Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ) - Фаолини Наташа - Страница 30

– Топорик… там, – он кивает на свой пояс, где действительно висит грубо сделанный топорик.

Работать с таким инструментом будет сложно, но это лучше, чем совсем ничего.

– Садись, – говорю я, указывая на спальный настил из мягких шкур. Он повинуется, садится, протягивая мне раненую руку.

Я осторожно промываю рану теплой водой, удаляя грязь и уже начавший собираться гной.

Мышцы на руке Валра напрягаются, как канаты, но он терпит, не отдергивая руки, только его дыхание становится тяжелее…

Я вижу, как глубоко лезвие вошло в плоть – видимо, в одной из стычек или на охоте. Удивительно, как он вообще мог так свободно двигаться с такой раной, к тому же еще и выдержал, когда я упала на него и ничем не выказал боли.

Я стараюсь работать аккуратно, но решительно. Промыв рану, я понимаю, что у меня нет ничего для дезинфекции, кроме огня и кипятка. И ничего для зашивания.

Приходится обойтись тугой повязкой. Я нахожу еще один относительно чистый кусок мягкой кожи и начинаю перевязывать его рану, стараясь стянуть края как можно плотнее.

Все это время я чувствую на себе очень пристальный взгляд Валра. Он не сводит с меня глаз, и в его янтарных зрачках плещется какое-то новое, незнакомое мне выражение.

Когда я заканчиваю с повязкой и поднимаю голову, он тянется ко мне здоровой рукой. Я невольно вздрагиваю, ожидая чего угодно, но его пальцы нежно убирают прядку моих волос, упавшую мне на лоб, за ухо.

Прикосновение легкое, почти невесомое, но от него по коже снова пробегает дрожь, на этот раз теплая, волнующая.

Поднимаю голову, и мы встречаемся взглядами.

Тишина в шалаше становится такой густой, что ее, кажется, можно потрогать. И в этом безмолвии, в этом долгом, пристальном взгляде тонет все – страх, боль, прошлое, будущее.

Есть только этот момент.

Этот дикарь. И я.

В янтарных глазах Валра больше нет ни озорства, ни хищного торжества, там плещется что-то иное – глубокое, серьезное, почти… растерянное. Будто он, привыкший брать силой, впервые столкнулся с чем-то, что ему отдали добровольно, и не знает, что с этим делать.

У меня и у самой голова кружится от этого его взгляда.

Его рука так и остается у моего лица, пальцы легко касаются моей щеки, я чувствую их грубую, мозолистую кожу, но прикосновение его наполнено такой осторожной нежностью, что у меня снова перехватывает дыхание…

Он словно боится спугнуть меня, словно я – редкая птица, случайно залетевшая в его дикое логово.

Я не отстраняюсь. Не могу. Весь страх, вся паника последних часов отступают на задний план, вытесненные этим странным, волнующим ощущением.

В этот момент он не огромный дикарь, а раненый мужчина, который смотрит на меня с таким выражением, с каким на меня не смотрел никто и никогда.

Он медленно, очень медленно наклоняется ко мне. Я вижу, как напрягаются мышцы на его шее, как в глубине его зрачков вспыхивают и гаснут золотистые искорки. Я не закрываю глаза, потому что полностью растерянна.

Мои губы приоткрываются, встречая его. Моя рука, лежавшая до этого на его перевязанном предплечье, скользит выше, ложится на его могучее плечо, пальцы сжимают твердость его мышц.

Его ответ на мое движение немедленный – он издает тихий, гортанный стон, и поцелуй из нежного и вопросительного мгновенно превращается в глубокий, всепоглощающий, страстный.

Теперь в нем нет той первобытной грубости, но есть сила, от которой кружится голова. Он подхватывает меня и легко, словно я ничего не вешу, укладывает на мягкие шкуры спального настила, нависая надо мной.

Его огромное тело закрывает меня от всего мира, от тусклого света костерка, от теней, пляшущих на стенах шалаша, я оказываюсь в его власти.

Его руки уверенно и жадно исследуют мое тело. Он распускает грубые завязки на моей одежде, и прохладный воздух шалаша касается моей кожи, вызывая дрожь, но тут же его сменяет обжигающий жар его ладоней и губ.

