Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ) - Фаолини Наташа - Страница 24

В лагере начинается едва заметное движение.

Один из дикарей уже раздувает угли костра, подбрасывая сухие ветки.

Лия лежит неподвижно, и каждый ее слабый, прерывистый вдох отзывается во мне ледяным страхом.

Мне нужно собраться с мыслями. Нужно попытаться вернуть себе хоть крупицу контроля над собственным телом, прежде чем я предстану перед невыполнимым заданием – лечением Лии.

– Мне… мне нужно умыться, – голос мой звучит хрипло и неуверенно, но я заставляю себя поднять голову и посмотреть в сторону Скала.

Он стоит у дерева, почти сливаясь с его темным стволом, и наблюдает за мной, скрестив руки на груди. Неизвестно, как долго он так стоял, пока я приходила в себя.

Он не отвечает, только едва заметно кивает, давая разрешение.

Я медленно, на подгибающихся ногах, иду к ручью, который журчит где-то совсем рядом – я слышала его звуки еще ночью.

Лес вокруг оживает. Робкие птичьи трели прорезают утреннюю тишину, пахнет влажной землей, хвоей и пробуждающейся жизнью, но эта умиротворяющая картина не приносит облегчения.

Вижу ручей, небольшой, с прозрачной, ледяной водой, он вьется между камнями, покрытыми зеленым мхом. Я опускаюсь на колени у самой воды, чувствуя, как от нее веет холодом.

Наклоняюсь к самой воде, чтобы ополоснуть лицо, почти касаясь лбом ее холодной поверхности.

И в этот момент, когда шум воды в ушах смешивается с пением птиц, я чувствую чье-то присутствие, тяжелое и давящее.

Мое тело инстинктивно напрягается. Я медленно, очень медленно поднимаю голову, не оборачиваясь. Смотрю на свое отражение в темной, рябящей воде ручья.

И вижу Скала. Его присутствие заставляет затихнуть птиц на деревьях.

Конечно, он не мог отпустить меня одну, потому что я его пленница.

Он стоит прямо за моей спиной, в нескольких шагах, высокий и неподвижный. Его темная фигура отражается в воде рядом с моей, искаженная, могущественная.

Я медленно выпрямляюсь, поворачиваюсь к нему.

Его темная фигура четко выделяется на фоне светлеющего утреннего леса.

Он не говорит ни слова. Просто смотрит.

И этот его взгляд, тяжелый, изучающий, из-под полуприкрытых век, заставляет меня дрожать сильнее, чем от утреннего холода. Я беззащитной дичью, на которую смотрит огромный, уверенный в своей силе хищник.

Он делает шаг ко мне. Потом еще один. Медленно, неторопливо, словно давая мне время осознать неотвратимость происходящего.

Я не могу отвести от него взгляда, хотя все внутри кричит об опасности, требует бежать, спрятаться, но ноги словно приросли к земле.

По телу проносится дрожь, будоража в теле ощущения, которые сложно описать словами.

Он наклоняется ниже, его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую его горячее дыхание на своих губах, и оно пахнет лесом, силой и чем-то еще, диким и необузданным.

И он снова целует меня.

На этот раз поцелуй не такой яростный, как ночью, но не менее властный. Он медленный, глубокий, исследующий.

Его губы настойчиво требуют ответа, и я, против своей воли, чувствую, как тело начинает предательски реагировать.

Дрожь усиливается, но теперь в ней есть и другие нотки – не только страх, но и какое-то странное, пугающее возбуждение.

Его руки обвивают мою талию, и я чувствую каждый изгиб его стальных мышц.

Он прижимает меня так сильно, что я почти не могу дышать, но в этой нехватке воздуха есть что-то пьянящее.

Одна его рука скользит вверх по моей спине, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке, чуть оттягивая их, заставляя меня еще больше запрокинуть голову и открыться его поцелую.

Другая рука властно исследует изгибы моего тела, смело и беззастенчиво оглаживая бедра, талию, поднимаясь выше, к груди.

Я чувствую, как его ладонь накрывает мою грудь поверх грубой ткани. Его пальцы сжимаются, и невольный стон вырывается из моей груди, теряясь в его рту.

Он отрывается от моих губ, но лишь для того, чтобы покрыть поцелуями мою шею, ключицы, спускаясь все ниже.

