Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ) - Фаолини Наташа - Страница 15

И среди всего этого стоит он. Мой защитник. Мужчина без имени.

Он стоит, тяжело дыша, его грудь вздымается под одеждой из шкуры. Нет крови, только синяки, грязь и следы борьбы. Он не держит в руке окровавленный нож. Его руки пусты, но кажутся невероятно сильными. Он просто стоит, излучая ауру подавляющей силы.

Он медленно выдыхает, его взгляд проходит по земле, по лежащим телам, а затем... находит меня.

Я все еще прижата к дереву, дрожа, как осиновый лист. Мои глаза расширены от шока перед силой, которую я только что видела в действии.

Вся страсть поцелуя, весь жар – всё это кажется далеким, нереальным на фоне этой стремительной, сокрушительной победы.

Он делает шаг ко мне. Медленно, уверенно. Шагает через бессознательных врагов, не глядя под ноги.

Его глаза цвета грозы смотрят на меня, и в них нет осуждения моей реакции, нет презрения. Есть только... понимание. И что-то еще. Нечто, что было в его взгляде до поцелуя и во время него. Принадлежность.

Он подходит совсем близко, останавливаясь прямо передо мной. Протягивает руку – ту самую, что только что сокрушала противников. Мозолистую, сильную. Останавливает ее в нескольких сантиметрах от моего лица. Не прикасается. Просто держит там. Как будто предлагает мне коснуться.

Я не могу оторвать взгляда от его глаз. Они чистые. В них нет безумия битвы. Есть только вопрос. Беззвучный. Теперь ты видишь, что я могу? Или, возможно, ты все еще боишься?

Я не могу ответить. Не могу говорить. Мой рот все еще пересох, в горле спазм.

Стою, прижавшись к дереву, вся дрожа, и смотрю на него, на этого дикаря, который только что обезвредил четверых мужчин ради меня, не убив их.

Он защитил меня, хотя мы даже имен друг друга не знаем.

И в этот момент страх и шок смешиваются с тем необъяснимым влечением, которое я почувствовала при нашей первой встрече и во время поцелуя. Он не просто силен. Он контролирует свою огромную силу. Его тело будто создано специально для сражений.

Он выиграл эту небольшую битву. Утвердил свои права без кровопролития.

И я не знаю, что должно произойти дальше между мной и этим неистовством в человеческом обличье, но меня бросает в жар от одной мысли, что он хочет меня.

В нем я вижу... что-то древнее. Неукротимое.

Он медленно опускает руку, но не отходит. Вместо этого, он делает еще один шаг ближе, сокращая оставшееся между нами расстояние до предела. Его взгляд по-прежнему прикован к моему лицу.

– Я Буран, – его голос разрывает тишину. Глубокий, низкий, словно раскат грома после утихшей грозы. В нем нет хвастовства, только простое утверждение факта.

В моей голове тут же вспыхивает воспоминание этого тела – значение имени Буран. Оно значит силу природы. Внезапную, сметающую все на своем пути.

Как зимний шторм, который налегает без предупреждения, завывает в горах, вырывает с корнем деревья и оставляет после себя тишину.

Нечто неудержимое. Опасное. То, что нельзя контролировать.

Он не сводит с меня взгляда, когда его голос становится чуть громче, наполняя собой пространство между нами и лежащими на земле телами поверженных соперников.

И тогда Буран вновь поднимает руку и касается моей щеки.

Неуверенность, которая держала меня пригвожденной к дереву, дрожит и начинает рассыпаться под этим прикосновением.

Ладонь Бурана теплая и грубая, но пальцы движутся с удивительной нежностью, поглаживая кожу на скуле.

Это та же рука, что только что скручивала и опрокидывала сильных мужчин, но сейчас она приносит только покой и... что-то еще. Принятие? Утверждение?

Я смотрю в его глаза, и страх отступает, уступая место всепоглощающему любопытству и... да, снова этому дикому, необъяснимому влечению.

Я чувствую себя магнитом, а он – неодолимая сила, которая притягивает меня к себе. Его взгляд больше не задает вопросов.

Он смотрит так, будто видит меня насквозь, видит не испуганную женщину у дерева, а что-то другое. И это чувство заставляет табун мурашек пробежать по моему телу.

