Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 20

3.2 288 год от З.Э.

Дни провинциального лорда, даже если он лорд-протектор Севера, заполнены до отказа массой разнообразных дел и проблем. В то время, как леди Кейтилин следила за домом, Сириус занимался множеством хозяйственных вопросов, связанных с жизнедеятельностью замка, домена Старков, Севера, в целом, и Ночного дозора. А это, видят боги, туева хуча дел различной степени срочности, при том, что Север попросту огромен: 250 лиг только с юга на север, от Рва Кейлин до Стены, и практически столько же от Темнолесья на западе до Кархольда на востоке. И ведь это не равнина какая-нибудь, хотя на Севере хватает своих плоских пустошей и северных лесостепей. Однако огромную часть Севера занимают горы и дремучие леса. Два океанских побережья, множество больших и малых рек, озер и болот. В общем, это такая себе Шотландия, скрещенная с Сибирью и северной Канадой. Невероятная по размерам, но, к сожалению, малозаселенная в связи с суровостью климата территория. При этом Север был чрезвычайно богат, хотя на взгляд Сириуса, северяне недостаточно использовали потенциал своей земли. Главным богатством Севера являлись лес, меха и каменная соль, добываемая во владениях Слейтов. Серебряные рудники Мандерли были не так богаты, как шахты Кастомере, но приносили немалый доход. На Севере плавили железо, медь и бронзу, мыли золото и добывали самоцветы, разводили овец, свиней и коров, выращивали ячмень, просо и овес и в меньшей степени рожь. Культивировали так же северный лен и коноплю, получая пеньку довольно высокого качества. Сейчас же Сириус производил опыты по производству конопляной бумаги, но, как и со стеклом, ему самому и его работникам не хватало знаний, так что все эти начинания ограничивались пока одними лишь экспериментами. Однако результаты обнадеживали, и Сириус надеялся, что в ближайшие год-два наладит производство бумаги, стекла и, возможно, зеркал точно так же, как наладил, наконец, производство высококачественной стали.

А ведь кроме производства, - будь то продовольствие или железо, - лорду Винтерфелла приходилось, как высшей административной и юридической инстанции, решать многие и многие судебные дела, и заниматься внешней и внутренней торговлей. А это, в свою очередь, ввозные пошлины, поддержка местного производителя, налоги и льготы, квоты и прочее в том же духе. Удивляло лишь, что до его появления на Севере здесь не было профессиональных бухгалтеров и юристов, которых пришлось теперь искать и воспитывать, что называется, собственноручно. Сейчас, например, кроме мейстера в Винтерфелле имелись библиотекарь, занимавшийся, в частности, устройством нормальной библиотеки и составлением единого каталога, архивариус, делавший то же самое с огромным, веками не разбиравшимся архивом лордов Севера, бухгалтер и его, Сириуса, собственный мастер над монетой, префект, следивший за порядком в Зимнем городке, и кладовщик, помогавший ключнице в ее нелегком деле.

Ну, и наконец, политика. В основном, разумеется, внутренняя, но Сириус не забывал и о внешней, прежде всего, имея в виду Семь Королевств, но при этом постепенно выстраивал свои особые отношения с Браавосом, Лоратом и Нарвосом. Надо сказать, что отношения с Королевской Гаванью оставались прохладными, а с Утесом Кастерли – попросту враждебными. Торговли между Севером и Западом практически не было, переписка не велась, и, путешествуя по тем или иным делам на юг, все северяне по распоряжению Сириуса обходили Земли Ланнистеров стороной. Однако время не стоит на месте, дела более или менее устроились, народились детишки, - целых три штуки, - и Сириус решил, что настало время «открыть себя миру». Проще говоря, на других посмотреть и себя показать. И для первого «выезда в свет» он выбрал Риверран.

Поездка в родовой замок Талли позволяла сделать приятное Кейтилин, родившей ему уже трех прекрасных детей, а также, воспользовавшись случаем, посетить гору Хорровея, которая находилась как раз на развилке Королевского Тракта и Речной Дороги. Путешествуя посуху ее в любом случае придется проезжать, если следовать с Севера через Перешеек и Речные Земли. С горой же была связана своя особая история.