Он целует мои плечи, шею, ключицы, спускаясь все ниже… к груди, накрывает губами и языком затвердевшую вершинку.

Я отвечаю ему с той же силой, с тем же отчаянием, с каким только что спасала Лию.

Мои руки зарываются в его густые, жесткие волосы, притягивая его ближе. Ногти царапают его широкую спину.

Он отрывается от моей груди, тяжело дыша, и снова смотрит мне в глаза.

– Ты… – его голос хриплый, срывающийся. – Ты… моя.

Смотря в его пылающие глаза, я резко выдыхаю, сильнее сжимая руками широкие плечи.

Ничего не отвечаю, потому что не могу произнести ни слова…

А он и не ждет ответа.

Валр продолжает покрывать поцелуями мое тело, опускаясь ниже груди, к животу, оставляя следы от своих губ возле пупка, а тогда я чувствую, как его язык накрывает самую чувствительную мою точку.

Внизу Валр проводит по мне губами, а тогда чуть прикусывает зубами, я вскрикиваю, хватаясь пальцами за его волосы.

Мое тело вздрагивает, внизу все пульсирует.

– Еще не все, – говорит Валр блестящими от влаги губами, выпрямившись, – ты запомнишь каждый миг.

Я смотрю на него расширенными глазами и мое сердце грохочет неимоверно быстро. Вглядываясь в его горящие глаза, я верю каждому его обещанию, и даже тем, что он не озвучивает…

Решившись, я хватаю Валра за плечи и одним движением стараюсь перевернуть наше положение. Конечно, если бы он был не согласен – я бы его и на миллиметр не сдвинула, потому что он раза в три выше и шире меня, но Валр поддается по собственному желанию и я оказываюсь наверху. На нем.

Его большие руки сжимают мои бедра, а в глазах горит заинтересованный огонь. Я смотрю на него сверху вниз и чувствую, что мое лицо пылает.

– У тебя эрекция, – комментирую смущенно, потому что чувствую, как он упирается в меня из-под шкуры, повязанной на его могучих, загорелых и волосатых бедрах.

– Эр… ек… – пытается повторить Валр и хмурится, потому что, очевидно, первый раз слышит это слово.

– Он поднялся, потому что ты, кажется, возбужден.

Уголки губ Валра подергивается и мне кажется, что еще секунда и он улыбнется. Этот мужчина довольно проницательный, несмотря на то, что дикарь.

– Да, моей части внизу сложно понимать, что ты крутишься на мне, а я все еще не взял тебя силой.

Наклонившись ниже к его уху, я шепчу:

– Могу сделать вид, что совсем этого не хочу, чтобы ты взял меня силой.

В ту же секунду пальцы Валра на моих бедрах сжимаются сильнее, и я слышу, как ускоряется биение его сердца и подергивается та затвердевшая часть под моими ягодицами.

Кажется, я уже заработала больше очков чем Зара, потому что она у него такой реакции не вызвала. Ладно, он мне нравится, потому что с той минуты, как я упала на него, поломав крышу шалаша, он готов отвергать бывших своих любовниц в мою пользу.

– Мне не надо разрешать, – говорит Валр уже сильно хриплым голосом.

– Конечно, не надо, – шепчу и целую его в шею, а тем временем рукой нащупываю его горячую плоть и провожу по всей длине рукой, приходится привстать, чтобы дотянуться.

Валр подо мной вздрагивает, его дыхание возле моей шеи становится более бессвязным, а стержень в руке пульсирует, будто еще немного и достигнет грани.

В следующую секунду положение наших тел вновь меняется. Валр делает одно стремительное движение, и укладывает меня на спину. Мои ноги, согнутые в коленях, оказываются у него на плечах.

И теперь он уже шепчет рядом с моим плечом:

– Я хочу знать, могу ли взять тебя?

Это совершенно не то, чего я ожидала, но из-за этого его вопроса чувствую, как влаги на моих бедрах становится больше. Он говорит о силе, но спрашивает моего согласия, потому что не хочет испугать – верно, он же совсем не знает меня, а внешность у меня теперь довольно невинная.

При всем том, что окружающий мир вынуждает его быть сильным и властным, внутри он не злой и не коварный, несмотря на то, что огромный, как дирижабль.

В следующую секунду с моих губ срывается хриплое: