Нелюбимая жена герцога, или я не ведьма – я врач! - Луна Кармен - Страница 2

А на коленях…

Рыжий.

Абсолютно невозмутимый, теплый, пушистый и, судя по всему, нисколько не шокированный всей этой чертовщиной.

Он сонно разлепил глаз, потянулся, выпустив когти (явно давая понять, кто тут главный в нашем симбиозе), и возмущенно мяукнул.

Как будто хотел спросить:

"Ну, ты там долго валяться будешь, или мы все-таки разберемся, где корм?"

Я моргнула. Я моргнула еще раз. И очень медленно, осторожно, словно боялась, что мир вокруг рассыплется от резких движений, села на роскошной постели.

И вот тут меня накрыло.

Тело ощущалось… по-другому. Не так, как должно ощущаться после пятидесяти лет работы, бессонных ночей, вечной усталости и ноющих суставов. Нет боли в пояснице, нет ощущения, что любое движение – это подвиг. Я была… легкой? Подвижной? И, что самое страшное, молодой?

Нет, ну это уже перебор.

В комнату вошла незнакомая женщина. Нет, не ангел, не медсестра и даже не сотрудник загробного бюро, который пришел выдать мне пропуск на тот свет. Просто женщина. Лет сорока, строгая, с волосами, стянутыми в аккуратный пучок, и лицом человека, который за свою жизнь перевидал достаточно идиотов, чтобы больше их не бояться. Одета… странно. Как горничная? Но не та, что в дешевых фильмах про домохозяек с фривольными фантазиями, а настоящая, с длинной темной юбкой, высоко застегнутой блузкой и фартуком, который явно не предназначался для ролевых игр.

Она посмотрела на меня, вздохнула с явным облегчением и торжественно объявила:

– Леди Вайнерис, вы живы! Ооох! С ума сойти!

Я зависла.

Стоп… кто?!

Открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Попыталась заглянуть вглубь сознания в поисках хоть каких-то объяснений происходящего, но обнаружила там только панику и легкое желание закричать.

– Какая, к черту, Вайнерис?!

Горничная вытаращила глаза так, будто я сейчас заявила, что предпочитаю пить чай из тарелки, а не из чашки. Ее лицо приобрело выражение человека, который совершенно не был готов к такому повороту событий.

– О, миледи, у вас, видимо, все еще слабость после падения! – затараторила она, словно пытаясь убедить себя, что это не я несу бред, а просто последствия… чего? Травмы головы? Сотрясения? Нового сюрреалистического этапа моей жизни? – Вы так напугали нас! Мы уже думали, что лорд Эдгар не переживет этого! Все решили, что вы мертвы…Даже лекарь приходил…Мы уже, прости нас Господи, церемонию заказывать начали… и надо же такое накануне свадьбы с Райнаром.

Лорд кто?И что Райнар? И какая свадьба?

Я подозрительно прищурилась. Кажется, мой мозг окончательно отказывается обрабатывать поступающую информацию.

– Ваш дядя, миледи, – добавила она, поймав мой откровенно потерянный взгляд. – Лорд Эдгар будет счастлив услышать, что вы живы и вам лучше. Чудо-то какое.

Ладно. Окей. Чудо… Сделаем вид, что мне это не мерещится. Что я не умерла на проезжей части и не проснулась в историческом романе. Дядя – лорд, я – какая-то Вайнерис, женщина в старинном платье называет меня "миледи", а обстановка вокруг кричит, что ни одной розетки в радиусе километра я не найду.

Я глубоко вдохнула, потом выдохнула. Раз, другой. Собрала в кучу мысли, которые продолжали разбегаться, как тараканы под светом фонарика, и наконец задала самый важный вопрос:

– Скажите… у вас здесь… телефон есть?

Женщина моргнула. Раз. Два. В ее взгляде появилось что-то подозрительное, как будто я только что спросила, как пройти к ближайшему Макдональдсу.

– Миледи, что это за слово?

Вот тут я окончательно поняла, что влипла.

– А это…это что за грязная гадость рядом с вами?

Она округлила глаза и указала пальцем на кота. Он выгнулся и зашипел.

– Стража!

– Какая стража! Успокоилась быстро. Это мой кот. Васька. Василиус. Все. Захлопнула коробочку. Не ори!

– Кот? У вас не было кота.

– Теперь есть. И не спорь со мной, несчастная. Иди принеси мне что-то поесть. Чаю принеси. С одной ложкой сахара!

