Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ) - Белая Дана - Страница 2

— Всё равно не знаю, где это. — Алёна откинулась на спинку, — Поехали, Ватсон!

— Почему это я Ватсон?

— Ну. — Она развела руками. — Я Шерлок Холмс, а ты мой верный спутник. Да ведь?

Иван покосился на неё, уголки губ дрогнули:

— Да, дорогая.

Алёна потёрла ладони, довольно улыбаясь. Подалась к нему, погладила по щеке.

— Какой ты у меня милый, я прям не могу! — Голос её звенел весельем. — Так, рассказывай, что там происходит?

— Ну что происходит. — Иван пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Сейчас основная версия — что кто-то из конкурентов подставляет подрядчика. Портят оборудование, технику, инвентарь, поджоги устраивают. — вздохнул. — Но и проверки проводили уже, и охрану меняли несколько раз, а подставы как продолжались, так и продолжаются.

— Так. — Алёна нахмурилась, забарабанила пальцами по колену. — Логично. Вполне себе рабочая версия. И как успехи?

— Да никак! — Иван мотнул головой. — Не считая четырёх смертей за почти год. Ну, травмы… всякое случается. А так — то алкаша забрали, то подрался кто-то, то циркулярку украли. Дурдом какой-то, если честно.

— А зачем тогда оперативные сотрудники там?

— Да кто их знает. — Иван развёл рукой, второй сжимая руль. — У них же свой отдел работает. А мы так… присматриваем. Говорил же: шеф там участок купил и дом, который сначала надо построить. А стройка тормозит.

— Ладно. — Алёна постучала пальцем по подбородку. — Давай подумаем. Если кто-то долгое время творит беспорядки незамеченным, значит, он там работает. Да?

— Да, Алён. — Иван кивнул. — Только там строится большой коттеджный посёлок. На части территории больше двадцати уже в базовой стадии. Часть посёлка готовится под постройку и инфраструктуру. А в общей сложности почти восемь гектаров земли. Правда, большая часть — зелёная зона. Там речка неподалёку, лес.

— Да уж… — Алёна представила, сколько придётся ходить по этой стройке, и поёжилась. — А людей сколько работает?

— Официально двадцать. — Иван загнул палец. — А на самом деле больше восьмидесяти. И это нам повезло — зима.

— И как искать будем?

— Да никак. — Иван усмехнулся. — Приедем, узнаем, что случилось, опросим кого-нибудь. Соколов, видно, после праздника не в состоянии объяснить. Или сам не понял. «Езжай — и всё!»

— Так… — А материалы дела есть?

— Ну, дела как такового у меня нет, а вся информация на заднем сиденье.

Алёна перегнулась, взяла увесистую папку — килограмма на два, не меньше. Присвистнула.

— Да уж… бумажной волокиты у вас конечно…

— А то. — Иван покосился на неё. — Я же говорю: несчастные случаи, кражи. Всё записать, взять показания.

Открыла папку, начала листать, вполглаза поглядывая в окно, и утонула в этом море информации. Протоколы, объяснительные, схемы, фотографии — стопка сантиметров пять толщиной.

— Приехали.

Алёна подняла глаза. Белый снег заканчивался у шлагбаума, рядом с металлической бытовкой, обшитой профлистом. А за шлагбаумом начиналась стройка.

Грязь. Перемешанная с солью и щебнем, разъезженная колёсами самосвалов, она тянулась вглубь, к серым коробкам недостроенных домов.

Иван остановился у шлагбаума, опустил стекло. Холодный воздух тут же ворвался в салон.

Из бытовки вышел мужик — лысый, толстый, в серой камуфлированной куртке нараспашку. Подошёл к машине, нагнулся, просунул руку в окно. Иван пожал.

— Что у вас опять стряслось?

— Да что… — Мужик махнул рукой, зевнул. — Нажрались, походу.

Из-за бытовки вышел петух. Важный, перья переливаются на солнце, закудахтал, потоптался на снегу. Охранник обернулся, заулыбался.

— О! Друг пришёл! — Он засмеялся, полез в карман, достал кусок хлеба, бросил.

Петух склонил голову набок, посмотрел на хлеб, клюнул. Попробовал, схватил корку и важно удалился обратно за бытовку.

— Наверное, из деревни пришёл, — охранник проводил его взглядом, довольно улыбаясь. — Вот, подкармливаем. — снова засмеялся, качнул головой. — Его поймать пытались сколько раз — бесполезно. Умора, как за ним мужики носились!

