Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ) - Белая Дана - Страница 3

— Хорошо. — Алёна кивнула. — Мне в магазин ещё надо.

— Зайдём.

В окне снова показалось лицо:

— Ща… накроем вас! Надо сверху срезать ещё! — Голова убралась. — Эй, фуфайку дай!

Сверху бросили что-то тяжёлое, грязными руками расправили спецовку, прикрывая их от искр. Алёна закашлялась от цементной пыли.

Болгарка взвизгнула снова. Искры посыпались по всему салону, отскакивали от стёкол, гасли на сиденьях. Заскрипел металл, и через несколько минут часть крыши с лязгом загнули вверх.

Иван выбрался первым, подал руку Алёне. Она встала, отряхнулась, огляделась.

Вокруг толпились люди. Кирпичи валялись повсюду — на снегу, на дороге, на разбитом поддоне. И посреди всего этого — серый «Форд Фокус», вскрытый, как консервная банка. Крыши практически не осталось.

К ним подошёл мужик — крупный, небритый, в сбитой набок шапке. Шапку снял, вытер ею вспотевший лоб и лицо.

— Капитан, — он развёл руками, — хрен знает, как так вообще. Трос лопнул. — Он оглянулся на кран, на груду кирпичей. — Хоть целы все. Ей-богу, чертовщина какая-то!

— И эта чертовщина тросы рвёт, да? — Иван посмотрел на него серьёзно, в упор. — А потом мне рапорты писать.

— Шеф… — Мужик замялся, переступил с ноги на ногу. — Может, как-нибудь… ну… сами разберёмся? Починим…

Иван приподнял бровь:

— Ты серьёзно?

— Нууу…

— Ну. — Иван кивнул на разбитую машину. — Звони начальнику. Ваши полицейские тут?

— Да… — Мужик махнул рукой куда-то вглубь стройки. — Там. У колодца. Петьку вылавливают.

— Где именно?

Пока Иван разбирался с бригадиром и подходившими людьми, Алёна обошла грузовик. Подошла к крану, задрала голову, разглядывая стрелу на фоне бледного неба. Трос был оборван вверху, у стрелы

Она постояла, всматриваясь, потом вернулась обратно. Встала рядом с Иваном, окинула взглядом столпившихся рабочих.

— Крановщик кто?

Люди замялись, переглянулись. Кто-то толкнул локтем щуплого мужика в жёлтой сигнальной накидке. Тот вздрогнул, испуганно оглянулся и сделал шаг вперёд.

— Я.

Алёна посмотрела на него в упор:

— Как так получилось, что кирпич надо было перетащить на территорию участка, а упал он за территорию, с внешней стороны «КамАЗа»?

Мужичок заморгал, переступил с ноги на ногу:

— Не знаю…

— Как не знаете? — Алёна повела рукой вперёд-надзад. — У вас рычаги. Туда-сюда.

— Ну честное слово! — Крановщик перевёл умоляющий взгляд на Ивана. — Товарищ начальник! Ну техника не новая. Я его на себя, а он туда-сюда. Может, заклинило что? — развёл руками. — Не знаю я!

Иван молча подошёл к машине, достал из покорёженного салона папку, вытащил листок и ручку. Вернулся к крановщику, протянул:

— Вот и пиши — как у тебя и что было. Как напишешь — принесёшь. Понял?

— Понял, товарищ начальник… — Мужичок взял бумагу дрожащими пальцами и поплёлся к крану.

Иван переключился на бригадира:

— Вызови участкового. Объясни ситуацию. Пусть протокол составляет. Я буду пока у вашего колодца.

— Будет сделано.

— Колодец где?

Бригадир махнул рукой вдаль:

— Да вон там. Пройдёте до конца дороги, направо повернёте. Там сейчас бульдозер стоит. Вот у него и будет.

— Спасибо. — Иван кивнул. — Найдёте меня потом.

Алёна пошла рядом. Снег грязный. Серый. Везде— на дороге, на штабелях досок, даже на крышах недостроенных домов. Людей вроде много, техника работает — слышно, даже очень. А всё равно тишина на уши давила.

Тряхнула головой, отгоняя мысли.

— Вань. — покосилась на него. — Странно это, да?

— Что именно?

— Ну, что на нас кирпичи упали.

— Стройка же. — Иван пожал плечами. — Ещё один несчастный случай. Только без жертв.

Он шёл — немного грустный, но сосредоточенный, взгляд вперёд.

— Так в нашу сторону. — Алёна тронула его за рукав. — В противоположную от того, куда должны были.