Два года назад к ним в Винтерфелл нежданно-негаданно приехал сир Герольд Хайтауэр. Старый рыцарь, как и два других его брата по королевской гвардии, еще тогда, в восемьдесят третьем, сообщил новому королю, что смена династии означает для него прекращение данных им обетов, и он выходит в отставку. Баратеон мог, разумеется «рвать и метать», но верховный септон подтвердил, что королевские гвардейцы клялись не каким-то определенным королям, а именно Таргариенам, так что с формальной точки зрения Хайтауэр прав. Он может выйти в отставку в связи с прекращением действия его клятв. Это, правда, поставило в крайне неловкое положение сира Барристана Сельми, но его мнение никого, на самом деле, не интересовало. Он выбрал преклонить колена перед Баратеоном, а остальные – нет, на этом их дороги разошлись навсегда.

С тех пор Белый Бык жил с родней в Просторе, в подаренном ему Лейтоном Хайтауэром особняке, расположенном неподалеку от замка Высокая башня в Староместе. Его приезд, - а он приплыл в Белую гавань на торговом корабле из Тироша, - оказался для Сириуса совершенно неожиданным, поскольку старик прибыл без предупреждения и без помпы. И более того, то, как он был одет и как скромно себя вел, позволило ему прибыть в Винтерфелл инкогнито. Не то, чтобы Сириус счел это мудрым поступком, потому что, если мастер над шептунами по какой-либо причине следил за бывшими рыцарями королевской гвардии, визит Хайтауэра на Север мог вызвать определенные вопросы, а те, в свою очередь, могли потянуть за собой никому ненужные предположения. Однако дело было сделано, и сир Герольд встретился с лордом Старком.

Оказалось, что недавно он навещал сира Эртура Дейна, и, собственно, оттуда, из Звездопада отплыл в Тирош. Он привез Сириусу письма-дневники Лианны, в которых она описывала их с Джейхейрисом жизнь едва ли не день за днем, и особое письмо от Эртура, и поскольку возвращаться старый рыцарь предполагал тем же путем, он мог передать уже Лианне личное письмо Сириуса. Такая вот почтовая служба.

Сириус, давно уже сроднившийся с ролью Эддарда Старка прочел письма сестры с огромным интересом, а вот письмо от сира Эртура заставило его задуматься. Рыцарь явно прощупывал его позицию относительно возможности превратить фиктивный брак с Лианной в фактический. И, обдумав этот момент на трезвую голову, Сириус решил не возражать, а поддержать, тем более что и сестра Эддарда явна симпатизировала нестарому еще рыцарю, заслуженно считавшемуся первым мечом Вестероса. К тому же Меч Зари был красивым мужчиной и, как успел убедиться Сириус, являлся образованным и галантным кавалером. Ну и последнее, наконец. На турнире в Харенхолле в Таргариена влюбилась четырнадцатилетняя девчонка, а сейчас вдове принца Рейгара было уже больше двадцати, и все последние годы она прожила в замке Дейна. Так что, нет Сириус ничего не имел против. Лианне было положено личное счастье никак не меньше, чем кому-либо другому. И Сириусу тоже надо было бы побывать в Дорне. Повидаться с сестрой, попировать на необъявленной свадьбе, и познакомиться по-настоящему с юным Джоном Гринвудом. А раз так, то имело смысл поинтересоваться судьбой клада, спрятанного в неприметном гроте на склоне горы Хорровей.

Об этом кладе знали сейчас только трое: Сириус, Эртур и еще один парнишка, сваливший уже от греха подальше за Узкое море. Дело в том, что известие о гибели принца принес в башню Радости выживший в сражении на Трезубце оруженосец Рейгара Мортимер Хогг. Он же сообщил Дейну, - а позже Эртур рассказал об этом Эддарду, - что по приказу принца унес после сражения часть ценных вещей, принадлежавших его рыцарю и остававшихся не в разграбленном речниками шатре Таргариена, а находившихся в обозе. Парень оказался настоящим рыцарем, он успел к фургону Рейгара первым, забрал вещи и несколько позже спрятал их на горе Хорровей. Это было наследство Джейхейриса, и Сириус хотел доставить теперь эти вещи в Ловчий Дом Лианне и Джону. К тому же, у него скопилось уже немало денег, поступивших из владений Гринвудов, и пора было передать их тем, кому они принадлежали.