Каждый его поцелуй – как клеймо, как утверждение его права на меня. Я чувствую, как под его ласками моя кожа горит.

Он отталкивает меня к ближайшему дереву, ствол которого холодит спину сквозь одежду.

Прижимаясь к Скалу всем телом, я ощущаю его нарастающее возбуждение, его твердость, его неоспоримое мужское желание.

Его руки грубо, но умело стягивают с меня шкуры, обнажая плечи, грудь.

Холодный утренний воздух касается моей кожи, но тут же сменяется обжигающим жаром его губ и рук.

Язык Скала скользит по моему соску, он придерживает мою грудь рукой, и я выгибаюсь, до отрезвляющей боли впиваясь ногтями в кору дерева.

Второй рукой он скользит вверх по моему бедру, еще выше, и я вздрагиваю, когда его пальцы прикасаются к самой жаркой части моего тела.

Я вскрикиваю, когда он просовывает в меня свой палец, хватаю его за волосы и выгибаюсь еще сильнее. В этот момент вижу на лице Скала ухмылку, но его глаза… боже, какие у него глаза. Как два озера, наполненные черной кровью.

Я чувствую его возбуждение, такое сильное, что волосы привстают на затылке, то ли от предвкушения, то ли от страха.

– Скал! – я выдыхаю его имя, и он застывает во мне, поднимается губами к шее и нежно целует, будто благодарен мне за то, что я сказала его имя вслух.

Тем временем в меня проникает второй его палец, толкается внутри несколько раз, заставляя меня прикусить губу. Всего несколько толчков, и он убирает руку с бедра.

Его ладони скользят по моему телу, окончательно избавляя меня от одежды.

Я все еще не знаю, чего хочу, когда оказываюсь перед ним голая и дрожащая от холода, потому что он отходит от меня на несколько шагов и сам начинает раздеваться.

Он смотрит прямо на меня, когда шкура, прикрывавшая его могучие бедра, падает на землю, Скал берется рукой за свой поршень. Когда проводит по нему рукой, смотрит прямо мне в глаза.

А я готова поклясться, что стою перед ним красная от кончиков пальцев на ногах и до макушки, потому что, как обычно это со мной бывает – я сравниваю. И он совершенно не похож на Толика, моего мужа из прежней жизни.

Толик не был таким крупным, даже если сложить троих Толиков, не получился бы один Скал. Во-вторых, муж никогда не смотрел на меня ТАК. Будто я – все, чего он желает.

В следующую секунду Скал подходит ближе. Его рука скользит за мою спину и опускается ниже, сжимает ягодицу, затем бедро, он заставляет меня поднять ногу и обнять голенью его большое тело. В этот момент кажется, что он окутывает собою меня всю.

Я чувствую запах его тела, его возбуждения и это с каждой секундой все сильнее сводит меня с ума.

Головка его стержня втискивается в мое тело и, если бы не руки Скала, поддерживающие меня, я бы рухнула на землю.

А тогда он проталкивается в меня и с моих губ срывается стон, сменяющийся криком, потому что за первым толчком сразу следует второй. Глубже.

Я не могу двигаться, сквозь пелену возбуждения вижу лишь светящиеся огнем глаза Скала. И, господи… мне нравится, как он все контролирует. Кажется, будто даже сам лес подчиняется ему.

Сзади дерево, а впереди и по бокам – он. Захватил все пространство, которым я дышу.

Наслаждение пульсирует в висках, катится по всему телу.

Наверное, ощущение его доминирования над всем, и развязало мне язык или, может, наслаждение, в которое он меня толкнул, что-то из этого заставило меня шептать возле его плеча всякие непристойные вещи, которые я не говорила никогда до этого, даже мужу:

– Сильнее, Скал, пожалуйста. Вот так, да. Трахни меня.

Именно в момент, когда с моих губ начинает срываться шепот, мольбы, Скал и теряет голову. Он перестает контролировать все на свете. Его тело начинает двигаться, словно охваченное конвульсиями, а дыхание становится беспорядочным.

Он делает все, что я прошу.

Двигается сильнее, глубже, так, что наши тела трутся друг о друга, стоны сплетаются.

С последним толчком Скал впивается в мои губы с новой силой, так, что кажется, если бы я отказала ему в поцелуе – небо бы рухнуло на землю.