Измена. С тобой или без тебя (СИ) - Васечкина Андромеда - Страница 2

Да, но кто же тогда мог знать, что спустя пять лет муж подло предаст ее… а ведь она ему всецело верила… верила как самой себе. И как выяснилось, все зря. Сейчас он кувыркается в теплой кровати с юной любовницей, а она сидит и рыдает на холодном полу.

Судорожно всхлипывая, Мира вытерла лицо носовым платком, яростно стирая с губ размазавшуюся помаду, и поднявшись с пола, решила все-таки забрать эти проклятущие мандарины. Если муж, обнаружит их, то все поймет. Он был не дурак, и всегда отличался острым умом и сообразительностью… в отличии от нее, глупой дуры! Это надо же, велась на его сладкие речи, что так надо — покупка квартиры и машин на его имя, а так же часть акций.

За все время палец о палец не ударил, в офисе сидел только для вида, ну, и документы какие подписать разве что.

Да, оказывается все года этот подлый, хитрый, и лживый мерзавец только и ждал, когда наступит тот момент, и он выставит ее в чем мать родила, без копейки в кармане.

Сердце больно пронзила догадка, а что, если эта девица уже не первый год с ним? Что, если он уже тогда все спланировал? Нет, не так… ОНИ спланировали? Задыхаясь от вновь подступающих рыданий, Мира все-таки смогла нажать кнопку вызова лифта и войти в него. Пока ехала на свой седьмой этаж, с горечью сравнила теперешние чувства с теми, что испытывала только с полчаса назад.

— Мерзавец, предатель! — прошептала она, выходя на площадку и хватая злополучный пакет с теперь уже ненавистными мандаринами. — Ненавижу! Будь ты проклят! Трижды!

И, стараясь не цокать, пошла вниз по лестнице, так как лифт уже кто-то перехватил. Спустившись на первый этаж, Мира решила воспользоваться запасным выходом, чтобы лишний раз не светиться на глазах у персонала. Легкий морозный воздух охолодил ее мокрое от слез лицо, прихватывая щеки, и она, сердито отирая катившиеся градом слезы, пошла куда глаза глядят.

Домой нельзя, ведь она все еще числится в командировке… куда пойти? К маме? Нет, тоже нельзя. Родительница была уверенна, что у ее доченьки все в полном порядке в браке, и муж любящий лапочка. Да, и она точно так же считала, всего полчаса назад. А вышло вон оно как: не любима, почти обобрана, да еще и беременна.

Куда идти? Куда податься? В отель? Наличных при себе нет, а карта так же привязана к общему счету, и любое списание сразу же будет известно Славе.

Стоя под крупным снежком, Мира печально, и беспомощно оглядывалась по сторонам, решая куда идти.

Внезапно вспомнив, что у нее через пару-тройку улиц живет школьная подруга, которая уж точно ничего не спросит, и ничего не будет требовать объяснять. Просто приютит, накормит-напоит, и молча будет утешать. Решено, Мира идет к ней. Вон, и подарочек есть, целый пакет мандарин. Ух, глаза бы на них не смотрели!

Судорожно всхлипнув, она вытирая слезы направилась к подруге.

Слезы не слушались ее, и все равно катились при каждом воспоминании о предавшем ее муже. Она шла, буквально на автомате, по старой памяти, иногда натыкаясь на своем пути на выросшие словно грибы после дождя магазинчики, павильончики и точки быстрого питания. Удивленно озираясь по сторонам, она выискивала среди всего этого новостроя что-то из памяти, и, видя старую аптеку, или булочную, что было сигналом того, что она на не сбилась с дороги, смело шла дальше.

Наконец показалась серая постройка середины прошлого века. Унылое, тоскливое здание в девять этажей. Мира как сейчас помнила, что лифт частенько не работает, а домофона отродясь не было. Благо Галя жила на первом. Тихий двор все так же окружают густые кусты акации, душистые весной и в начале лета, и заснеженные зимой. Любили они играть возле них, устраивая себе домики среди толстых сучковатых стволов. А густая зелень накрывала их словно шатром, сквозь резные узоры которого пробивались солнечные лучи.

