Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ) - Фаолини Наташа - Страница 16

Почти одновременно Рив подходит с другой стороны.

Он не встает передо мной, а останавливается рядом. Его рука быстро, но нежно, ложится на мое предплечье, пальцы сжимают кожу через шкуру на талии, не давая мне отступить или двинуться в сторону. Это другой вид контроля – мягкий, но не менее властный.

Его голова слегка повернута в сторону, но взгляд, острый и холодный, не отрывается от Бурана. Он держит меня, пока смотрит на соперника.

Я оказываюсь зажатой между ними. Тело Вара передо мной, рука Рива на моей руке, взгляд Рива прикован к Бурану.

А Буран... я не вижу его лица, но чувствую его присутствие, и оно давит, точно также, как раньше было с Варом и Ривом.

Напряжение между тремя этими мужчинами висит в воздухе, тяжелое и опасное.

Вар, все еще стоя между мной и Бураном, наконец говорит. Его голос глухой, низкий, полный сдерживаемой ярости.

– Битва за вожака... еще не начаться, – рычит Вар, не поворачиваясь. – Там... мы посмотрим…

Его плечо слегка касается моего. Он утверждает свое право на меня, используя свое тело как щит и как границу.

– И знать, – добавляет он, его голос тихий и звучит, как из-под толщи земли, – кого ты защищать в следующий раз, Галина.

Я стою между ними, чувствуя хватку Рива на своей руке и стену тела Вара перед собой.

Я не вижу лица Бурана, но чувствую его спокойное, уверенное присутствие и взгляд, который, я уверена, отвечает на их вызов без единого колебания.

Воздух между тремя мужчинами искрит.

И я стою в центре этого вихря, зажатая между ними.

Напряжение достигает предела. Но вместо схватки мы уходим.

Варом идет впереди, а Рив ведет меня за руку, мы уходим с поляны.

Кажется, что постепенно Вар и Рив приняли друг друга, по крайней мере, смирились, что я не стану выбирать, по принимать еще кого-то рядом со мной они не собираются.

Я бросаю быстрый взгляд через плечо пока меня уводят. Буран стоит там, у края поляны с лежащими телами и смотрит прямо на меня своими пылающими глазами.

Лес проглатывает нас.

Тишина возвращается, но она кажется тяжелой, полной невысказанных угроз. Вар и Рив идут быстро, их присутствие с двух сторон – не просто защита, а обруч, сжимающий меня. Я иду между ними, ощущая их мощь и контроль.

Мои мысли все еще кружатся вокруг битвы, Бурана, их ярости и моих собственных сбитых с толку чувств.

Мы выходим из гущи леса не к главному лагерю у поселения, где уже шумит толпа прибывших. Мы идем чуть в сторону, к небольшому, скрытому от большинства глаз участку под раскидистыми елями.

И там я вижу небольшой шалаш, сделанный из крепких палок, вбитых в землю и связанных сверху, формируя каркас. Каркас обтянут шкурами – толстыми, хорошо выделанными, разных оттенков коричневого и серого. Вход прикрыт тяжелой шкурой.

Выглядит просто, первобытно, но... прочно. Надежно.

Вар останавливается перед шалашом.

Он не говорит ни слова, просто жестом приглашает меня подойти.

Рив отпускает мое предплечье.

Они оба стоят рядом, смотрят на меня с выражением, которое я не могу сразу расшифровать. В нем есть ожидание. И какая-то... гордость? Неуверенность?

Я смотрю на шалаш, потом на них. Они построили это. Для меня.

Среди всего этого безумия, пока Жагур собирал воинов, Вар и Рив нашли время и силы, чтобы создать для меня укрытие. Не просто место в их шалаше, а мой собственный маленький дом.

Волна тепла разливается в груди, совсем не похожая на жар страсти или страха. Это... трогает. Глубоко и искренне.

В этом простом убежище из шкур и палок больше заботы и уважения, чем во всех заявлениях моего мужа Толика из прошлой жизни. Он не был способен на такие жесты.

Мои глаза увлажняются, я делаю шаг к шалашу, пока Вар и Рив молчат и просто наблюдают за мной.

Я подхожу ко входу, отодвигаю тяжелую шкуру и заглядываю внутрь.

Внутри не много места, но достаточно, чтобы сидеть или лежать. Пол устлан сухими листьями и несколькими мягкими шкурами. Пахнет кожей, лесом и немного... ими? Как будто они принесли сюда частичку себя.

