Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ) - Белая Дана - Страница 13

Какое-то время просто сидела. Смотрела в одну точку. Приходила в себя.

---

Когда полегчало, заставила себя встать. Ноги дрожали, подкашивались в коленях. Добрела до кухни, схватилась за край стола. Чайник — вода, плита, огонь. В банках с травами порылась, набросала в чашку девясила, зверобоя, мяты. Залила кипятком.

Вернулась на диван, держа кружку обеими руками — пальцы всё ещё мелко тряслись. Отвар горчил, обжигал горло. Пила маленькими глотками, чувствуя, как тепло растекается внутри, возвращая жизнь в ослабленное тело.

— Итак… — взяла агат в руку, поднесла к свету. На неровной поверхности проступила вязь — тонкая, сложная. — Получилось. — Повертела, рассматривая. — Но почему такая отдача?

Алёна думала. Ей всегда нравилось искать логику — в травах, в рунах, в том, как работает сила. А тут ответ лежал на поверхности.

Тигровый глаз — это сигнализатор. При соприкосновении с наведённым проклятием должен сработать, предупредить. А агат — защищает. Его можно наполнить, и он поглотит часть направленной силы. Именно поэтому его наполнение забрало столько сил.

Но был второй вопрос. При любом ритуале контролируешь подачу силы. Дозируешь, как воду из крана. А тут её вырвало за секунду — всю, без остатка. Да ещё и в такой маленький камень…

Значит, змея, которую она создала из руны, — не просто комок силы. Это поддерживаемая связь. Проводник. И если передачу она не контролирует…

— Нужно быть максимально осторожной, — сказала вслух, сама себе. — И… почему змея? Хотя…

Отставила кружку, потянулась за «Родником». Пролистала до закладок, пробежала глазами знакомые страницы. Ничего. Лишь пара рисунков на полях — змея, свернувшаяся кольцом, зачёркнутые слова рядом, и яйцо. Странное, с трещиной.

Закрыла книгу, потянулась к телефону. В славянской культуре змея — символ жизни, мудрости, силы, вечного цикла. Верили, что в змее воплощена душа умерших предков. И о смертоносности не забывали — никогда.

Усмехнулась. Такого в её «Роднике» точно не было.

---

Отложила телефон. Вернулась к камням.

Идея с браслетом требовала времени. Если она кое-как смогла наполнить один агат, что говорить об азурите? Из него она хотела сделать полноценный оберег — сложный, сильный. Чтобы его зарядить, потребуется отдельный ритуал.

Взяла конский волос. Сплела простой браслет, вплела в него два готовых камня — тигровый глаз и агат. Закрепила на запястье левой руки.

— Ну… хоть так. — Повертела руку, рассматривая. — Не очень красиво. Но практично. — Остальные камни убрала в коробку. Повертела в пальцах деревянные брусочки — рябина, ива, дуб. — А вот с ними, возможно, будет проще. — Прищурилась, вспоминая браслет Светланы. — Не зря же у неё больше половины бусинок из дерева.

Осталось найти мастера, который выпилит их. Открыла приложение, чтобы поискать услуги подешевле. И тут же увидела — в профиле тридцать четыре оповещения.

Даже смотреть не стала. Стыдно. И не до этого сейчас.

Телефон зазвонил — резко, громко, вырывая из мыслей. Алёна подбросила его, едва не уронила, поймала трясущимися руками.

— Блин! — выдохнула, прижимая трубку к уху. — Ваня, ты чего пугаешь?!

— Как пугаю? — Голос в динамике уставший, спокойный, как всегда.

— Да… не важно. Это я так. Ты освободился? А то в магазин я уже сходила.

Мимолётом глянула в окно — за стеклом темнота. На телефоне — восемь вечера.

— Нет, на работе. Помнишь охранника на стройке?

— Ну да. — Алёна насторожилась, выпрямилась.

— Мёртв. Сейчас уже не поедем, а завтра обязательно надо. Ты со мной?

— Да, Вань. А что случилось? Известно?

— Ну… — Он замялся. — Медведь задрал.

— Медведь? — Алёна переспросила, не веря ушам.

— Я не видел. Но криминалисты сказали, что так. Отчёт завтра будет. — Громкий вздох выдал усталость. — Так, я пока занят. Завтра в девять заеду.

