Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ) - Белая Дана - Страница 1

Алёна проснулась с улыбкой. Потянулась — до сладкой ломоты в мышцах. Замерла. Прислушалась.

Тишина. Только часы тикают на кухне.

Приподнялась на локтях, оглядела комнату.

— Так…

Сползла с дивана, одёрнула футболку. Подошла к зеркалу, поправила волосы. Вгляделась в лицо. Морщинка у глаза — на месте. Вздохнула.

На цыпочках прошла к стене, выглянула из-за угла на кухню.

— Тааак…

Вернулась, проверила ручку двери в ванную. Открыто. Встала посреди комнаты, сложила руки на груди. Внутри закипало.

— Таааак… — Громко, в пустоту. — Я не поняла!

Щёлкнул замок. Входная дверь почти бесшумно отворилась. Шорох куртки, шуршание пакета.

Алёна шагнула в прихожую. Ещё шаг.

— И что это тут происходит?!

— Доброе утро, Алён… — Иван замер с пакетом в руке, виновато улыбнулся, переступил с ноги на ногу, как нашкодивший мальчишка. — А ты чего не спишь? Я тут… в магазин сходил. Кофе хотел тебе сварить. А у тебя ничего нет. Ну вот я и…

— Ну да, ну да… — Алёна прищурилась, упёрла руки в бока. — Ты бы хоть записку оставил. А то я тебя мысленно уже… — повела бровью. — Лучше тебе не знать, что я с тобой сделала!

— Ну всё же хорошо. — Иван скинул ботинки, повесил куртку на крючок, шагнул к ней. — Я же вернулся.— Ещё бы ты не вернулся!

Он обнял её — и Алёна вздрогнула, дёрнулась, вскрикнула, отпрыгнула назад, едва не врезавшись в вешалку.

— А… что такое?!

— Вот болван, — звонко рассмеялась, на цыпочках подбежала, чмокнула его в щёку и обратно к дивану. Плюхнулась, зарылась в одеяло, накрылась с головой. — Ты же холодный! Иди… грейся. Вари кофе, начнём идеальное утро с самого начала!

— Алён… — Иван почесал затылок, глядя на одеяльный холмик. — Заканчивай, а? А то я уже испугался… Я так поседею с тобой.

Из-под одеяла высунулся нос:

— Ничего страшного, я травки знаю, сделаем тебе волосы хоть зелёными.

— Не надо зелёными.

— Вот и не вредничай. — натянула одеяло до подбородка, хитро прищурилась. — Это моя прерогатива. Я девушка — мне можно. Особенно после вчерашнего.

— Что вчера-то?

— Ты мне четыре раза на ногу наступил!

— Так я извинился уже раз двадцать! — Иван развёл руками.

— Всего девять вообще-то…

— Ты считаешь?

— А то! — улыбнулась, нырнула под одеяло с головой. Оттуда донеслось приглушённо: — Я жду!

Через пару минут под одеялом стало жарко. Она высунула голову, как хорёк из норы, прислушалась. На кухне гремели кружки, позвякивали ложки.

Шаги приблизились. Быстро отвернулась к стене., под одеяло, прикрыла глаза, задышала ровно.

— Алёна, вставай. Я принёс.

Она терпела под одеялом, скрежеща зубами.

— Алён, ты не успела уснуть. — Иван переступил с ноги на ногу. — Куда чашку поставить?

Алёна, уже откровенно злясь, высунула из-под одеяла руку и показала кулак. Спрятала обратно.

— Ааа… — Иван вздохнул, помолчал, потом заговорил, с расстановкой: — Алёна, милая моя, дорогая, самая красивая… ааа… солнышко. Просыпайся. Я кофе тебе в постель принёс.

Алёна показалась из-под одеяла, щурясь от солнца, пробивавшегося в окно. Потянулась — медленно, с удовольствием, чувствуя, как улыбка сама расползается по лицу. Втянула носом аромат кофе. Зевнула, прикрыв рот ладонью. Взяла чашку, сделала маленький глоток.

— Ммм… — прикрыла глаза, откинулась на подушку. — Прекрасное утро с самым прекрасным мужчиной. — Глотнула ещё. — Спасибо, дорогой. Ты у меня самый лучший!

Алёна уселась, поджав ноги под себя, и с улыбкой поглядывала на ошарашенного парня. Тот вышел из ступора, сел рядом, потёр лоб.

— Ну ты конечно… — Он мотнул головой. — Слов нет.

Алёна посмотрела на него исподлобья, состроила грозное лицо:

— Надеюсь, это комплимент, дорогой?