Она убежала, прихватив юбки, а я посмотрела на кота.

– И что мы тут делаем вдвоем?

Он мурлыкнул, а я почесала его за ухом.

– Ладно. Вначале надо поесть, а потом разберемся.

Я медленно, с осторожностью сапера, оглядела комнату. Не просто посмотрела, а прожгла ее взглядом, пытаясь отыскать хоть что-то, что объяснит мне, где я, черт возьми, оказалась.

Шкафы массивные, деревянные, с резьбой и бронзовыми ручками – явно не "Икея". Гобелены на стенах – не дешевые принты из ближайшего мебельного. Огромное зеркало в золотой раме, камин с потрескивающим огнем, люстра с настоящими свечами… Нет, ну это уже слишком. Где лампочки? Где цивилизация? Где хотя бы выключатель?!

Я вслушалась.

Вернее, попыталась, потому что не услышала ничего.

Ни гула машин, ни соседского перфоратора, который работал даже в праздники, ни крика "Коля, закрой окно, холодно же!", ни телевизора, который я всегда оставляла включенным, чтобы квартира не казалась такой одинокой.

Тишина. Глухая, абсолютная, подозрительная. Прибежала служанка с серебряным подносом, чашкой чая и печенья. Поставила на прикроватный столик.

Я устремила взгляд на эту даму в старомодном платье, с выражением терпеливого ожидания застывшую в дверях, вдохнула, выдохнула и, обреченно потерев лицо, спросила:

– И в каком… веке мы, мать его, находимся? И я не хочу печенье принеси мне хлеб с маслом и сыром. А еще можно два.

Женщина даже не моргнула, но ее ответ был настолько ужасен, что мне захотелось обратно под машину.

– Сейчас 1652 год. Эльбрусия Северная…поместье Вильдхолл. Под самым Аденштратом.

Насколько мне подсказывают мои познания в географии такой страны нигде не было и никогда.

– Эльбрусия Северная? Это…типа Северной Каролины?

– Я не знаю…Есть только баронесса Каролина Вендельштам…

– Так все понятно с тобой. Неси хлеб с сыром…

Она сухо кашлянула, прикрыв рот рукой.

– И сама чаю попей с шалфеем.

Мда…Попала так попала. Прям как в книжке.

Зеркало, тяжелое, с золотой резьбой по краям, возвышается надо мной, как немой свидетель самого сюрреалистического момента в моей жизни. Оно явно дорогое, старинное, возможно, видело больше, чем я когда-либо успею, но прямо сейчас оно мне не друг. Потому что в его глубине на меня смотрит… не я.

Я моргаю. Раз. Два. Три. Отражение остаётся тем же.

Гладкая кожа, ни одной морщины, хотя мне, простите, шестьдесят пять, а не восемнадцать! Огромные, ярко-зелёные глаза, не мои карие уставшие, а выразительные, как у героини любовного романа, где всех непременно спасает любовь. Длинные золотистые волосы, которые выглядят так, будто их всю жизнь холили, лелеяли, кормили аминокислотами и заплетали самые заботливые эльфийские феи.

Я с подозрением смотрю на это великолепие, беру прядь, осторожно тяну. Тянется. Не парик. Блин, настоящие.

– Ну и ну… – шепчу я, ощущая, как разум судорожно пытается найти логическое объяснение происходящему.

Варианты:

Кома. Я в реанимации, подключена к аппаратам, и мой мозг устраивает грандиозное прощальное представление.

Глюк. Мне вкололи что-то очень нехорошее, и сейчас я в той стадии, когда вижу красивые визуальные эффекты.

Попала в другой мир. Но, блин, почему я выгляжу так, будто лично королева эльфов благословила меня на великое будущее?!

Я медленно, очень осторожно, трогаю лицо. Кожа не просто гладкая – шелковая. Скулы высокие, губы пухлые, нос маленький и изящный, хотя раньше был… просто нос.

– Охренеть, – честно сообщаю я своему отражению, и девушка в зеркале точно так же раскрывает губы, округляет глаза и выглядит так, будто сама не понимает, что, чёрт возьми, происходит.

Я резко разворачиваюсь от зеркала, всё ещё переваривая тот факт, что выгляжу не как уставший терапевт на пенсии, а как персонаж из очень дорогого исторического сериала, и тут же вскакиваю на месте, едва не завизжав.