Я переступаю порог и захожу внутрь. Шкура опускается за моей спиной, отрезая меня от внешнего мира, от звуков леса, от напряжения, оставшегося на поляне, от шума прибывающих лагерей.

Свет внутри мягкий, приглушенный, проникает сквозь щели в шкурах и из небольшого отверстия наверху. Я провожу рукой по гладкой выделанной шкуре, по грубой поверхности палок.

Чувствую тепло, исходящее от земли под листьями.

Это... безопасно. Впервые за долгое время я чувствую себя в относительной безопасности. Здесь нет чужих глаз, нет угроз, нет необходимости бороться или защищаться. Есть только стены из шкур и палок, построенные двумя мужчинами, которые считают меня своей.

Сижу на шкурах, прижимаю колени к груди. Слышу снаружи шаги Вара и Рива – они не уходят, остаются рядом, охраняя мой покой. Их присутствие за стенами ощущается как надежная крепость.

Мир снаружи шумит, но здесь, в этом маленьком шалаше, построенном для меня, есть другое чувство. Чувство принадлежности, основанное не на силе захвата, а на... заботе?

Я закрываю глаза на мгновение, вдыхая запах шкур и леса. Это мое убежище.

Но даже здесь, в тишине, я знаю, что это лишь временная передышка.

Внезапно шкура, закрывающая вход, резко распахивается. Внутрь врывается холодный воздух и... Урма.

Она не входит спокойно. Она буквально влетает, спотыкаясь, срывая шкуру в сторону. Ее волосы растрепаны, на лице следы земли и слез. Глаза дикие, полные паники. Ее дыхание рваное, она вся дрожит.

Выглядит, как загнанный зверь.

– Рарра! – хрипит она, и голос ее ломается на всхлипе. Она нелепо взмахивает руками, спотыкается о шкуры на полу и падает на колени прямо передо мной.

Хватает меня за края одежды, цепляясь пальцами с неожиданной силой.

– Ты должна! Должна пойти со мной! – умоляет она, ее лицо искажено от горя и страха.

Слезы катятся по грязным щекам, оставляя мокрые дорожки. Она не притворяется. Этот ужас в ее глазах реален.

– Спаси! Спаси его! Пожалуйста, Рарра! Ты можешь! – она всхлипывает, прижимаясь головой к моим коленям, ее тело сотрясается от рыданий.

Я замираю. Просьба о помощи?

От той, что еще недавно шипела на меня от ненависти и страха? Мой разум кричит не верить, что это ловушка, но ее слезы... ее отчаяние... они кажутся слишком настоящими.

Спасти кого? Кого-то из ее племени? Кого-то важного для нее? Неужели Жагура?

– Кто? – спрашиваю я, осторожно пытаясь высвободить края одежды из ее цепких пальцев. – Урма, успокойся. Кого нужно спасти?

– Он! Он умирает! – всхлипывает она, поднимая на меня полные слез глаза. – Ему плохо! Только ты можешь! Ты же можешь лечить! Пожалуйста!

Она тянет меня за одежду, умоляя подняться. Я вижу ее настоящие слезы, чувствую отчаяние, исходящее от нее волнами.

Подозреваю подвох, но что, если... что, если кто-то действительно умирает? Мои знания не позволяют мне игнорировать такой призыв, даже если он исходит от Урмы.

Встаю, опираясь о каркас шалаша.

– Хорошо, – говорю я, все еще с недоверием глядя на нее. – Веди.

Урма тут же поднимается, ее движения по-прежнему шатающиеся. Она хватает меня за руку, не обращая внимания на мою попытку отстраниться, и тащит к выходу из шалаша.

Мы выходим наружу. Вар и Рив стоят неподалеку, настороженно наблюдая за всем, что происходит.

Увидев меня с Урмой, они тут же делают шаг к нам, их лица суровы.

– Галина? – рычит Вар, его взгляд прикован к Урме, как к опасной змее. – Куда она тебя вести? Мы не хотеть впускать ее, но она начала умолять и кричать.

– Ему плохо! Ему нужна помощь! – быстро тараторит Урма, не глядя на них, она тянет меня за руку, пытаясь увести быстрее. – Ее дар! Нужен ее дар!

– Стой! – голос Рива резок, он делает шаг, преграждая нам путь, его взгляд, как всегда, острый, он смотрит то на Урму, то на меня, пытаясь понять, что происходит. – Мы идем с тобой.