— Хорошо. До завтра. Целую.

— Целую, Алён.

Гудки.

Алёна опустила телефон, посмотрела на потухший экран.

— Медведь, значит… — Встала, прошлась до кухни, машинально включила чайник. Обернулась на окно, за которым темнел зимний вечер. — Ну… хорошо хоть не петух.

Подумав, написала сообщение: «Дорогой, после работы сразу домой, ужин стынет. Жду. Целую».

Алёна отложила телефон, покосилась на экран. Сообщение от Ивана: «правда?» — и смайлик с поцелуем следом. Улыбнулась. Выждала ровно пять минут по часам, не меньше, — отправила кивающий смайлик и ещё один поцелуй.

Подошла к холодильнику, дёрнула дверцу. Замерла, разглядывая полки:

— Так… — прикусила губу. — Чем кормить мужчину?! — Прикрыла глаза, представляя щи наваристые, с капустой, с мясом, чтобы ложка стояла. Со сметаной густой, деревенской. М-м-м… Во рту мгновенно набралась слюна. Сглотнула. Но щи — это долго. Часа два, не меньше. — Так что… — решительно захлопнула холодильник. — Пельмени, салат и бутерброды!

Поставила воду. Достала овощи. Нож застучал по доске — огурцы ложились ровными кружочками, помидоры — дольками. В маленький котелок налила воды, бросила пустырник, мяту, ромашку. Поставила на плиту рядом с кастрюлей для пельменей.

Пока ждала, изучала змейку.

Всё начинается с руны. Любой. Сила, которую вливаешь, становится живой. Подвластной воле. Алёна провела пальцем по столу — тонкая зелёная линия послушно поползла следом, извиваясь, как настоящая.

Она засмеялась тихо, по-детски.

Остановила палец. Змейка подползла ближе, замерла. Потом открыла пасть в которой разглядела крошечные клыки, укусила кончик пальца и рассыпалась дымом, впитавшись в кожу.

Алёна захлопала в ладоши, подпрыгивая на стуле.

— А я всегда думала, что Навь — это тёмное, страшное… — выдохнула. — А тут…

Новая руна вспыхнула под пальцем, свернулась змейкой. Палец заскользил быстрее — змея за ним, не отставая.

Звонок в домофон разорвал тишину.

Алёна вздрогнула, вскочила. Пельмени! Кинулась к плите, закинула в кипящую воду, размешала, чтоб не слиплись. Потом к двери, нажала кнопку открытия, распахнула — и замерла на пороге.

Из лифта сначала показался букет. Розовые хризантемы, пышные, нежные, они плыли по коридору сами по себе. А за ними — усталое, но такое родное лицо. И как только Иван увидел её в дверях, на лице расплылась довольная улыбка.

Он спрятал букет за спину. Постоял пару секунд, переводя взгляд с неё на то, что прячет за спиной. И рассмеялся.

— Я это… — шагнул вперёд, протягивая цветы. — Задержался немного. Вот. Это тебе…

— Спасибо, дорогой. — взяла букет, уткнулась носом в прохладные лепестки. Втянула запах — свежий, чуть горьковатый. Пропустила парня в прихожую, закрыла дверь и поцеловала. — Так, беги в душ. Как раз успею приготовить!

— Ты же сказала, что обед стынет? — Иван повесил куртку, ровно, с армейской аккуратностью, поставил ботинки. — Ещё полтора часа назад…

— Ещё что-нибудь скажешь — будешь ждать ещё полтора часа, пока остынет, дорогой!

— Всё. — Он поднял ладони. — Молчу.

— Вот и хорошо. — Алёна подтолкнула его в сторону ванной. — Давай беги купаться! — Чмокнула в щёку — быстро, на ходу, — и умчалась на кухню.

Пельмени уже всплыли. Помешала, чтоб не слиплись окончательно, посолила. В салат масло, перемешала. Ложечку мёда в отвар, он уже настоялся, тёмный, душистый.

Расставила тарелки на столе. Взяла майонез, выдавила на пельмени кривоватое, но старательное сердечко. Сверху посыпала зеленью, мелко рубленной. Из холодильника сливочное масло, отрезала кусочек, бросила сверху. Жёлтые кружочки тут же поплыли, растекаясь по горячиму бульону.

— Ну вот! — довольно выдохнула. — Так уже красивее!