Нелюбимая жена герцога, или я не ведьма – я врач! - Луна Кармен - Страница 4

– Его Величество обеспокоен вашим поведением, леди Вайнерис.

Я поднимаю бровь.

– Каким именно?

– Вашей… дерзостью. – Посланник запинается на слове, но выговаривает, потому что приказ есть приказ. – Если вы не прекратите, король будет вынужден рассмотреть возможность расторжения брачного соглашения.

Пауза.

Прекрасная, великолепная пауза.

Я медленно моргаю, словно обдумываю катастрофические последствия своих действий.

А потом широко улыбаюсь.

– И это угроза?

Райнар вздыхает так, будто вселенная окончательно разочаровала его.

Я смеюсь.

О, мой будущий муж ещё не знает, с кем связался.

Свадьба. Великий день, трогательное событие, слёзы радости, любовь, голуби, цветы… Ой, нет, это явно не про мой случай.

Моя свадьба – это торжественная формальность, тщательно завёрнутая в позолоченную упаковку традиций. Это не праздник, а спектакль, в котором я исполняю главную роль без сценария, без репетиций и, главное, без права отказаться.

Зал наполнен густым, почти осязаемым молчанием, натянутым, как струна. Присутствующие наблюдают за церемонией с тем же выражением, с каким смотрят на медленный пожар – с интересом, но без желания вмешиваться. Взгляды скользят по мне и моему жениху, оценивающе, с тонкой ноткой пренебрежения. Они уже сделали выводы.

А вот и мой жених.

Райнар стоит рядом, высокий, статный, безупречно одетый – и абсолютно ледяной. Он даже не делает вид, что этот брак имеет для него хоть какое-то значение. Не смотрит на меня, не говорит ничего лишнего, не даёт ни единого намёка на то, что его хоть немного заботит, что мы связываем жизни.

Осторожно скосив глаза, я его изучаю. Без особой надежды, но с научным интересом.

Особь мужского пола, примерно 30 лет (да меня не просветили сколько ему стукнуло…Боже…сколько б не стукнуло я намного старше…), порода – герцогская, повадки – хищные, эмоции – отсутствуют.

Его поза – образец аристократического самоконтроля. Спина прямая, плечи напряжены в какой-то военной, выученной до автоматизма стойке. В профиль он смотрится так, будто его вырезали из мрамора самым капризным скульптором: идеальные скулы, аристократически сжатые губы, холодные стальные глаза, в которых ровно ничего.

Абсолютно ничего.

Потрясающе. Свадьба, называется.

Что ж… я тоже не собираюсь притворяться влюблённой.

Ну что ж. Клятвы сказаны. Кольцо надето. Поцелуй? Нет, конечно, не смешите меня. Райнар даже не сделал попытки приблизиться, а я уж точно не собиралась становиться первой женой в истории, которая сама лезет за поцелуем к мужу, смотрящему на неё так, будто он только что подписал смертный приговор. Да и зачем? Достаточно было видеть выражения лиц гостей, чтобы понять – наша свадьба была не о любви, не о нежности, не о двух сердцах, соединённых судьбой. Нет, это было холодное, выверенное, тщательно рассчитанное политическое действо. Обычная сделка. Просто в более дорогой упаковке.

Когда всё заканчивается, и я остаюсь официально связанной узами этого союза, мне не нужно обладать талантом прорицания, чтобы понять: вся эта история гораздо глубже, чем просто политический брак. Король не просто женил своего брата. Вопрос только в одном – для чего? Это мне еще предстоит узнать и вряд ли дядя меня просветит.

Я ловлю взгляд короля – оценивающий, чуть напряжённый, но без намёка на сомнение. Он добился своего, связал Райнара этим браком, сделал меня частью своей шахматной доски. И всё же… Мне кажется или в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на скрытую угрозу?

Король отводит взгляд первым, возвращаясь к светской беседе, а я вдруг понимаю: в этом королевстве есть куда более личные игры, чем моя свадьба.

Но пока у меня другая проблема.

Я только что вышла замуж.

***

Если в этом дне и было что-то приятное, так это платье.

О, да. Оно того стоило. Пожалуй, единственный плюс в вынужденном замужестве – это возможность носить такую красоту.

