его тело – стена силы, к которой я припадаю, теряя всякое равновесие.

Поцелуй углубляется.

Он приоткрывает рот, и я отвечаю тем же, инстинктивно.

Языки встречаются, сплетаются в диком, первобытном танце, полном голода и желания. Это вкус неизвестного, вкус опасности, вкус чего-то, чего я даже не знала, что жажду.

Глубокий стон вырывается из его груди, гулким эхом отдаваясь в моей.

Я отвечаю тихим всхлипом, задыхаясь от чувств, которые обрушиваются на меня волна за волной.

Его руки скользят вниз по моей спине, притягивая еще плотнее, стирая последний зазор между нашими телами.