— Конечно… дорогая. — Иван поднял ладони, сдаваясь. — Разве может быть иначе.

— Вот и хорошо. — Алёна кивнула, довольно улыбнулась. — А то будешь всю жизнь на полу спать!

— Да пооонял я…

В прихожей зазвонил телефон.

Иван вскочил, метнулся к куртке, выхватил трубку из внутреннего кармана. Выпрямился, откашлялся.

— Слушаю. — Пауза. — Да, спасибо. И Вас с наступившим. — Он покосился на Алёну. — Да, на больничном. Нормально чувствую. Нет, не пил, болею же. В общем, нормально. — Снова пауза — длиннее. — Товарищ капитан, больничный же! Да понял. Да… сделаю.

Убрал телефон, глянул на Алёну виновато:

— На работу вызвали.

— Эх… — Алёна вздохнула, отставила чашку. — Всю романтику мне испортили!

Встала — лицо сразу стало серьёзным, игривость ушла. Допила кофе одним глотком и направилась на кухню.

— Ты сиди пока. Завтрак приготовлю и поедем.

— В смысле поедем? — Иван шагнул следом, замер в дверях кухни.

— Ну… — открыла холодильник, достала яйца, поставила сковороду на плиту. Чиркнула спичкой — огонёк лизнул конфорку, вспыхнул ровным голубым. — На работу же. Сам вчера звал. Тебе же по тому делу, где дом начальника вашего… — Она запнулась. — Отдела?

— Ну да… — Иван прислонился к косяку. — А как догадалась?

— Много ума не надо. — Алёна плеснула масла на сковороду. Оно зашипело, забрызгалось. — Ты сам вчера говорил. А по какому ещё поводу с больничного вызовут? Тебя же, наверное, сняли со всех дел, чтобы именно этим заниматься.

— Ну да…

— Ну вот!

Алёна разбила яйца — одно, второе, третье. Заглянула в холодильник. Последние сосиски покрылись тёмной коркой — выкинула в мусорку. Хлеб превратился в камень, снизу покрылся плесенью — туда же.

— Вань. — Она крикнула, не оборачиваясь. — кушать!

Иван сел за стол, уставился на тарелку с яичницей. Заулыбался.

— Спасибо.

— Кушай на здоровье, дорогой. — Алёна подошла сзади, погладила его по голове, наклонилась, чмокнула в макушку. — Сейчас чай ещё сделаю.

Через минуту поставила перед ним кружку — ароматный пар поднимался над отваром из имбиря, липы и шиповника.

— Это чтобы не болеть!

— А поколдовать? — Иван прищурился, глядя на неё снизу вверх.

— Что?

— Ну… — Он замялся, постучал пальцем по кружке. — Как вы там делаете… чтобы эффект лучше был?

Алёна пристально посмотрела на него, коснулась ладонью лба. Наклонилась ближе, заглянула в глаза в упор. Он отодвинулся, упёрся спиной в спинку стула.

— А тебе что, дорогой, фигово?!

— Нет… — Иван мотнул головой. — Спасибо, дорогая.

— Вот и хорошо.

Алёна взяла свою кружку и пошла в зал, тихонько посмеиваясь.

Пока пила чай и переодевалась, услышала, как на кухне включилась вода. Отметила про себя — Иван помыл за собой тарелку. Плюсик.

Когда он вышел из кухни, Алёна уже стояла в прихожей одетая.

— Ну что, поехали?

— Да, спасибо. — Иван натягивал куртку. — Сейчас. Такси только закажу.

— Точно… — Алёна хлопнула себя по лбу. — Забыла!

От Антонины они уехали в два ночи на такси. Машины нет.

Ждать решили на улице.

Солнце слепило, снег искрился, минус десять — щипало щёки. Пустые первоянварские улицы. И двойные тарифы.

Приехал за ними белый китайский кроссовер. Иван открыл ей дверь, придержал, пока она усаживалась. Обошёл машину и сел сам.

Доехали быстро. Машин на дорогах почти не было — город ещё спал. Только редкие прохожие в ярких куртках да голуби на остановках.

У чайной лавки с табличкой «ЗАКРЫТО» пересели в «Форд». Холодный салон, замёрзшие стёкла. Иван завёл двигатель, включил печку на полную, подождал пару минут и тронулся.

— А куда мы едем, кстати? — Алёна повернулась к нему, ёрзая на сиденье.

— Заволенье. — Иван глянул в зеркало заднего вида, перестроился. — Это Орехово-Зуевский район. Не очень далеко. Часа за полтора доедем.