Улыбнувшись детским воспоминаниям, Мира перевела взгляд на окна квартиры Гали. На кухне горел свет, пробиваясь сквозь занавески из не слишком плотной ткани. Значит подруга дома. Сердце радостно ударилось о грудную клетку, и Мира, крепче перехватив пакет с фруктами, уверенно направилась в сторону подъезда проходя мимо все тех же из детства деревянных сараев и гаражей ракушек.

Так и есть, домофона не было, что упростило попадание в дом. Пройдя в чистенький, и довольно светлый подъезд, Мира поднялась по короткой лестнице на площадку, и приложила палец к кнопочке звонка. Мелодичная музыка была все та же, видимо Родители Гали, или она сама не стали ничего существенно менять за это время.

Пока она металась в своих сомнениях, а правильно ли она поступила решив вот так без предупреждения ввалится к подруге, которую уже лет пятнадцать как не видела, дверь приветливо распахнулась. И улыбка на лице Миры в одну секунду сошла на нет. По ту сторону порога на нее взирала невысокая, чуть полноватая женщина лет за шестьдесят с небольшим. И это был не бабушка Гали, и не ее мать. Это была совершенно посторонняя женщина.

— Я вас слушаю, — произнесла женщина приятным веселым голосом. У нее на плече висело кухонное полотенце, значит она до того, как ее потревожили, занималась приготовлением праздничного ужина. С кухни тянуло вкусным.

— А… а Галя дома? — проронила растерянно Мира, сразу после того, как шок от неожиданности стал проходить.

— Галя? — удивленно вскинул брови женщина, и пожала плечами. — Простите, не знаю таких.

— Ну, как же, Галя Кузьмина, она здесь всю жизнь жила, — растерянно залепетала Мира, не зная как быть.

— А, понятно! — улыбнулась женщина еще шире и приветливее. — Так Кузьмины продали эту квартиру, год назад. И теперь здесь живу я, ну, и сынок, иногда ко мне наезжает в гости.

Мира покачнувшись, чуть не упала. Удар, так удар! Правда, говорят, что беда, не приходит одна.

— Как… продали? — с трудом пролепетала она, ухватившись за косяк.

— Подробностей, к сожалению, я не знаю, — с сожалением покачала головой женщина. — А вы, стало быть к ним в гости пожаловали, а адрес узнать точный не удосужились? Вот и получился такой вот конфуз.

— Да, — кивнула Мира на автомате. — Я телефон потеряла… давно не виделись, решила навестить. А у вас, случайно нет их нового номера?

Женщина с сожалением пожав плечами, ответила.

— Нет, к сожалению, да и как-то не додумалась тогда номерами обменяться, болела сильно, не до этого как-то было.

— Извините, что отняла у вас столько времени… — прошептала Мира, чувствуя, как глаза вновь начинают наполняться влагой, а рыдания от безысходности подбираются к горлу.

— Да ничего страшного, — улыбнулась женщина, и отчего-то совершенно внезапно спросила. — Может зайдете? Сейчас сын придет, все вместе поужинаем. Я утку запекаю с яблоками, и пирожки на подходе.

Но Мира, будучи в таких сильно расстроенных чувствах, словно не расслышав приглашение, развернулась и медленно побрела прочь.

В голове лихорадочно заметались мысли, как быть, куда теперь идти? Есть ли у нее еще подруги… есть, конечно же есть! Только, к сожалению, среди них нет тех, кто бы мог держать язык за зубами. Если она сейчас обратится к одной из них, то их мужьям сразу же станет об этом известно. И, по цепочке новость за час дойдет и до Славика.

— Ух, ненавижу! — слезы градом потекли из глаз, и Мира задрав голову подставила лицо под струи холодного воздуха. — Из-за него, мне даже пойти некуда! Бегу, как трусливая душонка из собственной квартиры…

Обхватив себя за плечи, она поплелась прочь от подъезда в тихую, морозную ночь.

Пройдя пару десятков метров, Мира поскользнувшись чуть не упала, каким-то чудом уцепившись за ветку акации.

Слезы слепят глаза, морозец щиплет мокрое лицо, и она уже не сдерживаясь, готова сесть прямо в ближайший сугроб и в голос зареветь. Отчаянно, жалобно, как в далеком детстве… только сейчас никто не придет и не пожалеет, не успокоит напоив сладким горячим чаем. Да в добавок, зацепившись пакетом с мандаринами за ветки все той же акации, она порвала его… сочные крупные плоды посыпались покатившись по тропинке.