— Это, конечно, интересно. — Иван постучал пальцем по рулю. — Но что случилось-то?

— А… — Охранник хлопнул себя по лбу. — Точно. Один в колодец упал. Ну, ваши там уже… — Он зябко повёл плечами. — Пойду я, а то холодно.

— Давай. Спасибо.

Охранник подошёл к шлагбауму, поднял, пропуская машину.

Алёна осматривалась по сторонам. По обеим сторонам дороги тянулись большие двухэтажные дома. В большинстве уже вставили окна и двери. Где-то не спеша проходили люди в синих и зелёных зимних робах.

Поворот. Справа, у строящегося дома, разгружался «КамАЗ». Жёлтый кран медленно поднимал поддон с кирпичами, переносил через забор, опускал на участок.

Иван начал объезжать грузовик.

И в этот момент раздался звук — звонкий, как лопнувшая струна, усиленный в десятки раз. А следом — свист разрезаемого воздуха.

Хриплый крик.

И куча кирпичей обрушилась на машину.

Первый удар пришёлся по крыше — железо прогнулось с тоскливым стоном. Второй — по капоту. Лобовое стекло с первым же белым кирпичом пошло множеством трещин и прогнулось внутрь салона.

Алёна дёрнулась. Вскрикнула.

Иван рванул к ней, повернулся, навалился сверху, откинул спинку сиденья назад. Они провалились вниз. Грудь спёрло под его весом.

Сверху долбило. Кирпичи вбивали крышу всё ниже, ниже. Стекло не выдержало — провалилось. Холодный воздух вместе с осколками и кирпичной крошкой рванул в салон.

А потом всё кончилось.

Так же внезапно, как началось.

Только крики людей за окном — приближающиеся, встревоженные.

Алёна пошевелила рукой — пальцы слушались, царапали обивку сиденья. Вроде цела. Во рту хрустел песок.

— Алён… — Голос Ивана прозвучал сдавленно, из темноты, отдаваясь вибрацией в её затылке. — Ты как?

Она выдохнула — шумно, судорожно:

— Да вроде цела. Ты как?

— Нормально. — Он шевельнулся, приподнялся чуть-чуть. — Извини. Прижало. Не могу подняться.

— Ноги, руки чувствуешь? Шевельнуть можешь?

— Могу. — Он пошевелил пальцами, упираясь локтями в остатки сиденья. — Всё хорошо.

К машине подбежали. Голоса — несколько сразу, перебивая друг друга:

— Ау! Люди! Все в порядке? Скорая нужна?!

Иван повернул голову к разбитому окну, крикнул:

— В порядке! Скорую не надо!

— Хорошо! — Голос снаружи, командный, мужской. — Сейчас мы… разберём! Вася! Ребят зови! Пусть помогут!

Заскрежетал камень по металлу. Кирпичи брали, бросали в сторону. Они глухо ударялись о землю. Голосов прибавлялось.

Минут через пятнадцать в разбитое окно заглянула голова в каске.

— Мда… — Мужик окинул взглядом покорёженный салон. — Капитан… Придётся резать.

— Режьте, раз надо. — Иван ответил спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.

Голова исчезла. Снаружи заорали:

— Сань! Тащи болгарку! А ты удлинитель тащи от шестнадцатого! — Снова сунулся в окно: — Ща… потерпите. Всё сделаем.

Время тянулось. Иван приподнялся ещё — дышать стало свободнее.

— Да уж… — Алёна первой нарушила молчание. Голос звучал ровно, даже с лёгкой усмешкой. — Ничего такие несчастные случаи тут. Сюда бы не полицию, а Ростехнадзор надо.

— Вызывали. — Иван пошевелил плечом. — Последний раз за неделю до нового года примерно. Третья проверка уже за полгода.

— Если честно, не нравится мне, как они проверяют.

Заработала болгарка. Визг диска по металлу врезался в уши, отдался вибрацией в зубах, в черепе. Разговаривать стало бесполезно — всё равно не слышно.

Оба замолчали.

Звон в ушах стоял даже после того, как инструмент затих. Иван вздохнул.

— Машину жалко.

— Это да. — Алёна пошевелилась, устраиваясь поудобнее в ворохе осколков. — Как домой добираться будем?

— Не знаю. — Иван пожал плечами. — Местный отдел попросим, может, отвезут.