— Алён, ты видела, где трос оборвался? — Иван сбавил шаг. — И кран работал ещё до нашего приезда.

— Да, но надо проверить на всякий случай всех, кто на нём работает.

— Проверим. — Он кивнул. — Но портить свою же технику — это лишнее подозрение.

— Ну а вдруг с кем-то конфликт был?

— Логично.

Иван достал телефон, набрал номер. Коротко доложил о происшествии, послушал, кивнул, отключился. Вздохнул.

— Мне теперь весь мозг вынесут на работе.

— Так ты же не виноват.

— Это не отменяет факта, что служебный автомобиль сломан. — Он криво усмехнулся. — Если можно так сказать.

За разговорами свернули ещё раз. Справа — пара домов, слева начинался лес. Там же стоял большой жёлтый бульдозер. Рядом — «уазик» с решётками на окнах и труповозка.

Двое полицейских. Один у машины. Второй внутри. Несколько работников в робах топтались поодаль.

Подошли. Иван кивнул двум мужчинам в форме:

— Ну что тут у вас?

— Привет. — Отозвался следователь — лет сорока, с щетиной и тёмными кругами под глазами. — И тебя дёрнули значит.

— Ага.

— А что пешком? С самой Москвы шёл?

— Нет. — Кирпичи вон на машину уронили. А до вас уже пешком.

— Проклятый посёлок. — Следователь покачал головой — Не зря люди бегут.

— А почему проклятый? — Алёна шагнула вперёд.

Иван кивнул в её сторону:

— Внештатный наш. Психолог. Допросы проводить. Алёна Игнатьевна.

— Макар. — Небритый следователь приложил два пальца к шапке, мельком глянул на Алёну, но вопросов задавать не стал — усталость на лице читалась яснее любых слов. Кивнул в сторону «уазика»: — А там Вадик… он немного не в состоянии общаться.

— Так почему проклятый?

Макар махнул рукой:

— Ну так тут чего только люди не понаходили, пока стройка идёт. Вроде как даже захоронение, или кладбище когда-то было.

— Ладно. — Иван шагнул ближе. — Что по трупу-то?

— Да что. Говорят — пили. Новый год отмечали. В доме вон том собрались. — мотнул головой в сторону. — В вагончиках-то места мало. А то, что один поссать вышел и не вернулся — внимания не обратили. Утром только увидели, что колодец открыт, стали закрывать, а там труп плавает.

— Это он пошёл к колодцу, открыл и прыгнул? — уточнил Иван.

— Ну, судя по всему, да. — Макар развёл руками. — Что там алкашу в голову взбрело, кто его знает. Может, белочку словил. Да и коллеги его, — он кивнул на группу рабочих, — вон, шобла с перегаром, говорят, что он нервный какой-то был.

Алёна слушала молча. Пьяных она в деревне повидала. Пока трезвые — нормальные люди. А как напьются — до чего только не додумаются: то чертей гоняют, то на провода лезут.

Из-за поворота вырулил чёрный внедорожник. Раскидывая колёсами снег, подлетел к «уазику», затормозил — брызги грязной каши веером ушли в сторону.

Дверь распахнулась настежь. Из машины выскочил полноватый мужик — чёрный костюм нараспашку, синяя рубашка навыпуск, на лбу испарина даже на морозе.

Отмахнулся рукой в сторону строителей и быстрым шагом направился к ним. Пожал руки полицейским, кивнул Алёне, запыхавшись, заговорил скороговоркой, обращаясь к Ивану:

— Добрый день, Иван. Я там… в общем, мне сообщили об… инциденте с вашим автомобилем.

— Да не очень добрый. — Иван кивнул сухо. — Здравствуйте, Виталий Витальевич. И не мой автомобиль, а служебный.

— Такс. — Мужик выдохнул, промокнул лоб платком. — Очень, конечно, неприятная ситуация получилась. Оказия — можно сказать. Но ведь главное что? Правильно! Что все живы!

— Ну… — Иван сделал паузу. — Не все.

Мужчина побелел. Капли пота выступили на лбу и над толстой верхней губой.

— А… кто ещё с вами был?

— Со мной наш внештатный сотрудник, Алёна Игнатьевна. Психолог.

— И она… — Мужик схватился за сердце. — Боже мой…

— И она тут. Вот стоит. А умер ваш рабочий. В колодце.

Алёна хихикнула, прикрыв рот ладонью. Виталий Витальевич схватился за сердце уже по-настоящему.