Ткань – дорогая, тяжёлая, струится, как расплавленный лунный свет. Цвет – глубокий кремово-золотой, теплый, благородный, как старинное вино. Вышивка – тончайшая, почти ювелирная, по краям рассыпаны мельчайшие жемчужины, словно капли росы. Юбка многослойная, летящая, но при этом тяжёлая, как само осознание замужества.

Рукава длинные, узкие, расшитые серебряными нитями, а манжеты – из тончайшего кружева, которое выглядит так, будто его ткали маленькие эльфийские бабушки при свете луны. В таком платье хоть влюблённые клятвы шептать, хоть завоевывать трон, хоть устраивать дворцовые перевороты.

Но.

Корсет.

Вот здесь начались проблемы.

Видимо, портные решили, что воздух – это для простолюдинок.

Меня зашнуровали так, что, кажется, лёгкие поднялись в область ключиц, а печень официально переселилась в подреберье.

Если бы я знала, что свадьба – это ещё и тренировочный лагерь по выживанию, я бы хотя бы раз в жизни занялась спортом.

Я осторожно двигаю плечами, прислушиваясь к тому, какая часть тела первая подаст сигнал SOS.

Ну, могли бы и не так туго.

Но, чёрт побери, какое же оно красивое.

Стоит ли оно того?

Однозначно.

Если бы меня сейчас спросили, что в этом дне хоть немного радует, кроме платья, я бы без сомнений ответила – я.

Потому что, какого бы адского цирка тут ни устроили, одно оставалось фактом: я сегодня чертовски красива.

И этим нужно пользоваться.

Ведь, во-первых, тело.

Молодое. Гибкое. Идеальное.

Когда я успела стать такой? Где все эти изъяны, которые были раньше? Лишние килограммы, возрастные морщины, усталый взгляд?

Нет. Теперь я – совершенство, заключённое в дорогую ткань и скованное безумно тугим корсетом.

А во-вторых, волосы.

Они плавным каскадом спускаются по плечам, переливаясь в свете свечей чистым, золотистым блеском. Даже я, стоя утром перед зеркалом, на пару секунд засмотрелась.

Парикмахеры постарались. О, ещё как.

Волосы аккуратно собраны в сложную, хитрую прическу – локоны сплетены в объёмные косы, закреплённые изящными золотыми шпильками. Отдельные пряди выпущены как раз настолько, чтобы добавить естественности, но не испортить картину.

Я поворачиваю голову – и локоны двигаются плавно, мягко, подчёркивая линию шеи.

Да, в этой жизни я определённо имею право требовать роскоши.

Но самое интересное – это реакция окружающих.

Женщины смотрят с прищуром и завистью. Мужчины – оценивающе.

А мой новоиспечённый муж…

Райнар не смотрит вовсе.

Ну то есть, он как бы смотрит, но как бы нет.

Ледяной взгляд, ни одной эмоции, идеальная выдержка.

Ну-ну, конечно.

Вайнерис ему ни капли не нравится?

Ха.

Мне бы хотелось поверить, но не могу.

Такой холодной отчуждённости просто не бывает.

Всё-таки надо будет проверить, что творится за этой ледяной маской.

Если уж в этом королевском балагане мне отведена роль невесты, то я, чёрт возьми, буду самой роскошной невестой, которую они когда-либо видели.

Я провожу рукой по юбке, ощущая гладкость дорогой ткани, вес слоёв, расшитых жемчугом и золотом.

Я двигаю плечами, позволяя свечам играть бликами в сложных завитках моей причёски, которая, между прочим, могла бы войти в учебники по парикмахерскому искусству.

Поднимаю голову, выпрямляю спину, позволяя себе всю ту аристократическую надменность, которая по праву принадлежит женщине в таком великолепии.

И я улыбаюсь.

Очарую их всех.

Каждого чопорного, надменного, высокомерного негодяя, который сейчас смотрит на меня, как на досадную неизбежность.

Я Анна Викторовна Лисовская.

Лучший терапевт поликлиники №12.

Женщина с высшим образованием, магистратурой и аспирантурой.

Бывший заведующий отделением.

65 лет отроду.

И что, я не справлюсь с кучкой средневековых засранцев?

Ха. Ха. Ха.

Райнар краем глаза всё-таки бросает на меня быстрый, почти невидимый взгляд.