Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 13

Однако, спасение Лианны породило комплекс невероятно сложных проблем, ведь он спасал сестру и ее сына Джейхейриса совсем не для того, чтобы их убил озверевший от крови Роберт или желающие выслужиться перед ним лорды. Пример Ланнистера был в этом смысле более, чем показательным. Однако, положение спас сир Дейн.

- Я ведь все равно не вернусь на службу, - сказал он. – Я приносил присягу Таргариенам, а не Баратеонам. Поэтому поеду домой в Звездопад. На место лорда я не претендую, зачем мне? Но я Меч Зари, и Дейнам не будет лишним укрепить свое положение за счет еще одного рыцаря. Поселюсь в Ловчем Доме – это старый ройнарский замок на восточном берегу Быстроводной. Он расположен в тридцати пяти лигах ниже по течению на мысе Перст, замыкающем эстуарий[10] Быстротечной. Никого не удивит, что я привез с собой женщину. Ушел из Королевской гвардии, отринул обеты и женился. Разумеется, наш брак будет фиктивным. Хотя мне и претит ложь, но ложь во спасение, как мне помнится, считается простительным грехом. В этом случае у принцессы будет имя. Леди Дейн, Дианна или Кларисса и ее бастард, которого мой брат Вориан, без сомнения, узаконит, как Сэма Дейна, названного в честь короля Сэмвелла Дейна по прозвищу Звёздный Огонь. Ловчий Дом - место удаленное и уединенное, посетителей там будет немного, если будут, вообще. И ребенок вырастет в безопасности, а там уж как карта ляжет. Может быть, удастся вернуть Таргариенам трон, а если нет, то он вырастет лордом, и ему достанется от меня кое-какое наследство.

Что ж, предложение было разумным, но дьявол, как говорят маглы, в деталях, не правда ли?

- Сир Эртур, - решил Сириус кое-что уточнить. – Во-первых, настоящее имя мальчика Джейхейрис, так что лучше всего, если он будет Джоном, Джекином или Джеком.

- Да, точно! – кивнул Дейн. – Они же оба черноволосые и сероглазые… Во всяком случае, мать.

— Значит, она откуда-нибудь из Штормовых Земель… - предположил Сириус, - и ее покойный муж тоже оттуда… Или с Севера. У нас есть несколько пресекшихся родов. Лианна может быть, например, Петрой Элливер, дочерью лорда Гаррета. Знатная, но из малого дома и бесприданница. А отец… - он задумался, припоминая памятью Старка погибших в прошедшей войне северян. – А отец, скажем, Джиор Гринвуд. Он погиб в Колокольной битве… Это в Каменной Септе. Там погибло много хороших людей.

- Что ж, если леди Лианна согласится с вашим предложением, лорд Старк, значит такова будет ее биография…

***

Напоенная успокоительным, снотворным и маковым молочком, - и, разумеется, не единожды, - Лианна проспала почти три дня подряд. За это время в близлежащей деревне для Джейхейриса была найдена кормилица, согласившаяся оставить позже родные края и продолжить путь с женщиной и ребенком, проведены разъяснительные беседы с северянами, ставшими невзначай носителями потенциально взрывоопасной тайны, и налажен кое-какой быт. И в тот момент, когда за Сириусом пришла служанка, сообщившая, что леди Лианна пришла в себя, Блэк сидел у костра и пил сухой перри[11]. Дорнийцы делали несколько сортов неплохого, но отнюдь не выдающегося вина, но вот что у них действительно выходило хорошо – это крепкий грушевый сидр. Бочонок этого чудесного напитка был приобретен только вчера, благо его изготавливали как раз в этих краях, и пришелся Сириусу по вкусу, тем более, в такую жару. Поэтому ему жалко было останавливаться, но Блэк понимал, что чем раньше он поговорит с сестрой Неда, тем быстрее сформируются их дальнейшие планы. Так что он в два сильных глотка допил свой сухой, как сухое шампанское, перри и отправился на встречу с сестрой.

Выглядела Лианна не очень, но гораздо лучше, чем во время родов и сразу после них, однако, и это главное, ее нынешнее состояние было всего лишь усталостью. Родильная горячка, от которой в Вестеросе женщины мерли просто в невероятных количествах, так и не началась. А ведь умирали от нее все, и богатые, и бедные, знатные и простолюдинки. Более страшным бедствием, чем это, была только запредельная детская смертность.

