Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис - Страница 16

— Ну, — Эйра безжалостно разбила его последнюю иллюзию, — теперь этот кошмар станет твоей жизнью. Привыкай.

— Спасибо. Обрадовала. Умеешь же ты обнадежить, — буркнул Макс.

Он посидел еще секунду, жалея себя. А потом, как щелчок тумблера, включился мозг менеджера. Ситуация дерьмовая? Да. Но из любого дерьма можно извлечь выгоду, если знать, кому его продать как удобрение.

Макс встал, отряхнул колени и посмотрел на Эйру уже другим взглядом. Оценивающим.

— Погоди. С моей биографией разобрались. Я — «ошметок», баг в системе. А вы-то кто такие?

— Мы — Темные.

— Это я смог понять, да и кое-что о вас слышал, — кивнул Макс. — но почему вы не гнете спину на фабриках за пайку, а прячетесь по пещерам? Вы беглые? Уволенные? Или просто любители спелеологии?

— Мы — те, у кого проснулась память, — тихо произнесла Эйра, глядя на мигающие огни Сборщика. — Но она возвращается небольшими кусочками. Обрывками. Вспышками. Я помню запах цветов, которых здесь нет. Кто-то помнит мелодию. Кто-то — вкус настоящей еды. Ты первый, кто помнит всё досконально. И...

Эйра запнулась, словно боясь произнести следующее слово.

— И что? — поторопил её Макс.

— Спаркл предупреждал...

— Тр-р-р, попридержи коней, — Макс поднял руку. — У меня и так голова идет кругом. Кто такой Спаркл?

— Он Первый. Первый из освободившихся эльфов. Тот, кто основал Сопротивление. Так вот... он говорил, что рано или поздно появится Избранный. Человек, который сохранит свою память полностью! Человек, чей разум окажется сильнее процедуры очистки!

Эйра посмотрела на Макса с таким благоговением, что ему стало не по себе.

— Ого! — он нервно поправил воротник комбинезона. — Значит... я тот самый? Избранный?

— Да! — глаза Эйры сияли фанатичным огнем. — Ты поведешь всех эльфов по пути освобождения! Ты разрушишь заводы! Ты вернешь Террису его былую славу! Ты свергнешь Санту и развеешь его прах над Пустошами!

— Ё-маё... — только и смог выдавить Максим.

К такому повороту событий его академия бизнеса не готовила. Одно дело — оптимизировать производство блесток, и совсем другое — возглавлять крестовый поход против бессмертного энергетического вампира.

— Слушай... — Макс потер виски. — У вас тут... выпить есть чего-нибудь?

— В жилой пещере есть родник с кристально чистой водой, — с готовностью отозвалась Эйра. — Она течет из недр планеты, она...

— Водой?! — взвизгнул Макс. — Водой?! Ты серьезно думаешь, что то, что у меня сейчас происходит в голове — этот ядерный взрыв мозга — можно затушить водой?

— Но она прохладная... — растерялась эльфийка. — И, говорят, целебная.

— Мне не нужна целебная! Мне нужна горючая! Виски есть?! Скотч? Бурбон? А! Кого я пытаюсь обмануть... Водка?! Спирт технический? Стеклоомыватель, в конце концов?

Эйра отрицательно мотнула головой.

— Самогон?! Брага из мха?

— Я не знаю, что это такое, — честно призналась она.

Макс посмотрел на нее с глубоким, искренним сочувствием.

— Повезло же тебе… так удачно память потерять... — пробормотал он. — Погоди. Вы что, здесь вообще не знаете, что такое алкоголь? Ни в каком виде?

— Алкоголь... — Эйра попробовала слово на вкус. — Это яд?

— О, да! — глаза Макса загорелись нездоровым блеском. — Это яд. Но это самый прекрасный, самый социальный и самый прибыльный яд во Вселенной!

В его голове, только что готовой взорваться от ужаса перед ролью «Избранного», вдруг щелкнул калькулятор.

Половину пути до жилой пещеры Максим молчал. Снаружи могло показаться, что он подавлен грузом свалившейся ответственности или шокирован антисанитарией. На самом деле внутри его черепной коробки гудел мощный процессор. Он вычислял, сводил дебет с кредитом и строил логистические цепочки.

Если жизнь подсовывает тебе лимоны — делай лимонад. Если жизнь подсовывает тебе радиоактивную свалку и кучку депрессивных эльфов — делай спиртзавод.

