Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 31

«Скоты!»

Однако делать нечего. Игнорировать призыв короля — значит встать в открытую оппозицию, в которой на данный момент, - и не без причины, - состоит один лишь Дорн. Другое дело, что никто не определил, сколько именно мечей и копий должен выставить Север. Раньше этот вопрос никогда не стоял, а во времена мятежа и гражданской войны Север поднялся, что называется, в едином порыве. Сейчас же Сириус решил ограничиться тремя тысячами тяжелых пехотинцев и обозом. Ну, и сотня его конных гвардейцев.

Вообще, эта война была лишней во всех смыслах этого слова. У Сириуса после долгого отсутствия было полно дел дома, не говоря уже о разработке способа, как без палочки оживить кромлех и послать сообщение Лиле и Вальбурге. Да еще Кейтилин… Жена притихла и, вроде бы, следовала повелению Сириуса. Сменила гардероб, перестала по любому поводу советоваться с септой и посылать жалобные письма к отцу и брату. Начала выезжать из Винтерфелла на прогулки верхом и брать уроки кинжального боя. Но все это делалось с очевидной неохотой, а в постели, как видно назло «своему мужу и господину», перестала демонстрировать даже то рвение, которое было у нее до посещения Риверрана.

«Ну и черт с тобой!» – решил Сириус и совсем было хотел перестать с Кейтилин спать, но, как нарочно, ни одной подходящей девки поблизости не нашлось, и времени искать любовницу не было от слова «совсем».

А между тем, организм требовал секса, и, «наступив на горло собственной песне», он стал исполнять свой супружеский долг по два-три раза за ночь и, как минимум, шесть дней в неделю. Жене эта его активность не нравилась, но и возразить ей было нечего. Общепринятых правил на этот счет в Вестеросе не существовало, так что иметь он ее мог сколько хотел, но сподвигнуть женщину на оральный или анальный секс – нет. На этот счет, и Вера, и Старые Боги были достаточно категоричны, хотя паства, - и в особенности, где-нибудь в Дорне, - на религию в этом деле не оглядывалась и трахалась куда захочется и как придется. А потом Кейтилин забеременела, - как раз прошло пять недель с его возвращения из Звездопада, - и мейстер наверняка не без участия его благоверной, рекомендовал лорду Старку снизить пыл. Впрочем, Сириусу было уже все равно. Еще через две недели он отправился на войну.

5.2 290 год от З.Э.

Дорога к месту сбора заняла почти три месяца. Пехота идет медленно. Быстрые марши возможны только на коротких дистанциях, а сейчас северянам надо было преодолеть бессчётное количество лиг от Винтерфелла до Рва Кейлин, а затем через перешеек до Близнецов и оттуда сначала по Королевскому тракту до Перекрестка, а после уже по Речной дороге мимо Риверрана и Золотого Зуба к Утесу Кастерли, где собирались знамена короля Роберта.

- Что-то ты долго! – пасмурно посмотрел на него Роберт, когда Сириус вошел в шатер Ставки.

Не поздоровался. Не поприветствовал. Не обнял. А высказал сходу глупую претензию.

- Прошу прощения, ваша милость, - вежливо поклонился Сириус, - но карты не лгут. От Королевской Гавани идти вдвое ближе, чем от Винтерфелла. Долинникам и речникам еще ближе, ну а Ланнистеры и вовсе дома.

- Ну, мог хотя бы кавалерию бросить вперед! – Роберт по-прежнему был зол и не собирался этого скрывать.

- Но у меня нет кавалерии, - развел Сириус руками. – Я думал, нам предстоит высадка на острова. Зачем же там нужна кавалерия?

Вообще-то это был правильный вопрос, и кое-кто из присутствующих, включая лорда Утеса Кастерли, это понимали. Как будут десантироваться на Железные острова рыцари Долины или Штормового Предела, на кого поведут свои ощетинившиеся копьями полки король Роберт и лорды Талли, Ланнистер и Тирелл?

Между тем, к королю подошел какой-то рыцарь в цветах Простора и что-то шепнул Роберту на ухо.

- Три тысячи?! – взревел король. – Нед, ты совсем спятил? Где твоя армия? У тебя же должно быть около двадцати тысяч человек, а ты привел всего три. Где остальные?

- Остальные, ваша милость, защищают западное побережье от железнорожденных, - спокойно ответил Сириус, - и восточное – от пиратов. Королевский флот с ними, как я понимаю, не борется, - взглянул он на Станиса. – Или не справляется. А у меня еще Стена. 85 лиг с запада на восток, тринадцать дней пути. А за Стеной неспокойно, государь. Моим лордам приходится охранять тылы Ночного Дозора. Дозорным не удержать Стену, если будет сильный прорыв одичалых. Я вам неоднократно писал о том, что Дозор ослаблен, и удерживать Стену практически некому. Вы ведь читали мои письма, Джон?

- Да, - нахмурился Джон Аррен. – У них серьезные проблемы там на Севере, но у нас не было возможности им помочь.