Мое дыхание выравнивается, и я больше не вжимаюсь в кору.

Буран улыбается. Едва заметно. Улыбка не касается губ, она появляется в его глазах. Как искра в грозовом небе. И эта улыбка... она обещает что-то невероятное и опасное одновременно.

Его большой палец медленно скользит по моей щеке вниз, к уголку губ. Задерживается там на мгновение. Напоминая о поцелуе, который сжег мир дотла.

В этот момент... слышу.

Приглушенные мужские голоса где-то поблизости. Очень близко. Не те грубые крики недавних противников, а другие. Знакомые.

Голоса Вара и Рива.

– Галина! – оклик звучит встревоженно, с нарастающей яростью.

Они ищут меня. И, судя по звукам, уже совсем близко к этому месту.

Взгляд Бурана мгновенно меняется. Улыбка исчезает, взгляд становятся острым, как клинок.

Он убирает руку от моего лица. Его тело снова превращается в натянутую пружину, готовую к действию. Он быстро оглядывается по сторонам, определяя, откуда идут звуки.

Звуки шагов становятся громче и тут Вар и Рив выходят из-за деревьев.

Их глаза мгновенно находят меня, стоящую посреди лесной поляны рядом с огромным, мускулистым Бураном. А вокруг... лежат тела других мужчин. Неподвижные.

Увидев это, выражения на лицах Вара и Рива меняются.

Тревога сменяется потрясением, а затем испепеляющей яростью. В их глазах горит дикий огонь собственничества и угрозы.

Они видят картину, которая кричит об одном: кто-то другой посмел прикоснуться ко мне. По крайней мере, все в их взглядах указывает именно на это.

Вар делает шаг вперед, его рука сжимает древко дубины так, что белеют костяшки пальцев.

Рив достает из-за спины свой топорик, его движения плавные и смертоносные. Они смотрят не на лежащих, а на мужчину, стоящего рядом со мной.

В этот момент что-то внутри меня щелкает.

Я вижу ярость в глазах Вара и Рива – ярость, которую они не направляли на меня, но которая готова обрушиться на другого.

Вижу спокойную, смертоносную готовность Бурана встретить их вызов.

Вижу лежащих мужчин, которых он обезвредил, не убив.

Я понимаю, что этот человек, Буран, только что спас меня от тех четверых. И он стоит здесь, готовый драться снова, уже с моими мужчинами.

Действую инстинктивно.

Делаю шаг вбок, встаю между Бураном и Варом с Ривом и вскидываю руки ладонями вперед, в попытке создать барьер.

– Стойте! – выдыхаю я, мой голос дрожит, но он достаточно громкий, чтобы прозвучать в напряженной тишине. – Не надо!

Вар и Рив замирают. Их ярость не исчезает, но они сбиты с толку моим жестом. Я надеюсь, что они послушаются меня, потому что раньше это работало.

– Галина? – рычит Вар, его голос хриплый от напряжения. – Что ты...

– Он спас меня, – быстро говорю я, глядя то на Вара, то на Рива, стараюсь вложить в эти слова всю убежденность. – Он... они напали, те четверо, а он защитил меня.

Потом поворачиваюсь к Бурану, лишь на мгновение, чтобы взглянуть в его глаза, которые теперь смотрят на меня с... удивлением? Признанием? И снова этим чувством принадлежности.

– Все в порядке, – говорю я Вару и Риву, возвращая взгляд к ним. Мои руки по-прежнему подняты. – Никто не умер. Все в порядке.

Я стою между ними, тремя могучими мужчинами, чьи взгляды скрещиваются надо мной.

Вар и Рив подходят ближе.

Каждый шаг сокращает расстояние, увеличивает напряжение.

Я опускаю руки, чувствуя себя нелепо в этой позе. Мои глаза мечутся между ними, их гневными лицами, и Бураном за моей спиной, чье молчаливое присутствие ощущается даже без взгляда на него.

Вар подходит первым.

Он не останавливается передо мной, а делает шаг вбок, затем еще один, твердо и решительно. Он встает между мной и Бураном. Его огромное тело теперь – стена между нами.

Он не поворачивается ко мне, его взгляд прикован к мужчине за моей спиной. Это физическое заявление о праве. Она со мной. И ты будешь иметь дело со мной.