— Сахар у вас есть? — деловито спросил он, нарушив тишину.

— Сахар?! — Эйра остановилась и выпучила глаза так, будто он попросил чертежи гипердвигателя.

— Ну, это такие белые кристаллики, — терпеливо пояснил Макс, рисуя пальцем в воздухе кубик. — Углевод группы дисахаридов. На вкус сладкие. В чай кладут.

— Ха-ха, — смех Эйры прозвучал как кашель туберкулезника. — Сахар! Да его наверху не каждый рабочий эльф в своей жизни видел. Это элитный ресурс, Макс. Для Красных и выше. А у нас... Пойдем, гурман, я покажу тебе наш рацион.

Она потащила его через жилой сектор.

Зрелище было удручающим. Это был не лагерь повстанцев из героических фильмов, где все чистят бластеры и поют песни у костра. Это было гетто.

Эльфы, закутанные в лохмотья, сшитые из кусков пластиковой упаковки и старых комбинезонов, ютились в палатках-норах. Дети, чумазые и тихие, жались к родителям, пытаясь согреться. В воздухе висела тяжелая, липкая сырость, пробирающая до костей. Здесь пахло плесенью, безнадегой и немытым телом.

— Почему вы не разводите костры? — спросил Макс, ежась от холода. Пар изо рта вырывался густыми клубами. — Тут же влажность сто процентов. Пневмония косит ряды бойцов?

— Костры? — горько ухмыльнулась Эйра. — А жечь что будем? Мечты? Дерева нет. Угля нет. Мы воруем пластик с поверхности, но его едва хватает на заплатки для одежды. Сжигать его — непозволительная роскошь.

— И как вы выживаете?! — Макс оглянулся на дрожащего старика, который жевал кусок изоляции. — На чем готовите?

— Увидишь. Мы идем в столовую.

Макс никогда не был фанатом общепита, предпочитая рестораны с мишленовскими звездами, но события последних часов расшатали не только его нервы, но и метаболизм. Желудок требовательно заурчал, напоминая, что со времени ужина прошло полдня. Точнее полночи.

Поэтому перспектива визита в столовую показалась ему лучом света в темном царстве.

Луч света оказался буквальным.

Они вошли в огромную пещеру, в центре которой с ревом вырывался из расщелины столб голубоватого пламени.

— Природный газ, — пояснила Эйра. — Единственное, что нам дает земля бесплатно.

Вокруг этого вечного огня суетились фигуры в фартуках, сшитых из мешковины. На самодельных, кривых шампурах жарилось мясо. Настоящее, шкворчащее мясо, с которого капал жир, вспыхивая на огне веселыми искорками.

Аромат жареного перекрывал даже запах вездесущей затхлости. У Макса рот мгновенно наполнился слюной. После брикетов прессованной оленины, напоминающих по вкусу картон, приправленный ватой, это выглядело как пир богов.

— Ого! — искренне восхитился он. — Шашлычки! А откуда мясцо? Я уж грешным делом подумал, что вы тут мхом питаетесь. Слушайте, а в Сопротивлении не так уж и плохо!

Эйра молча кивнула на конструкцию из ржавых труб, где вялились привязанные за хвосты тушки. Они были длинными, жилистыми и подозрительно зубастыми.

Макс пригляделся. Длинный голый хвост. Острые резцы. Характерные лапки.

— Что?! — желудок Макса сделал сальто и попытался спрятаться за легкими. — Крысы?!

— Тс-с-с! — шикнула на него Эйра, испуганно озираясь. — Тише ты! Мы не говорим «крысы»! Это подрывает моральный дух! Мы называем их пещерными кроликами!

— Зачем?! — прошептал Макс, чувствуя подступающую тошноту. — Это же самообман!

Эйра посмотрела на него как на идиота.

— Ты хочешь есть крыс на завтрак, обед и ужин?

— Нет! — энергично замотал головой Макс.

— А кроликов? Диетических, нежных кроликов?

— Но это же крысы! У них хвосты лысые!

— Тс-с-с! — Эйра прижала палец к его губам. — Слушай меня, Избранный. В этом мире реальность — это то, как ты это называешь. Если мы будем есть крыс, мы — опустившиеся личности. Если мы едим пещерного кролика — мы охотники и гурманы. Понял?

— Маркетинг... — обреченно выдохнул Макс. — Везде сплошной маркетинг. Ладно, хорошо. Шашлык отменяется. Я веган. Временно. Что у вас еще есть? Вы же не только... кроликов едите?