- Почему? – повернулся к нему сильно располневший, но все еще не утративший грозной силы король.

- В казне нет денег…

- Ах, да, - кивнул король. – Что ж, три, значит три. Давайте сверстаем наши планы.

Интерлюдия II : Август-Октябрь 1982

Чем дольше они изучали бумаги Геркулеса Блэка, тем более странной казалась им вся эта история. Получалось, что Блэк был единственным волшебником, который разобрался в артефакте, созданном атлантами в незапамятные времена. Арка стоит в отделе Тайн почти полтора столетия, но никто так и не смог понять ее назначения. Никто ничего путного не придумал за все эти годы, кроме, как убить кого-нибудь, вытолкнув за завесу. А все, потому что Геркулес Блэк был сумасшедшим на всю голову фанатиком знания, другим же это было просто ненужно. Не по силам учиться, не интересно исследовать или без надобности, потому что не обеспечивает ни золота, ни комфорта. Примеры даже искать не надо. Она сама – замечательный пример. Еще недавно ее мечты были весьма скромными, если не сказать, прозаичными. Она думала о зельеварении, но не как о науке, а как о специальности, предполагая устроиться куда-нибудь, куда возьмут, но в результате оказалась не в лаборатории, а на кухне. И варила она не зелья, а супы и соусы. Мужняя жена, одним словом. Вальбурга в этом смысле ничем не лучше нее. С ее-то мозгами, с ее знаниями, почерпнутыми в тайных хранилищах Блэков, просидеть всю жизнь дома, потому что работающая леди – это нонсенс? Идиотизм, но такова жизнь. Беллатрикс же быть мужниной женой не захотела и в результате стала боевиком. И опять же, с ее-то умом, с ее обширным научным багажом только и делать, что бегать и стрелять, стрелять и бегать? Что за проклятая судьба! А сейчас они втроем повторяли тернистый путь великого, но непризнанного, - по его же собственному желанию, - ученого, об открытиях которого никто так никогда и не узнал.

«И не узнает!», - потому что все это, как и предполагал «дедушка» Геркулес, останется достоянием Блэков.

Себя она за прошедшие месяцы привыкла ассоциировать с Блэками. Это было более, чем странно, имея в виду ее жизненный опыт маглорожденной волшебницы и всем известное высокомерие семьи Блэк. Но то ли общее горе сближает, - а все они оплакивали Сириуса, - то ли надежда в лице маленького мальчика, которого даже сама Лили все чаща называла Ригом, а не Гарри, и не вслух, а про себя, что гораздо важнее. Но, возможно, их троих сплотило ощущение себя гарнизоном осажденной крепости. А их «крепость» действительно подвергалась ни на мгновение не ослабевающей осаде, и штурмов не было не потому, что кое-кто не хотел атаковать их редуты, а потому что попросту не могли их найти. А искали их упорно и последовательно.

После развоплощения Волан-де-Морта, его организация была полностью разгромлена. Многие погибли в ожесточенных стычках с аврорами, которые вдруг забыли все песни о гуманизме, другие были схвачены и осуждены чрезвычайным трибуналом. И совсем немногие смогли благополучно бежать из страны или ушли в глубокое подполье. Силы Света победили и тут же вспомнили о Лили и Гарри, о Блэках и Беллатрикс. Беллу искали, как опасную террористку, Лили, как несчастную вдову героя, - разумеется, имея в виду не Сириуса, а Джеймса, - Гарри, потому что он то ли герой пророчества, то ли жертва похищения, то ли еще что. Но, несмотря на данные Сириусу обещания, Аврорат, ДМП и Орден Феникса буквально землю носом рыли, чтобы найти пропажу. Однако поиски их были безрезультатны, и только немногие знали, что «не того ищут», оттого и не могут найти. Однако эти немногие не спешили делиться этим весьма конфиденциальным знанием, опасаясь последствий своей неуместной откровенности или не желая потворствовать всяким-разным. Малфои и Августа Лонгботтом видели то, что не дано видеть простым смертным, а это все, кроме связанных генеалогическим древом чистокровных магов. Но Малфоям выдавать свое знание Силам Света было, что называется, «западло», а Августа… Августа, увидев на Родовом Гобелене Лонгботтомов прибавление семейства у родственных им Блэков, испугалась за Невилла - последнюю надежду их осиротевшего рода. Ведь у Блэков как? Они ничего никогда не забывают, и их ответ на «добро и зло» всегда приходит с неотвратимостью рока. Раньше или позже, но по счетам платят все. И этими же соображениями, - позитивными ли, негативными, - руководствовались несколько членов Визенгамота, Аврората и ДМП, которые кое-что знали по роду своей службы и могли, соответственно, предположить, что Гарри теперь вовсе не Гарри, и к тому же не совсем Поттер. Но даже у Великого Светлого Волшебника были связаны руки. Непреложный обет – он, как говорится, и в Африке неснимаемое заклинание. Зато Дамблдору и его ордену ничто не мешало попытаться «добить Блэков», ради будущего, которое они взялись строить.