- Здравствуй, Лиа! – мягко сказал Сириус, присаживаясь на табурет, поставленный рядом с кроватью.

— Значит, мне не примерещилось, - слабо улыбнулась совсем еще юная мать. – Думала, это горячечный бред…

- Ты, что принимал роды? – нахмурилась она, по-видимому, вспомнив свои «бредовые видения».

- Помогал, - кивнул Сириус и, видя ее недоумение, решил внести ясность, не раскрывая, впрочем, истины.

- Я, знаешь ли, многому научился на войне, - грустно улыбнулся он. – Война – это кровь. Каждая стычка добавляет раненых, так что чистить и зашивать раны научился по необходимости, а то, что было у тебя, это ведь тоже раны…

Правда, кроме макового молочка и иголки с ниткой пригодились и несколько слабеньких Эпискеи[12], которые он неожиданно для самого себя смог выполнить без палочки, на одном лишь голом энтузиазме.

- Ты изменился…

- Ты тоже…

Они замолчали, и между ними сгустилась напряженная тишина.

- Как погиб отец? – нарушила Лианна затянувшуюся паузу.

- Ты совсем ничего не знаешь? – удивился Сириус.

- Вести сюда почти не доходят, - тяжело вздохнула сестра. – Рейгар уехал на войну… Прислал пару писем… Я даже не знала, что он погиб. Его уже не было, а я читала его последнее письмо. Ты знаешь, как он погиб?

Слезы катились по ее изможденному лицу, но, в целом, она держалась совсем неплохо. Во всяком случае, для той, чей прежний мир был разрушен, а будущее, более чем туманно.

- Я там был, - вынужден был признаться Сириус, помнивший памятью Неда перипетии битвы на Трезубце, - но его гибели не видел. Знаю об этом только по рассказам.

- Рассказывай! – набравшись сил, потребовала Лианна.

«Сильная девочка…»

- Ты уверена, что хочешь услышать все наши печальные новости? – прямо спросил он после короткой паузы. – Уверена, что выдержишь?

Конечно, он кое-что мог предпринять, но боялся перегнуть палку. Легкое внушение – это одно, а грубое вмешательство в эмоциональную сферу едва не ушедшей за грань женщины – совсем другое. Так что он конечно же не дремал, навевая на собеседницу чары успокоения, - легкие, почти незаметные и, к счастью, неопасные, - но все-таки все еще волновался о ее душевном покое. Однако Лианна была непреклонна, она хотела знать все и обо всем, и, в конце концов, Сириус сдался. Он постарался, разумеется, выбирать слова и упускал кое-какие подробности, но рассказал ей все. Об их отце и брате, о слухах по поводу ее похищения, о Роберте, поднявшем восстание и о ходе военных действий, о битве на Рубиновом Броду и о гибели Рейгара. Пришлось рассказать и об ужасной судьбе принцессы Элии и ее детей.

- Мы не хотели… - в который уже раз за время рассказа всхлипнула юная женщина, не представлявшая, видимо, масштабов трагедии, виновницей которой, желая того или нет, она стала. – Рейгар сказал, что отправил письма в Риверран, Винтерфелл и в Орлиное Гнездо… Я тоже писала… Сначала отцу, потом Роберту и тебе…

- По-видимому, письма не дошли, - пожал плечами Сириус.

- Все?

- Ну, или их проигнорировали, - тяжело вздохнул Сириус. – Во всяком случае, лично я никакого письма не получал. А вот относительно Джона Аррена и Хостера Талли не уверен.

И в самом деле, начав мятеж, они списали и ее, и принца со счетов, преследуя исключительно свои собственные цели, так что ее письма были им ни к чему. Одна только лишняя головная боль.

- Роберт тоже мог проигнорировать ваши письма, - признал он, вспомнив кое-какие детали в поведении бывшего друга, а в том, что Баратеон ему больше не друг Сириус не сомневался. Прежний Нед, возможно, и был слеп к недостаткам человека, вместе с которым вырос в Долине, но Сириус не он. Он избавлен от мешающих смотреть и видеть сантиментов.

- Теперь твой Джейхейрис единственный законный претендент на Железный Трон, - сказал он, подводя итог своему печальному рассказу. – Но это опасная позиция, потому что на данный момент у него нет сколько-нибудь серьезной поддержки. Вернее, мало кто из серьезных игроков решится поддержать младенца Таргариена, даже если не одобряет власть Баратеона. Зато врагов у тебя и у твоего сына немеряно.